devil in me.

***

От лица Питера Паркера.

В ту ночь я не спал. Кровать казалась тесной, я не находил себе места. В комнате было то душно, то холодно. Становились слышимыми звуки, на которые я никогда не обращал внимание. И они были очень назойливые. Луна была слишком яркой. Я сходил с ума от волнения. Я влюбился в Эмджей летом после десятого класса. Сам не заметил, как так вышло, но это факт. Мы проводили много времени вместе после школы. Я постоянно тащил её в магазины комиксов, она же показывала мне в книжных новинки из исторической литературы. Мы вечно спорили, какая трилогия «Звёздных Войн» лучше. Мишель твердила, что с четвёртого по шестой эпизоды - это очевидные шедевры, я же болел за первые три. Мы сидели в бистро, ели пиццу. Оказывается, Эмджей обожает пепперони. Обсуждали Мстителей и Человека-Паука, про последнего я часто выдавал относительно смешные шутки, а она закидывала голову назад и начинала громко смеяться. У неё очень звонкий смех. Я научил её играть в «Монстров-убийц», и в знак благодарности услышал: «Боялась, что более бездарно проведу время, но, в целом, вышло неплохо». Сказала она это с широкой улыбкой на лице. Как-то раз, в первых числах июня, мне пришлось отменить нашу встречу в последний момент, потому что в Бруклине грабили банк и хотели взять заложников. Конечно, Эмджей не знала, кто я такой на самом деле, и на мое оправдание в виде сообщения со словами: «Кажется, я вчера съел что-то лишнее. Мне нехорошо :( Давай встретимся завтра?» Она ответила: «Ок. Завтра я занята. Встретимся на неделе» На неделе мы не встретились, потому что Нэд потащил меня на презентацию новой игры. Какая именно была игра, я уже и не вспомню. Но помню точно, что ни я, ни Мишель не переписывались после ловли грабителей. Ни звонков. Ни сообщений. Но я очень хотел. В какой-то момент я понял, что скучаю по Мишель. Мне не хватало её скептического отношения ко всему, разговоров о теориях заговора и пиццы пепперони. И в один момент, когда я вспоминал это всё, я понял, насколько сильно мне нравится всё, что связано с Эмджей и она сама. Но моя вечная неуверенность не давала мне отправить ей даже обычный смайлик. И я понимал, что прекращение нашего общения было очень некрасивым, но ничего не мог поделать с самим собой. Я много думал про Мишель и ждал начала учёбы. Много проводил времени с Недом, который решил становиться взрослым. Он захотел пойти в клуб. Так, ему казалось, он мог бы заработать репутацию плохого парня, и все бы говорили о нем в одиннадцатом классе. И там мы встретили Мишель. Я был очень обеспокоен тем, что я увидел. Истощенная, но по-прежнему безумно красивая, Эмджей, со стеклянными глазами и с огромным порезом на руке. Я хотел знать, почему она была там и делала то, что делала. И хотел ей помочь избавиться от этого. Её худоба выглядела как следствие зависимости, что очень странно, ведь она употребляла меньше трёх месяцев. Или она уже употребляла, когда мы общались? Она так легко отказалась вчера от дозы, решив пойти домой. И вообще Эмджей очень странно вчера себя вела. Так быстро согласилась на встречу. Она флиртовала со мной? Слишком много загадок в моей голове. Я не знал, как протянуть этот день до вечера. Я встал с рассветом, пытался читать, к компьютеру не прикасался. Вестей для дружелюбного соседа Человека-Паука не было. Вестей для Человека-Паука-Мстителя тоже не было. Даже днём я не мог уснуть, рассчитывая скоротать время дневным сном. Время шло медленно. С четырёх часов дня я сидел и ждал, когда на циферблате маленькая стрелка укажет на семь, а длинная - на двенадцать. Забегаловка «У Салли» была в трёх кварталах от меня и там готовили самые вкусные макароны с сыром. В меню составители обозвали это блюдо как нечто эксклюзивное, но это были обычные макароны с сыром Чеддер. Я бывал там много раз с Мэй, с Нэдом и один раз с Эмджей. Когда я зашёл туда, то сразу увидел её, сидящую за маленьким столиком на две персоны вдали от входа. Я быстро подошёл к столу, готовясь извиняться за опоздание, но по пути к столику я обнаружил, что было только 19:26. – Привет! – снимая с плеча рюкзак, я садился за стол и очень быстро говорил, – Ты очень пунктуальная. Пришла прям заранее. – А я должна была опоздать? Или это глупые стереотипы о том, что девушки всегда опаздывают на встречи? – немного сощурив глаза, проговорила Эмджей. Остро, как и в старые добрые времена. Я очень растерялся. – Нет-нет, что ты! Просто я думал, – я начинал оправдываться, и меня невозможно было остановить, – что тебе вообще не сдалась эта встреча и возможно ты не придёшь. – Ну, как видишь, я здесь, – она откинулась на спинку стула, прижала колени к груди и обхватила их руками. На ней были широкие штаны из тёмной ткани и чёрная футболка с эмблемой неизвестной мне группы. Я всматривался в её лицо, у которого было отрешенное выражение лица, но в глазах прочитывалась некоторая заинтересованность. – Как дела? – удивительно легко спросил я. – Всё в порядке, Питер, – так же легко ответила она. Было положено неплохое начало. Но в следующее мгновение я всё испортил. – Эмджей, я, – я виновато опустил глаза, но продолжил говорить, подбирая слова, – я хочу знать, что заставило пойти тебя на это? Я взглянул на неё. Отрешенность прошла с её лица, появилось изумление. – Что это? – спросила она. – Ну... На то, что я видел в клубе неделю назад, – я набрал воздуха в легкие, ибо его очень не хватало от волнения, – Ты нюхала кока- – Кхм-кхм! – громко прокашлялась Эмджей, перебив меня, а затем, поправив нависшую прядь волос, она прошипела, – Паркер, мне не нужны проблемы! Говори тише. – Да-да, хорошо, – я начал шептать, наклонившись через стол в её сторону, – Так почему ты стала употреблять кокаин? Она приблизилась ко мне, чтобы так же ответить шепотом: – Ты действительно хочешь знать эту историю? Я многократно кивнул в ответ. Эмджей вздохнула. – Я начала употреблять два месяца назад. За пару недель до этого я познакомилась с парнем из книжного, он залипал на детективы, а я, проходя мимо, сказала, что детективы затормаживают развитие фантазии. В тот же день мы пошли гулять, это было тогда, когда ты не смог встретиться из-за твоего отравления или чего-то такого. Это было не привычно для меня, ведь я очень плохо сближаюсь с людьми, но тогда мне было просто. Этого чувака звали Майк. Мы стали переписываться и не более. Но, потом, мои ро-, – на этом моменте к нам подошёл официант. – Не желаете ли сделать заказ? – сказала полная женщина в розовом фартуке. – А, да, будьте добры, одни макароны с сыром и пепси, а для девушки, – я перевёл взгляд с официантки на Эмджей. – Эспрессо, пожалуйста, – коротко ответила она, а после ухода официантки продолжила, – Мои родители отправились в командировку в Мексику. – И ты, освободившись от родительского контроля, пошла во все тяжкие? – с интересом спросил я. – Они погибли, Питер, – скупо ответила она. Она была явно недовольна мои вопросом, а мне стало безумно стыдно. Пазл в голове встал полностью. Я увидел полную картинку происходящего. Я открыл рот, чтобы начать извиняться, но Эмджей перебила меня ещё до того, как я издал звук. – Там началось землятресение, отец из-за этого не справился с управлением, и машина вылетела в кювет, – она говорила спокойно, её голос не дрожал, словно ей эта история стала уже абсолютно безразлична, – Мне было очень плохо. Я переехала к тёте, здесь неподалёку. Жизнь стала бесцветной, серой и пресной. И мне становилось ещё хуже, особенно, когда мне казалось, что так будет всегда. Полное дерьмо, – она вздохнула, – Тогда и появился Майк с чудо-таблетками. Он дал мне попробовать экстази. Затем познакомил со своей компанией... А, так ты же видел Майка вчера! Это он был вместе Дейзи. И вот. Они много чем поделились, дали попробовать. Но больше всего удовольствия меня доставил кокс. Мы постоянно зависаем в этом клубе, на шестьдесят седьмой улице, где вы меня с Нэдом и встретили. Я чувствовал себя опустошённым, хоть и это всё произошло с Эмджей. Я вспомнил про своих родителей. Вспомнил всю ту боль, которая накрывает тебя, как цунами, с головой, а потом засасывает, как болото. И ты всё больше погрязаешь в нём. Все эмоции встали комом в горле, я еле держался. Бедная Эмджей. Оставшись одна, она решила искать успокоение в наркотиках. Одиночество и самоуничтожение. Она просто не заслуживала этого всего. Мы сидели в тишине минут пять, за это время нам успели принести еду и напитки. Я смотрел то на Эмджей, то в сторону, то в тарелку. У меня стало всего на несколько вопросов меньше в голове, и я думал, что будет правильнее спросить первым. – Тебе помогло это справиться со смертью родителей? – в горле пересохло, я открыл пепси, отглотнул и стал ждать ответа. – Я на время забывала об этом. Когда я впервые попробовала экстази, я просто вслух сказала, что я очень счастлива. К тебе приливает положительная энергия, мир становится снова цветным, – она рассказывала это без эмоций, переодически попивая кофе и не смотря мне в глаза, – А с кокаином тебя накрывает чувство безудержной радости. Но это всё имеет временный эффект. А никто не захочет оставаться в мрачной реальности после такого. Поэтому я и стала регулярно употреблять. Я вводил вилкой по тарелке и внимательно слушал Эмджей. Постепенно мысли вставали в ряд. – Ты зависима, ну, от этого? – я мешкался, подбирал слова и очень нервничал. Она задумалась ненадолго, а потом ответила: – Не знаю. Но я употребляю два раза в неделю, и мне этого хватает. Я не знал, как на это реагировать. То ли это облегчило ситуацию, то ли ещё больше усложнило. – Эмджей, – я откашлялся, – Честно говоря, когда я вижу подобные вещи, я не могу их игнорировать. Для меня ты не чужой человек, и я правда переживаю за тебя. Может стоит это всё прекратить, пока ты не зашла слишком далеко? Я с надеждой смотрел ей в глаза. Она не отводила их. Мишель снова обхватила свои колени и продолжала смотреть на меня. От её взгляда сердце уходило в пятки. – Ну, я знала, что так оно и выйдет. Что ты захочешь меня спасти. Только, позволь мне самой с этим разобраться, окей? – она сказала это с ухмылкой, не резко и грубо, а спокойно. Видимо, она и так понимала, что это всё неправильно. Я выдохнул и заулыбался. – Да! Конечно! Т-ты в праве принимать решения сама, конечно, – волнение всё больше давало о себе знать, – И просто знай, что я очень хочу вернуть наше общение. Как раз послезавтра начинается учеба, сможем больше времени... Больше времени что делать? Проводить вместе? Ты это хотел сказать, Питер? Господи, как же глупо и неловко! – Больше времени что? – в привычной манере повторила вопрос из моей головы Эмджей. – Ну, видеться? – выкрутился. – А, ну да, точно, – вдруг так же замельтешила она, – Я-то уже испугалась, что ты опять потащишь меня играть в своих «Монстров-убийц», – Эмджей расплылась в улыбке. Она такая красивая, когда улыбается. А я чуть не подавился макаронами от смеха. – Нет, что ты, мы больше не играем в них. Нэд сказал, что мы с ним взрослые парни, – я понимал, как по-глупому смешно я выгляжу. И теперь засмеялась Эмджей. Звонко, раскатисто. Тот смех, по которому я скучал этим летом. И я был по-настоящему рад, что теперь смогу слышать его чаще.