( не ) отпусти

— ну у тебя в автозагрузке всякой херни хоть жопой ешь, — говорит илья, поворачиваясь от стационарника к юле из параллельного класса. ее рука устраивается на спинке компьютерного кресла, а грудь оказывается очень близко к лицу ильи. — естественно он будет тормозить. переустанавливать ничего не надо, я почищу быстро и все. — ага, — кивает юля. и смотрит на него дальше. смотрит пристально, с чуть приоткрытым ртом. илья вспоминает, что помочь юле с компом вообще-то попросил ее парень. чувак из транспортной коляги, широкоплечий и не очень безопасный. моральной вилки у ильи не возникает. чувак — не его друг. да и друзей-то у него по факту нет, чтобы бить себя в грудь со словами “братаны важнее шлюх”. моральной вилки от того, что у него вроде как есть девчонка, не возникает тоже. вот если бы он ее любил — другой разговор. а так — нет. он вообще не уверен, что способен любить по-нормальному, а не через жопу. — у тебя предки когда домой вернутся? — спрашивает илья. — в шесть, — отвечает юля. илья кивает, а затем опускает взгляд с глаз девчонки на ее грудь. если моральных вилок не возникает, то ничего не должно останавливать. кроме перспективы получить по лицу. очень сильно. хотя, вряд ли самой юле выгодно будет что-то кому-то рассказывать. стоп-кранов нет. илья это понимает, когда ее рука перебирается со спинки стула на его плечо. пожалуй, он не стал бы поддаваться или что-то предпринимать только в отношении девчонки артура. но это — личные тараканы. донашивать за чуваком, который занимает его место в жизни отца, девчонок — да ну нахер. у ильи еще осталось какое-то чувство собственного достоинства. в большинстве случаев ему наплевать на все, что связано с отношениями и изменами. но не в этом. он вспоминает, что вечером как раз к артуру и собирался зайти. проводить время в его компании илье не хочется, но потусоваться в отцовском доме, пока никого нет — наоборот. гораздо больше можно узнать о людях, когда у них нет возможности спрятать что-то случайное и важное. не то чтобы илья так сильно хотел узнавать что-то об отце. — просто чтобы не возникало никаких недоразумений, — говорит илья и устраивает руку на бедре юли, — за чистку компа с тебя две сотки. ну а мало ли. он постоянно что-то кому-то чинит. порой фраза “ой, комп тормозит” становится просто предлогом, потому что на фоне многих прыщавых ровесников он дикаприо. так его звали к себе некоторые девчонки. даже один пацан из все того же параллельного класса. илья никогда и ничего не имеет против совмещения приятного с полезным. но он же не стремный задрот, чтобы делать что-то просто за возможность полапать кого-то за задницу. на большее все равно мало кто идет. даже пацан из параллельного стреманулся перед перспективой заглота по самые гланды. парятся все слишком из-за этого. придают огромное значение банальнейшему кайфу. илья не парится. илья не придает большого значения. илья не умеет в трепет и нежность. может, именно этим он и берет. да плевать, впрочем.

***

— мне кажется, ужастиков с адекватными героями вообще не существует, — говорит артур. — они там все какие-то умственно отсталые. — да ты просто дурак, — отвечает илья. — ну кто вообще пересматривает что-то, что смотрелось в детстве? они сидят почти плечом к плечу на диване в немаленькой такой гостиной. на экране телевизора пробегают титры “кладбища домашних животных”. илье, когда он впервые посмотрел этот фильм совсем мелким, было очень страшно. воспоминания о том, какими там были жуткими кот и ребенок, до этого момента вызывали у него легкую дрожь. но теперь оказывается, что все, что пугало в детстве, на самом деле совсем не страшное, а в некоторой степени даже смешное. может, артур в этом виноват в большей степени, но не только потому что предложил посмотреть что-то “старенькое”. в процессе просмотра он то и дело вставлял комментарии, попадающие прямо в точку. смешные, емкие, отличные комментарии, над которыми илья, неожиданно для самого себя, угорал в голос. а к концу просмотра и вовсе практически забыл, что к артуру относится неприязненно. и сюда пришел просто с исследовательскими целями. не заводить друзей. — а ты смотрел “пугало”? — спрашивает артур. — у меня где-то кассета была. если видак с кладовки еще рабочий… — ты мне детство окончательно хочешь испортить? — илья тянется за бутылкой с текилой, которая стоит перед ними на столе, окруженная коробками с дисками. — давай ты прекратишь выебываться и мы просто включим второго “терминатора”. он хуже не становится. артур забирает у него бутылку, как только илья прекращает пить. текила прогревает и обжигает, а рука сталкивается с рукой. прикосновение кажется илье почти не случайным. скорее всего сказывается так и не реализованное юлей напряжение. классическая ситуация — ушел из квартиры девчонки возбужденным, с саднящими только от поцелуев губами. так себе ситуация. илья смотрит, как двигается кадык артура, пока он делает глоток. обращает внимание на то, что щетина на его щеках и подбородке уже очевидно пробивается. южные корни все-таки дают о себе знать. самому илье пока даже нет особого смысла в том, чтобы бриться. он только избавляется от скудной поросли над губой. нет ничего мужественного в редком кустике, что бы там не думали некоторые его одноклассники. смотреть на артура и начинать видеть в нем нормального парня, с которым можно бессмысленно трепаться под старые фильмы, илье не нравится. он отодвигается чуть подальше от него. ему не нравится то, что ему нравится смеяться над шутками, выбирать новый фильм, ловить себя на том, что залипает на его профиле. артур — не тот человек, в компании которого это все должно происходить. артур просто не тот человек. — успеем еще посмотреть “терминатора”, — говорит артур, отставляя бутылку с текилой обратно на стол. — не сейчас, так потом. у нас вечер ужастиков, забыл? илья отмечает, что у артура слишком белые зубы для парня, который курит. который вообще живет в их стране, а не в голливудском кино. илье это не нравится еще больше. он снова начинает обрастать иголками. он знает — никакого “потом” не будет. потому что сам себе больше не позволит попасться. еще, конечно, неплохо было бы самому понимать, на что именно он попадается.

***

голова у ильи становится тяжелая. больше не от выпитого накануне алкоголя, а от того, что очень мало спал. после попойки и с недосыпа нахождение в школе кажется ему чем-то критически неправильным. он огрызается на приятелей, ругается с вроде как текущей девчонкой. его раздражение только повышается, когда на перемене после первого урока к нему подходит артур. так, словно они теперь стали друзьями, один раз пообщавшись по-человечески. так, словно илья собирается менять что-то в своей школьной жизни. — ты у меня вчера шарф забыл, — говорит артур, дружелюбно улыбаясь. — но я забыл его взять с собой, так что можешь просто зайти за ним вечером и… — завтра принесешь, — резко обрывает его илья, к которому как раз подходит приятель из параллельного класса. илья выразительно поднимает брови, глядя на артура. мол, нечего тебе тут дальше зависать рядом со мной. разговор исчерпан. да и не могло быть никакого разговора. потому что ничего не изменилось за один вечер. ничего не может измениться в принципе. он хлопает приятеля по плечу и идет в сторону нужного ему класса. на артура даже не оборачивается. хотя внутри у него возникает какое-то паршивое ощущение того, насколько это неправильно. пацан вроде как не заслуживает такого резкого отношения к нему. но в то же время — заслуживает просто своим существованием. — давно ты с этим лошарой зависаешь? — спрашивает приятель. илья закатывает глаза. — к сожалению, — отзывается он. — этот придурок — сын бляди моего папаши. — твой папаша трахает какую-то черножопую бабу? не завидую, чувак. — хуже. он трахает русскую бабу, которую трахал какой-то хач. догадываешься, почему я живу с маман, а не с батей? приятель хохочет. илья криво усмехается. ему самому, на самом деле, нет никакого дела до происхождения окружающих. он не расист, не националист, не ксенофоб какой-то. просто так уж тут заведено. у них маленький город, не перенасыщенный национальными меньшинствами. здесь людям нужно ненавидеть кого-то, хоть как-то отличающегося от них. илья просто достаточно плохой человек, чтобы выражаться и шутить таким образом, не имея ничего против. и илье похуй на то, что играть по таким правилам как-то неправильно.

***

— ильич! — его догоняет серега из параллельного у ворот школы. а с серегой — еще двое его вечных дружбанов, которых он таскает ради мускульной силы. — я с тобой тут поговорить хотел. по душам. он панибратски закидывает руку илье на плечи и подталкивает в сторону гаражного блока за территорией школы. блока, где не происходит обычно ничего хорошего. илья нервозно поводит плечами. с серегой его не связывает ровным счетом ничего. они не общаются, но и не в контрах. соблюдают обычный школьный нейтралитет, занимая примерно близкие места в пищевой цепочке. дружбаны сереги нехорошо переглядываются и ухмыляются. илья лезет на ходу за сигаретами. — мне тут разведка донесла, — говорит не самым приятным тоном серега, — что ты катюхе топоевой на вписке у жорика присунуть пытался на этих выходных. илья помнит, что к жорику, у которого предки были на даче, он завалился с пацанами с рампы. как раз после того, как свалил с дня рождения отца. — чувак, я был такой бухой, — илья закатывает глаза, — что вообще не помню ничего. катюха — это темненькая такая? или рыжая? по-моему я отрубился там, кстати… илья точно помнит, что не предпринимал никаких, даже самых ленивых, попыток подкатить к кому-то. более того, когда какая-то девчонка пыталась к нему лезть, ему было совершенно не до того. он тогда напился до стадии желания остаться в одиночестве и рефлексировать, а потом изливать все содержимое своего желудка, проблевываясь. и девчонка, которую он отшил, кажется, была очень недовольна этим фактом. блять. — чувак, — он пытается отойти на несколько шагов от парней из параллельного, чтобы иметь возможность дать деру. потому что становится очевидно — его собираются бить. а он в гордом, сука, одиночестве. — я тебе отвечаю, не было ничего. она твоя девчонка? или сестра? не важно, я ее пальцем не трогал. — ты же, сука, говоришь, что не помнишь ничего, — говорит серега. — а ты все, блять, помнишь. отойти и сбежать илья не успевает. ему прилетает в живот от сереги. а когда он склоняется от боли, другой парень выкручивает его руку, заламывает ее за спину. у ильи наворачиваются слезы боли на глаза. он готовится отплевываться своими внутренностями, выбиваемыми тяжелыми “гадами”. он готовится подыхать. — так, алло, блять! — илье, не успевающему сопротивляться, кажется, что ему уже разбили башку и теперь ему глючится голос артура. а потом и сам артур, который возникает словно из ниоткуда и врезается в серегу, снося его с ног. так уверенно и просто, пользуясь и эффектом неожиданности, и умением уворачиваться. илья вспоминает, что он вроде как одно время занимался какой-то борьбой. конечно же, отец не мог завалить ебало на эту тему. рыбалка, тачки, борьба, блять. а теперь этот идеальный сын и джон, мать его, рэмбо, прилетает илью спасать. он пользуется замешательством нападающих, чтобы сгрести в кулак горсть земли. затем он бросает ее в глаза ближайшему верзиле, кое-как уворачивается от его слепой попытки вмазать. — валим, блять! — он кричит артуру, а затем хватает его за рукав и, срываясь с места, тянет за собой. ему в школе, конечно, придет пиздец. артуру тоже. но он хотя бы не чувствует того, что ребра трещат, а жизнь подходит к концу. илья оказывается очень своевременно спасен. только говорить за это спасибо артуру он не собирается. во всяком случае, не на бегу.