Железный Трон

В полумраке громадного тронного зала Красного Замка было прохладно и тихо. Так тихо, как бывает в доме, который хозяин покинул много лет назад. Дейнерис, дойдя до центра зала, застыла как статуя, благоговейно взирая на Железный Трон, это средоточие завоеваний её легендарного первопредка, возвышающееся высоко над нею. Трон, построенный самим Эйгоном Завоевателем, встал перед нею величавый и мрачный, весь сложенный из пластов спаянных между собою мечей. Сглотнув, она непроизвольно вытянула руки по швам, как солдат, и плотно сжала губы. Однако не прошло и нескольких секунд, как ноги сами понесли её к семиступенчатой лестнице, на которой и стоял Железный Трон. Едва она добралась до этой широкой лестницы, как остановилась, точно вкопанная: наверху, на престоле, сидел её брат Визерис в королевских одеждах и глядел на неё сумрачными сиреневыми глазами. Дени на мгновение зажмурилась. Но когда снова подняла ресницы, то на троне уже никого не было — только рядом послышался негромкий голос Джона, который один из всех сопровождал её. — Не совсем то, что вы себе представляли, ваша милость? — уточнил он, тоже поднимая глаза. Словно в тон её тёплому чёрному платью, удивительно гармонирующему с ночной темнотой зала, Джон стоял рядом с Дени в одежде такого же цвета и был похож на её тень. Девушка пришла в себя. Железный Трон, совершенно пустой, щерился на них многочисленными мечами. Несмотря на внушающий почтение вид, он был полон какой-то древней тайны. Будто это творение Эйгона знает то, чего ты не знаешь, а если захочешь узнать — не скажет… Мы оба с Джоном — тени под мощью и великолепием этого чудовищного железного создания, вдруг подумала Дейнерис. — Дело не в этом, — возразила она, уверенно повышая голос, стараясь таким образом стряхнуть наваждение. — Железный Трон в точности такой, каким я его себе и представляла в детстве, когда мой брат говорил мне, что когда-нибудь займёт его и станет королём. Джон повернулся к ней с лёгким покорным кивком и коснулся протянутой ему ладони Дейнерис, после чего направился, так и держа её за руку, к высоким семи ступеням трона — железным, как и сам трон. Подъём, пусть и сравнительно недолгий, показался крутым и немного страшным — из-за торжественности момента. Дейнерис нарочно вскинула голову, не глядя вниз, но всё равно чувствовала, как сердце тревожно колотится в груди. Достигнув постамента, она грациозно повернулась, отбросив назад свои длинные серебристые волосы, привычно заплетённые в несколько кос, и осторожно опустилась на сиденье. Хотя Дени была одета по-зимнему тепло, оно всё равно показалось ей мертвенно холодным, будто на нём давно никто не сидел. «Да, — подумала Дейнерис, — настоящие хозяева уже очень давно не касались его… Очень давно». Джон продолжал стоять внизу, у постамента, наблюдая за своей возлюбленной с молчаливым почтением, пока она исследовала пальцами многочисленные рукояти мечей. — Подумать только: здесь восседали все мои предки, Джон Сноу. — Её фиалковые глаза изучали гобелены на стенах зала, почти не различимые из-за темноты. Она вздохнула, стиснув зубы. — Правили Королевской Гаванью и другими землями Вестероса; стремились кто к миру, а кто к войне… — Они с разным успехом, но осуществляли и то и другое, — задумчиво произнёс Джон. Внезапно уголок его рта дёрнулся, как будто он собирался улыбнуться. — А чего ты хочешь… теперь, когда у тебя есть всё, что нужно? Всё ли? Один из её детей погиб. И многие другие пали жертвами этого момента, кроме бывшей королевы-узурпатора. Сейчас Дейнерис мысленно порадовалась, что прислушалась к советам Тириона и оставила Королевскую Гавань нетронутой. Но смертный час Серсеи уже скоро пробьёт… — Не остаться одной. Теперь, когда у меня всё есть, — тихо повторила Дейнерис, больше не в состоянии притворяться перед ним холодной и суровой. Она знала его ещё довольно мало, но Джон всё это время был для неё честным, верным союзником. И… не только союзником. Он был её любовью. Джон опустил глаза, поставил ногу на нижнюю, самую массивную ступеньку. К изумлению Дейнерис, он без колебаний поднялся к Железному Трону, даже сумев не задеть ни ножнами, ни рукоятью Длинного Когтя о его громоздкую конструкцию. Дени с трудом сдержала беззаботную улыбку. Вместо того, чтобы преклонить одно колено, Джон неожиданно встал на оба прямо на железном постаменте, подогнув под себя ноги. Постамент был как раз подходящей величины, чтобы вместить его. На несколько мгновений юноша склонил голову и опустил руки. Дейнерис буквально захлестнуло теплотой и желанием, как только он поднял голову и улыбнулся. Вглядываясь в фиалковые глаза, в которых полыхал огонь, Джон задал внешне спокойный вопрос: — Чем же я могу служить вам… моя королева? Она моментально взяла себя в руки и, хитро прищурившись, посмотрела прямо на него. — А сам ты чего хочешь, Джон Сноу? — Тебя. Дени удивлённо изогнула бровь, не до конца понимая смысл сказанного, а когда осознала, то часто заморгала и поражённо уставилась на Джона. — В смысле? в том самом? Но… я не… как… — пролепетала она, отчаянно краснея, но закончить этот бессвязный протест Джон ей не дал, на удивление быстро встав с колен и заткнув королеву властным поцелуем. Дени даже не пыталась отбиваться: она была настолько поражена, что сопротивляться не пришло ей в голову. Наоборот, она обвила шею парня руками и ответила на поцелуй — пусть и немного неуклюже от неожиданности, но ответила. Джон скользнул языком по мягким губам возлюбленной, проникая в её рот и сплетаясь с её языком, таким горячим и нежным. От Дени пахло металлом и пряным запахом дракона, и Джону это нравилось. Он прижал её к себе, скользнув руками по спине девушки, отчего та заёрзала на троне и зарылась пальцами в каштановые волосы, плавно перебирая мягкие пряди. Отстранившись немного, Джон взглянул в пылающие глаза Дени и довольно улыбнулся. Дейнерис Бурерождённая была его. Юная королева непонимающе смотрела на него, забывая дышать. Пальцы до сих пор мягко перебирали длинные пряди каштановых кудрей, но скорее механически, чем осознанно. — Зачем… ты это сделал? — запинаясь спросила Дени, зачаровано глядя на юношу. От её прежней величественности не осталось и следа. — А тебе не понравилось? Помнится, на корабле всё было иначе… — бархатным голосом ответил Джон, склонившись к ней. Дейнерис невольно покраснела от такого напоминания и сама потянулась к губам возлюбленного, вовлекая его в нежный поцелуй. — Дени, я тебя хочу, — жарко выдохнул юноша, вновь отнявшись от неё и мазнув губами по щеке. — Прямо здесь? Если не боишься — возьми, — хитрая улыбка заиграла на губах девушки, и она закинула одну ногу Джону под колено, притянув его вплотную к себе. — Рискуешь. Мы оба рискуем, — ухмыльнулся тот и слегка прикусил её нижнюю губу. — И что ты сделаешь? — гордо вскинула голову Дейнерис. — Тебе рассказать или показать? — вопросом на вопрос ответил Джон. Дени шутливо стукнула его по руке. Не дожидаясь ответа, он подхватил её под бёдра, крепче притиснул к мечам, составлявшим спинку Железного Трона, и впился в сладкие губы страстным, жаждущим поцелуем, пылко лаская её своим языком и попутно срывая с неё одежду. Звук рвущейся ткани возбуждал обоих пуще прежнего. Дени в свою очередь избавляла Джона от ненужного в этот момент зимнего облачения не менее поспешно, почти не заботясь о сохранности вещей. Парень тихо рыкнул и прижал любовницу к спинке трона, навалившись на неё всем весом. От слишком тесного соприкосновения с мечами Дени становилось всё неуютнее с каждым моментом этой близости. Она качнулась навстречу Джону в поисках хоть какого-то облегчения, на что получила в ответ хриплый стон. — Дени… не делай так… я и так уже на грани, — осипшим голосом прошептал юноша, но Мать Драконов решила затеять опасную игру и уже нарочно повторила это движение. И Джон не выдержал. Резким движением он закинул руки девушки у неё над головой, удерживая одной рукой оба запястья, и одним рывком вошёл на всю длину. Дени вскрикнула и зажмурилась от яркой вспышки удовольствия и одновременно от боли из-за давящих в спину клинков. Но прекращать она и не думала. — Джон… прошу, не останавливайся… — простонала она, выгибаясь на троне дугой, и вновь толкнулась навстречу любовнику. — Ты не боишься, что на твои крики сейчас все сбегутся, моя королева? — прошептал юноша томным баритоном, проведя кончиком языка по её ушной раковине. — И пусть… пусть видят, какой ты… пусть знают, как я… тебя… люблю… — прерывисто выдохнула девушка, стараясь расслабиться. Через несколько мгновений, почувствовав некую свободу действий, Джон стал неспешно двигаться. Каждый толчок сопровождался страстным стоном от Дейнерис, что распаляло юношу ещё сильнее. Боль от неудобной позы на троне постепенно отступала, сменяясь томным удовольствием. Всё тело Дени сладко, истомно ныло; перед глазами всё поплыло. — Джон… быстрее, пожалуйста… Джон… — стонала она, выгибаясь навстречу сильному телу северянина. Это был тот редкий случай, когда она просила, буквально умоляла о чём-то, а не просто приказывала по праву королевы. Её запястья юноша успел отпустить и теперь крепко сжимал её бёдра, в то время как Дени впилась пальцами ему в плечи, цепляясь за него из последних сил. Рукояти и клинки мечей, пусть и затупленные, продолжали царапать ей кожу, оставляя на ней красные полосы. Девушка шипела от боли, но эта боль заводила её только больше, и вскоре оба последних Таргариена абсолютно потеряли себя в обоюдной страсти, всецело отдаваясь столь неожиданно возникшему желанию. Двигаясь в диком ритме, Джон проникал всё глубже, вырывая из груди Дейнерис всё более сладкие стоны, от которых у него самого плыли перед глазами все мечи, составлявшие Железный Трон. Стоны сливались в единую симфонию — красивую и страстную, нежную и сладкую, искажённую, но при этом идеальную. Наконец волна жара, резко контрастирующая с ощутимым холодом вокруг, накрыла их обоих, увлекая в бескрайние воды наслаждения и блаженства. Содрогнувшись от ослепительной вспышки удовольствия, Дени выгнулась, крепко прижалась к разгорячённому телу Джона и застонала особенно сладко, запрокинув голову. Юноша тут же прильнул губами к её нежной коже. Через пару толчков из его горла вырвался хриплый стон, и он довольно сильно прикусил кожу под челюстью Дейнерис, после чего, обессилевший от такой жаркой близости, сам рухнул на Железный Трон, попутно устроив измученную королеву у себя на коленях. — Джон… — только и смогла выдохнуть Дейнерис, тяжело дыша и не сильно возражая против того, чтобы на троне сидела не только она. Юноша отозвался нежным поцелуем в шею, и Дени улыбнулась, погладив его по спутанным тёмным кудрям. — Мой Белый Волк, — прошептала она ему на ухо и мягко прикусила мочку, на что Джон довольно заурчал. — Моя королева… — его пальцы зарылись в серебряные локоны, изящно разметавшиеся на фоне спаянных мечей. — Никто не посмеет отнять у тебя престол. — Никогда, — выдохнула Дени и посмотрела любовнику в глаза. В его взгляде плясали языки истинно драконьего пламени, грея душу юной королевы этой безрассудной преданностью и преклонением. Безрассудной ли?.. Нет, этот полу-Старк вовсе не так прост, подумалось Дейнерис, и она улыбнулась своим мыслям. Он отличается от них всех, он сильнее их всех, этих слепо шедших за нею — Матерью Драконов, Разрушительницей оков, Истребительницей лжи и кхалиси Дотракийского моря. Он понял, чего он сам хочет. Джон Сноу, не туда ты стремился поначалу. Однако теперь ты обрёл то, чего так жаждала твоя душа. Ты нашёл своё место — и это место здесь, на Железном Троне, рядом с законной королевой Семи Королевств. Тонкие пальцы Дейнерис погрузились в густые каштановые кудри любовника, вместо того чтобы вновь коснуться подлокотников Железного Трона. Они с Джоном — последние Таргариены — станут теми правителями, которых заслуживает весь уставший от войн Вестерос. И уже совсем скоро.