Два раза, когда Кораблев проваливается, и один, когда разбивает сердце.

Они зависают вдвоем уже который вечер. Приставка, пиво и уютный диван дома у Кораблева спасают Гришу от тоски уже не первый раз. Он даже думает, что не хотел бы уходить отсюда. Наверное, он мог бы сидеть в гостях у Артёма вечно. Они не то, чтобы не хотят общаться с Андреем и Юрой, но у тех свои планы и занятия, поэтому Кораблев и Гриша остаются брошеными на произвол судьбы в этой маленькой квартире. Гриша не против. Он уже думал об этом, думал о том, что любит всех в группе, но к Артёму его тянет. Больше, чем к остальным. В попытке понять почему, Синяков даже допустил мысль о том, что он гей. .но, с такой же скоростью и отмел её, решив, что конечно испытывает к нему необычные чувства, но не как к парню. Скорее, как к… басисту? Да, наверное так. Он испытывает необычные чувства к Артёму, но только как к басисту. Да и помимо этого, Кораблев очень добрый и Грише уютно и комфортно рядом с ним. Прямо сейчас. Когда они пьют уже теплое пиво, по трехсотому разу перезапускают матч в Мортал Комбате, и когда лохматая голова басиста слегка лежит на его плече. Не по гейский, просто шея затекает. — Гриш… — уютную атмосферу комнаты буквально разбивает негромкий (что удивительно) голос Кораблева. Гриша, поправив волосы, косит глаза на лохматую макушку, стараясь не выпускать джойстика. — Аа?.. — Артём не отвечает, поэтому Гриша спешно и неловко добавляет, — если ты хочешь отправить меня за пивом, то я не пойду. Иди ты, — и слегка пихает щеку басиста плечом. Артём тихо вздыхает, даже не зная, что и сказать барабанщику. Он такой. не наивный, скорее, просто как ребенок. Поговорить с ним серьезно будет сложнее, чем думал Кораблев.