( не ) отпусти

— вернешься-то в котором часу? — спрашивает мать, стоя в дверном проходе. илья, методично зашнуровывая ботинки, даже не поднимает на нее взгляда. — понятия не имею, — отвечает он. — я к пацанам на рампу потом. илья слышит тяжелый вздох со стороны матери. сложно сказать, что пробирает мать сильнее: то, что сын идет на юбилей к ее бывшему мужу или то, что потом собирается отираться в сомнительной компании на рампе. только все равно она ничего не скажет, илья знает. она чувствует себя виноватой по всем параметрам. и ни хрена не может с этим сделать. илью это устраивает. он выпрямляется, поправляет новую нарядную рубашку, которую наверняка засрет еще до полуночи. поднимает с пола рюкзак с бессмысленным подарком отцу внутри, закидывает его на плечо. прощается с матерью и, все также не глядя на нее, выскальзывает за дверь. его преследует мерзкое ощущение, ему немного противно с самого себя. он вроде как пытается усидеть на двух стульях, которые ему в принципе не нравятся. которые он даже презирает. мобильник, подаренный отцом на день рождения, начинает тревожно пищать где-то в рюкзаке. илье приходится останавливаться в дверях подъезда и суматошно копаться, отлавливая свою «раскладушку». на экране высвечивается имя, от которого его невольно передергивает. — чего? — спрашивает он грубо, отвечая на звонок. — ты там скоро? — раздается голос в трубке. — уже все собрались, только тебя не хватает. папа волнуется. илью перекашивает. папа, блять, волнуется. ему неприятно от того, как органично это «папа» слышится от артура. ему еще неприятнее то, что звонит не отец, а именно артур. — скоро буду, — отзывается илья. — у нас чп просто, сосед сверху опять, сука, залил три этажа. артуру врать очень легко. илья не испытывает никаких угрызений совести по этому поводу. его он презирает и не выносит еще больше, чем родных мать с отцом. потому что артур в семье папаши занимает, вроде как, его место. он был сыном той женщины, ради которой отец бросил мать ильи. папашу не заломало оставить одну даму со своим родным багажом ради женщины с чужим. илья считает, что замена получилась неравноценная — он как минимум умнее артура, а его мать — как минимум красивее нынешней отцовской жены. была тогда, во всяком случае. илье приходится поторопиться, чтобы успеть заскочить в нужную маршрутку. опаздывает он сознательно, но приходить к самому концу застолья тоже не хочет. потому что отец позволяет ему на таких посиделках прикладываться к выпивке. а смысл торчать в ресторане, если уже все будет выпито другими? когда он приезжает, внутри уже вовсю играет музыка и какие-то взрослые уныло танцуют друг с другом. к илье подскакивает, вовсю улыбаясь, аленка — его сводная младшая сестра. точнее — их с артуром сводная. единственная, кто связывает их двоих, делает семьей по крови. аленка улыбается широко, демонстрирует зубы. порывисто обнимает его, словно совсем уже взрослая. — думала, ты не придешь, — говорит аленка. она также — единственная во всей семье, к кому он не питает негативных чувств. просто хорошая девчонка с глазами того же карего оттенка, что и у него. она никогда не занимала его место. она никогда его не бросала. — тебя не мог оставить на этих синяков, — улыбается ей илья. аленка тянет его к столу, где о чем-то с какой-то подвыпившей гостьей отца с важным видом беседует артур. илье мерзко от этой показушной важности. от серьезного выражения его лица. от пронзительного взгляда почти черных глаз, которым он скользит по илье, обращая на него свое внимание. родной отец артура был южных кровей: это прослеживается во всей его внешности. илья уверен — когда артур начнет зарастать жесткой черной щетиной, его будут принимать за какого-нибудь хача. и его наверняка побьют. какие-нибудь очень русские ребята, которых в их небольшом городе гораздо больше, чем тех, кто поюжнее. и илья будет этому только рад. потому что сам он в принципе не слишком хороший человек. — о! — говорит артур. — свершилось! лада, — он обращается уже к женщине, с которой разговаривал, — помните моего брата? густо накрашенный рот лады приоткрывается. она кивает, как смесь китайского болванчика и резиновой куклы для имитации отсоса. какая-то подруга отцовской жены, не пропускающая ни одного праздничного застолья. какая-то бессмысленная пустоголовая тетка, считающая их с артуром братьями. настоящими, значит, братьями. вот только ни кровь, ни духовное родство их не связывают буквально. — формального брата, — говорит илья резким тоном. глаза артура на несколько мгновений становятся еще темнее. илья отводит взгляд, переключается снова на аленку. — мне надо папе подарок отдать и накатить, — говорит он ей. — пошли найдем его.

***

— а это мы с сыном в прошлом месяце поймали, — рассказывает отец, показывая какому-то своему гостю фотографию крупной рыбы на экране цифровой мыльницы. отец выглядит очень гордым., но стоит ему заметить, что рядом с ним садится илья, его вид становится несколько виноватым. потому что илья — не тот «сын», с которым отец катается на рыбалку. этой херней они любят страдать вместе с артуром. пару раз звали его, но илья никогда не интересовался таким сомнительным и склизким видом досуга. стоять кучу времени на берегу реки с удочкой, чтобы вытащить вонючую рыбешку и хвастаться фотками — самая дебильная затея из всех возможных. только проблема тут не в рыбалке. отец еще любит время от времени покопаться во внутренностях своей тачки. этим с ним илья мог бы заниматься, но нет. в гараж отец зовет тоже исключительно артура. такого идеального «сына», которым илье никогда не стать. — о, илюшка, — улыбается отец. он протягивает руку и хлопает илью по плечу. — что, поедешь с нами на волгу в мае? мы на недельку с палатками. илья знает, что он им с артуром там даром не сдался. поэтому кривит лицо и мотает головой. нет-нет. он — городской житель, а на волге в палатках наверняка не будет нормально ловить связь. так, что даже не отправить пару грязных смс-ок какой-нибудь своей девчонке. он тянется к графинчику с водкой. достаточно показушно, чтобы вызвать тяжелое выражение лица у отца снова. он косится в сторону артура, все также болтающего с ладой. такого счастливого и обаятельного балбеса, каким никогда не стать илье. от крепкой водки на глаза наворачиваются слезы, которые приходится смаргивать. илья опускает голову, приставляет кулак ко рту, чтобы сдержать рвотный позыв. ему с одной стороны хочется напиться чем-нибудь очень крепким здесь. с другой — сбежать уже к пацанам на рампу и дернуть там пива. илья не может выбрать между приятным времяпрепровождением с приятелями и возможностью дать под дых отцу, демонстрируя отвратительно пьяное поведение подростка, пока не умеющего пить. он снова бросает взгляд на артура и видит, как заливисто смеющаяся лада похлопывает того по тыльной стороне ладони. тошнота не спешит отступать от горла. — ты бы закусывал, — говорит отец и подвигает к илье тарелку с нарезанной колбасой. — ты бы прекратил делать вид, что тебе не похуй, — огрызается илья. он поднимается из-за стола и, чуть пошатнувшись, идет в сторону выхода из ресторана. не насовсем, только перекурить — рюкзак оставляет внутри. того, как пристально следит за ним артур, он совершенно не замечает.

***

илья бессмысленно и раздраженно бьет себя по карманам, понимая, что сигареты оставил в рюкзаке. вместе с зажигалкой. он выдыхает и шагает к перекуривающей паре каких-то отцовских то ли коллег, то ли подчиненных, то ли друзей. — сигареты не будет? — спрашивает он. — лет-то тебе сколько? — с насмешкой спрашивают его. — не, малой, леха нам головы открутит, если узнает, что мы его пацана скуриваем. — я не скажу, — илья улыбается так, словно он хороший мальчик, умеющий хранить секреты. — давай я тебя скурю, — слышит он голос артура и оборачивается к дверям ресторана. «брат» как раз закрывает их за собой. отцовские гости заканчивают курить и уходят обратно, глядя на илью и артура с большим неодобрением. наверняка решают, рассказывать ли об этом отцу. артур приближается к илье, протягивает ему пачку «парламента». — вот я так и думал, что если ты куришь, то только какой-нибудь «парлик», — хмыкает илья, но сигаретную пачку в руки берет, хотя от марки он и не в восторге. предпочитает более простенький «бонд», на который хотя бы карманных всегда хватает. — не думал, что ты вообще можешь обо мне думать, — пожимает плечами артур и сам закуривает. — ты говоришь как обиженная телка, братан, — илья отводит взгляд, смотрит в сторону дороги, крутит в свободной руке пачку «парламента». — кстати о телках. там та корова без тебя не заскучает? переключится на кого-нибудь своего возраста и все. так и останешься девственником до совершеннолетия. артур давится дымом и начинает кашлять. илья бросает короткий взгляд в его сторону. не понимает, то ли оскорбил, то ли действительно задел за живое. но главное — вызвал реакцию, пусть и не ясно, с какой вообще целью. может, потому что не хочет истекать негативными эмоциями в одиночестве. — меня не возбуждают старушки, если ты про это, — говорит артур. — господи, какой ты отвратительный. — да ладно тебе, — илья чуть отклоняется вбок, чтобы поддеть артура плечом. — просто закрываешь глаза и представляешь, что под тобой какая-нибудь одноклассница, на которую ты втайне передергиваешь. и всем кайфово. серьезно, у тебя точно есть шанс. еще пара рюмок и она совсем готова. ты же не просто так ее окучиваешь? — я ее не окучиваю, — терпеливо говорит артур. — я веду себя по-человечески. лада на днях рассталась с мужиком, с которым должна была к нам сюда и приехать. ей, блять, просто одиноко. — ну вот — местечко освободилось. артур резко тушит сигарету о бортик урны. илья криво ухмыляется, наблюдая за ним. а чего он вообще хотел, решив выйти «пообщаться» на перекур к нему? илья никогда не проявлял желания строить с ним какие-то родственные отношения, а в школе так особенно игнорировал. он уверен, что большинство его школьных товарищей не в курсе об этой семейной связи, хоть он и не скрывает. — с тобой невозможно нормально разговаривать, — сообщает артур. он уходит обратно в ресторан, даже не взглянув больше на илью. дверь шумно хлопает, больше о его присутствии снаружи практически ничего не напоминает. только пачка «парламента» так и остается в руках ильи. он убирает ее в карман и затягивается покрепче. вот и правильно. вот и не надо даже пытаться с ним нормально разговаривать. ни к чему хорошему это не может привести.