Хастлер с принципами

      Проснувшись утром, Мэтт лениво поворачивается на бок и берёт в руки телефон. На часах 10:24. Он заходит в чат с братом и отправляет первое сообщение спустя год молчания.

Привет

      Оливер прочел быстро, но ничего не ответил. Тогда Мэтт отправил ещё несколько сообщений вдогонку.

Видел сюжет в новостях Что там случилось? Что за история с Алексией и Рикки? Сейчас у вас всё в порядке?

      Тот снова читает и начинает печатать ответ. Тревожно и радостно одновременно — он не молчит. О, я думал тебе плевать Ты же не хотел иметь со мной ничего общего

Нет, Оливер Всё не так Я действительно волнуюсь

Мы с Алексией и Эми уезжаем в Роанок Не знаю, надолго ли

Это правильно Там безопаснее

Это всё?

Нет, я бы хотел забыть всё, что наговорил тогда И извиниться перед тобой и перед папой

Забей Много времени прошло Я не обижаюсь Но отец хотел для тебя добра       Вдруг его телефон выхватила из рук Мелани. — С кем это переписывается мой сладкий? — заулыбалась она, глядя в экран. — Да это Оливер, — улыбнулся парень. — Ничего особенного.       Она нежно коснулась его губ своими и ласково провела ладонью по его груди. Мэтт властно притянул её к себе и поцеловал в изгиб шеи. — Ой, малышка… Ты не опаздываешь на встречу с Келли? — прошептал он, ловко проскальзывая в её трусики рукой. — Ммм, — сладко простонала девушка, — опаздываю… Но обещай, что, когда я вернусь, ты утолишь все мои похотливые желания… — Обещаю, котёнок… — довольно улыбнулся Мэтт, целуя жену в губы. — Буду с нетерпением ждать твоего возвращения.       Мелани встала с кровати и принялась одеваться. — Твой папа вчера перечислил нам деньги, они у меня на карте. Я сегодня куплю себе какое-нибудь сексуальное бельишко. А тебе что-нибудь нужно? Или может хочешь что-нибудь, порадовать себя? — спросила она, закалывая волосы. — Нет, спасибо. Мне будет куда приятнее, если ты побалуешь себя, — улыбнулся парень. — Особенно, если ты всё-таки купишь это бельишко. А я с радостью сорву его с тебя при первой возможности. — Прекрати, дурак… — рассмеялась она, бросив в любимого свой шелковый халатик. — Я побежала, целую! …       Джулиан проснулся в широкой кровати в объятиях своего уже законного мужа. Широкая грудь, покрытая густыми черными и кудрявыми волосами, крепкие теплые руки, которые по-собственнически обхватывали парня, были такими родными. Блондин сладко потянулся и поцеловал Кадэра в губы. — Доброе утро, хабиби, — нежно прошептал он. — Доброе утро, солнышко, — произнёс Кадэр, а затем, взглянув ему в глаза, добавил. — И, если уж ты обратился ко мне на моём родном языке… .اِنت عمري. اتا باحبَك * — Что ты сказал? — удивленно посмотрел на него Джулиан. — Судя по интонации, что-то хорошее, но я так и не понял, что именно. — Я сказал: «Ты моя жизнь. Я люблю тебя», — пояснил он своим бархатным голосом. — И я «эта бэхэбак»… — неумело повторил парень. — Милый, нам пора вставать. Нужно угощать ребят и развлекать их как-то. — О, да, нам повезло, что мы не проводим свадьбу семь дней, как это бывает у нас в Марокко, — усмехнулся Кадэр. — Ты скучаешь по Марокко, по семье? — взглянул на него блондин. — Кстати, ты никогда о них не рассказывал. — Да… Немного, — начал мужчина, а его черные глаза погрустнели. — Я бы хотел чувствовать себя в безопасности в своей стране. И если не в стране, в целом, не на улице, то хотел бы, чтобы моя семья принимала меня и моего любимого человека — тебя. والدي ** уже давно умер, ماما*** осталась вдовой и сейчас ведёт хозяйство у нас дома, помогает по дому женам богачей, учит Корану и воспитывает их детей, убирает и готовит им. У мамы нет высшего образования, она никогда не работала… Она отказывается от моей помощи и не общается со мной уже двадцать лет. Эта рана ещё болит и, мне кажется, никогда не заживёт. Поэтому я не хочу в Марокко. Я скучаю по детству, но сейчас у меня там ничего и никого не осталось. Меня там никто не ждёт.       Джулиан приблизился и обнял любимого мужа. Он впервые видел, как тот отпустил свои чувства и эмоции, как позволил себе высказаться, и как сильный духом, богатый мужчина, у которого есть всё, что он пожелает, впервые позволил увидеть себя таким… Таким маленьким марокканским мальчиком, у которого нет никого в этом мире, кто мог бы стать его опорой. «Я с тобой», «Я принимаю тебя», «Положись на меня», «Ты можешь довериться мне», «Тебе не обязательно держать всё под контролем», «Позволь себе быть слабым хоть иногда», «Ты не позор семьи», «Твоя любовь — не حرام****», «Я тебя люблю». Эти слова Кадэру нужно было слышать. Но сказать их было некому. — Ладно, — улыбнулся мужчина, обнимая Джулиана, а затем отстранился и встал с брачного ложа. — Давай я не буду портить наш второй свадебный день своими грустными историями. Нам, действительно, пора к гостям. Кстати, мне вчера очень понравилась танцовщица, которая приехала на замену. Я так понимаю, это Рикки её организовал? Может это какая-нибудь его родственница? Чем-то она на него похожа…       Блондин громко рассмеялся, надевая брюки и рубашку с расшитыми золотом плечами. — Неужели ты ничего не заметил? Это же и был Рикки. Он оделся в этот костюм, нарисовал марокканские стрелки на глазах, надел парик, и готово! — Правда? — заулыбался тот. — Удивительно… Надо его поблагодарить, потому что это получилось даже лучше, чем планировалось. Такая изюминка!       Одевшись, мужчина подошел к дверям и широко распахнул их. Снова зазвучал такой полюбившийся за вчерашний день клич певиц, а за этим — раздался и молодожёны направились в зал. Тут же вошли официанты и официантки, которые вынесли завтрак. — Что такое Ха… Харира? — спросил Джейкоб, глядя на какой-то суп. — Это такой традиционный марокканский суп, — объяснил Кадэр. — Тут ещё бобы, финики, лимон, мясо… — А вот это? Шебекия какая-то, — взглянул на него Джек, — это что? — Крендельки в меду, — сказал мужчина. — Очень вкусные, попробуйте, парни.       Музыканты снова принялись играть. Уилл поднялся с места и, подойдя ближе к Кадэру, наклонился к нему. — Хозяин, я хотел попроситься пойти поработать сегодня. Мне очень нужны деньги, — буквально умолял он. — Подожди, что случилось? — спросил марокканец, обеспокоившись. — У тебя проблемы? Я могу дать денег, сколько нужно? — Нет, спасибо. Я хочу сам заработать, — помотал головой парень и поправил свои рыжие кудри. — Но ты же понимаешь, что я не буду открывать клуб только ради тебя. Все остальные ребята — здесь, — объяснял мужчина. — Хорошо, я готов на БДСМ-сессию у нас в подвале, — вздохнув, сказал Уилл. — Пожалуйста, хозяин, мне это очень нужно. Я повешу объявление, что клуб закрыт, но БДСМ в подвале никто не отменял. — Ладно, держи ключи, — кивнул тот и протянул парню связку от подвала. — Только без фанатизма. И у тебя будет три дня выходных. — Ну, нет, пожалуйста, мне надо работать, мне нужны деньги… — взмолился рыжий. — Я сказал. Три. Выходных. Всё, иди отсюда немедленно, пока я не забрал ключи назад, — произнёс мужчина и слегка толкнул его в плечо. — Работник… …       Тёмная комната, полным-полно разных вещей для садо-мазо. Уилл стоит на коленях перед толпой мужчин. Глаза завязаны, а руки — за спиной. Всё это возбуждает парня, а твердый член уже истекает предэякулянтом. — Смотрите-ка, нравится сучке, — проговорил какой-то мужчина с сильным русским акцентом и насмешкой в голосе. — Нравится, когда мужики унижают тебя, да? — Ему нравится, когда на него дрочат, — ответил другой. — Его мучает, что никто не трогает его беспомощный и бесполезный член. — Потрогайте… Я прошу вас… Выебите меня так сильно, как только можете… — шептал Уилл. — Заставьте меня кричать и плакать… — Саня, это к тебе, — прозвучал ещё один голос, мужчина говорил по-русски, поэтому парень не мог понять, о чем речь. — Пожалуйста, выебите меня… — молил он.       Вдруг крепкие руки резко подорвали его с пола и потащили куда-то в сторону. Рыжий чётко ощутил кожаную поверхность, на которую его небрежно бросили. Она прилипала ко вспотевшей от волнения спине. Тут кожи коснулась шершавая верёвка, которою принялись его туго привязывать поперек груди, потом за ноги, поднимая их и разводя в стороны, а затем — за руки. И вдруг похожей верёвкой обвязали вокруг яичек, у основания члена. — Что вы будете делать? — встрепенулся он. — Это будет больно? — Да, будет невыносимо, тебе понравится, — хрипло ответил мужчина с русским акцентом. — Не надо, пожалуйста, я прошу… — застонал тот. — Сильно больно не надо… — Сань, жги! — крикнул что-то по-русски тот, третий мужчина.       Резко дёрнув максимально вверх за веревку, которая обвивалась вокруг члена, тот самый Саня буквально вырвал из груди ничего не подозревающего Уилла дикий и истошный крик. Мужчины, которые стояли вокруг, довольно зашумели, а несколько даже зааплодировали. — Да ладно тебе, я ещё прищепки на залупу не цеплял! Что-то ты слабоват! — насмехался он. — Я хочу преподать тебе урок…       Его шаги отдалились чуть-чуть назад, затем снова приблизились и… По бледным, розоватым ягодицам со всей силы чем-то ударили, даже слегка зацепив яички. Болезненный крик парня снова наполнил комнату и оживил восторженные возгласы других мужчин, которые стали требовать ещё. — Не надо… пожалуйста… Не надо… Мне больно… — шептал Уилл в истерике. — Успокойся и не позорься. Сучка ты… Шлюха… — зашептал Саня, приблизившись вплотную, и сливаясь с ним в поцелуе, параллельно дёргая за верёвку вокруг члена.       Рыжий застонал и буквально закричал в поцелуй, но этого не было слышно. — Сколько раз его ударить, ребята? Сколько ударов заслужила эта сука? — обратился этот мужчина к другим желающим.       Многие начали предлагать свои варианты наперебой. Уиллу было так больно, что он не мог сфокусироваться ни на одном голосе, кроме потенциально опасного Сани, который издевался над ним сильнее, чем тот ожидал. — Окей, ему достаточно двадцати ударов, — окончил торги мужчина. — Приготовься, рыжая бестия… Потом перейдём к следующей стадии.       Снова раздался шлепок. И снова. И снова. Спустя несколько минут ягодицы Уилла уже совершенно не чувствовались, только болели. Шаги снова отдалились, а приблизились другие, мужчина шаркал по полу пятками. — Малыш, не бойся меня. Я вижу, что тебе больно. Я дам передохнуть, — тихо прошептал тот, склонившись над парнем.       В анус хастлера внезапно проникли два пальца. Они двигались плавно и успокаивающе, слегка надавливая на простату, от чего тот застонал и слегка изогнулся. — Чё ты его там тискаешь?! — что-то агрессивно бросил по-русски тот третий мужчина. — У нас БДСМ-туса! Ты должен его буквально истязать! — Я ничего не понимаю и ничего не вижу… Мне страшно… — подал голос рыжий. — Пожалуйста, переведите кто-нибудь… — Не переживай, я не обижу тебя, только буду чуть быстрее — сказал мужчина, начиная ускоряться пальцами внутри. — Этот русский хочет тебя мучить. Но он тут со своим Саней, только наблюдает, он не участвует. Так что не бойся. — Спасибо, Вы так добры ко мне… — стонал тот. — Спасибо… Господи, как хорошо… Ммм… Выебите меня вашим членом, умоляю…       В последний раз надавив на простату, пальцы выскользнули из ануса, а на их место вошел член в скользком презервативе. Толпа недовольно загудела. — Засунь ему руку по локоть! Давай фистинг! — не успокаивался Санин мужчина. — Нет, никакого фистинга! — распознав единственное слово по-английски, выкрикнул Уилл. — Никто тебя не будет фистить, расслабься, — услышал парень улыбку того клиента, который сейчас был с ним. — Ты уже почти на финише. Нас тут всего пять человек. — Пять? — отдышавшись, спросил рыжий. — Я просто не знаю, договаривался с одним из вас, и вы сказали, что мальчишник. А сколько людей — не знаю… Кажется, что десять… — Эхо, — коротко ответил мужчина и провел по груди парня ладонью. — Я обожаю рыжих парней… Мне очень нравятся твои волосы здесь. И вот здесь…       Его рука опустилась к лобку и нежно погладила его. Уилл застонал от удовольствия, но вдруг послышались шаги двух человек. — Всё, отходи, я хочу, — произнёс первый. — У меня есть для него кое-что новенькое, — сказал второй.       Парень почувствовал, как в его анус снова вставляют член. Но теперь искусственный. Кто-то из мужчин начал быстро и по-зверски двигать этим дилдо внутри. А второй наклонил поверхность так, что теперь голова хастлера была ниже, чем остальное тело, и к ней начала приливать кровь. Мужчина принялся запихивать свой член парню прямо в глотку, заставляя кашлять, но не отпуская и не ослабляя напор. Слёзы мочили повязку, слюни вперемешку со предэякулянтом клиента вытекали со рта, лицо краснело, а вены на шее набухали. Вдруг его оставили в покое и развязали. Всё, кроме члена. За эту верёвку, не сняв повязку с глаз, его потянули куда-то за собой, и парень, естественно, побежал следом. — Смотрите, какого пёсика выгуливаю! — смеялся какой-то из клиентов, продолжая тянуть его за собой за член. — Смотрите, кобель какой! На колени, сидеть!       Парень то ли послушно, то ли обессиленно упал на колени. Он почувствовал, как мужчины подошли ближе, и через несколько секунд мужских стонов, его лицо и шею забрызгали горячей и липкой спермой. С лица тут же сорвали повязку и кинули к ногам его вещи. Уилл с трудом поднялся и, одевшись, направился наверх, в душ, а затем в общую комнату — спать.