devil in me.

Кокаи́н — широко распространённый наркотик, обладает местным анестезирующим действием и мощным стимулирующим воздействием на центральную нервную систему человека, вызывая чувство эйфории.

Их взгляды встретились. Его, полные удивления и тревоги, глаза, по цвету напоминающие бурбон, всматривались в её лицо. Брови медленно сходились, не хмурились, а создавали выражение озабоченности. Губы сжались. Она была напугана. Это читалось в чёрных, как уголь, глазах. Её поймали с поличным, а она впервые не знала, как отшутиться. Удивительно, что она вообще могла выражать эмоции. Впадины на месте скул, под её глазами виднелись все оттенки синего и фиолетового, а и без того фарфоровое лицо побелело от испуга. По телу пробежали неприятные мурашки, а в голове раздалось гулкое «чёрт». – Мишель? – хрипя, прошептал Питер. От подобной неожиданности у него пропал голос. Она кивнула. – Что с тобой стряслось? – они были не одни. Нед опешил не меньше, чем Питер. Они не могли поверить, что перед ними - их одноклассница. – Я, – её голос с трудом прорезался, казалось, что она бормочет что-то себе под нос, – Я перетрудилась, наверное. – Мишель, не держи нас за дураков. Что ты здесь делаешь? – голос Питера звучал громче, но дрожь отчетливо слышалась в его словах. Волнение пробирало его насквозь. Она замельтешила. Она взглянула на саму себя, на свои предательски обвисшие джинсы, топ, оголявший тончайшие ключицы, покрытые сиреневой сеткой кровеносных сосудов и сероватой белизной кожи. И на свои руки, с выпирающими локтями, а на правой красовался крупный, не до конца заживший порез. Даже льняная рубашка, явно большего, чем сама Мишель, размера, с закатанными по локоть рукавами, не могла скрыть пробирающую худобу девушки. – Какая вам, черт возьми, разница, – после минутного молчания фыркнула Мишель, развернулась и быстрыми шагами двинулась к выходу.

***

От лица Питера Паркера

Я увидел её впервые за долгие два с половиной месяца. Я увидел её там, где не должен был увидеть когда-либо. Я увидел её такой, какой её не должен был видеть никто. Это было странное место, куда привёл меня Нед. Залитое синими и красными неоновыми огнями помещение было словно наполнено туманом, а колонки издавали что-то вроде техно. Я чувствовал себя здесь некомфортно, сколько бы Нед не говорил мне расслабиться. Мы шли между столиков и искусственных растений, в воздухе витал аромат сырости. Я не мог понять, как сюда пропускают несовершеннолетних. Через мгновение я начал сомневаться в действительности всего происходящего. Я увидел Мишель. Сначала, я подумал, что ошибся. Её голова с копной тёмных курчавых волос была наклонена к столу и двигалась параллельно краю поверхности. Потом она подняла голову, и об ошибке больше не могло идти речи. Я был неподвижен, я оцепенел. Всё стало затуманенным, шок поглотил меня полностью, в ушах стоял белый шум, а перед глазами все растворилось в фиолетовом тумане. Нед схватил меня за плечо, я не мог разобрать его возгласы, но он явно было удивлён происходящим. Она заметила нас. Блаженное выражение лица сменил испуг. Она поднялась. И моим глазам предстало её тело, облечённое в мешковатые одежды, не скрывающие её болезненно худощавые ноги и руки. Сердце бешено стучалось, отдавало в виски. Я не понимал, реальность это или нет. Ни в одной из параллельных вселенных я не мог бы представить Мишель здесь, в этом клубе, нюхающую кокаин. – Какая вам, черт возьми, разница, – выдала в ответ она после наших озабоченных вопросов и бросилась к выходу. – Мишель, – сорвалось с моих уст. Я стоял, как вкопанный, секунд пятнадцать, наблюдал за тем, как она идёт, как рубашка спала с её тонкого плеча. И ринулся за ней. Позади остался Нед и неприятный гул музыки, когда я отворил дверь наружу. Ливень. Луна отражалась в лужах, на улице практически не было фонарей. Я увидел Мишель, почти бегущую к перекрестку, где вот-вот должен был загореться зелёный. – Мишель! – крикнул я, мой голос разошёлся по улице долгим эхом. Она остановилась и обернулась. – Что тебе нужно, Паркер? – на лице была привычная скептическая гримаса. Только теперь она была полна холода и безразличия. – Хочу, чтобы ты объяснила, что с тобой происходит, – я подошёл ближе. Она вся продрогла. Она стояла передо мной дрожа и покачиваясь. Казалось, что она вот-вот упадёт. Но она стояла и сосредоточенно смотрела на меня. Ответа на свой вопрос я так и не услышал. – Давай я хотя бы проведу тебя до дома, – я сделал шаг ближе, она отступила назад, словно напуганный зверь. – Не трогай меня, Паркер, – буркнула она и рванула через дорогу. Она скрылась за углом здания, а я остался посреди пустынной улицы.