My precious doll

      Я никогда никому бы не сказал в лицо, что я обожаю кукол. Нет, вы не подумайте: я не девочка, я ненавижу эти девчачьи проблемы. Я люблю кукол из-за их милых нарядов, лиц, нижнего белья... Они могут заменить тебе друзей, они же копии людей, с которыми можно играть, создавать семью, просто использовать, как украшение. Но в отличии от человека, она тебе и слова не скажет. Не осудит, не обидит, не ударит... Только ты можешь сказать от её лица, только ты можешь двигать ею. Только ты знаешь её дальнейшую судьбу, ведь она зависит от твоих действий. Её можно ударить, избить, обозвать, а она тебе ничего не сделает. В ответ она тебе лишь будет улыбаться, ведь зачем страдать, если есть хоть кто-то рядом? Что ты хоть кому-то нужна. Она будет рада, что ты ею пользуешься, ей будет казаться, что она не безразлична тебе. Когда ты к ней подходишь, то она как-будто выпрямляет спину, вытягивает шею наверх, старается для тебя этим казаться моделью. Она старается стать лучшей для тебя, хоть и всё, что она может, это лишь улыбаться днём и ночью.       Эта своеобразная зависимость всё больше и больше становилась мной. По началу, чтобы утаить своё желание, я приходил в игрушечный магазин, покупал там самую милую и наряженную куклу, а потом её использовал в своих целях. Продавцы смотрели на меня очень удивлённо, все же знали, кто я такой, и чтобы Грей Фуллбастер, да покупал куклы - немыслимо. Но на это я нашёл отмазку, которая была даже мне плюсом: я говорил, что отдаю этих кукол многодетной семье по соседству. Люди меня хвалили, приговаривали: "Ах, какой же Грей добрый и хороший!" "Таких благородных людей стоит ещё подыскать!" "Каков молодец!" и так далее, и тому подобное. Всё было по моим правилам, никто и пискнуть не мог, что я вру. Люди такие доверчивые и наивные, ибо они бы знали, что я творил со своими покупками. Я мог одеть их как захочу, сделать с ними кое-что непристойное, а потом и вовсе выкинуть. Ведь зачем мне держать уже испорченную куклу? Она грязна, отвратительна. Даже потом не верится, что когда-то, буквально несколько часов назад именно я выбрал её, эту мерзкую игрушку.       В один момент я понял, что не могу я так больше. Я тратил и тратил, тратил и тратил все свои деньги на этих чертовых кукол, огромные деньги я платил, а в итоге всё заканчивалось обычным выбросом в мусорный бак. В чём смысл тратить бесконечно много бабок, если они всё равно тратились в пустую? Нет, конечно, я мог бы оставить этих кукол у себя, но я не мог после смотреть на них. Я не мог понять, почему - совсем новые игрушки, те же по виду, ничего не изменилось. Но каждый раз, когда я пытался оставлять их у себя, я не мог держать себя в руках. Не находил себе места, моё сердце билось то очень медленно, то колотилось, словно птица в клетке. А потом всё повторялось: я их выкидывал, душа успокаивалась, снова покупал... Это сводило меня с ума! Осознал я это, когда мне не хватило денег на сигареты. Теперь я начал думать - а вообще, правильно ли то, что я делаю? Я, двадцатичетырёхлетний мужчина, скупаю кукол, вру людям, дрочу на покупки... Да, всё с самого начала было неправильным. И я даже не знаю, с чего всё началось. Ни даты, ни места, ничего. Я помню, как сел на кровать и стал томно думать. Что мне делать? Как мне это прекратить? Можно ли это исправить?       Спустя нескольких часов в раздумьях я понял, что мне нужно. Мне нужна такая кукла, которая будет радовать глаз всё время. Такая, которая заставит меня хотеть её всё больше и больше с каждым днём. Такая, которая не позволит себе оказаться в мусорном ведре. Но где такую отыскать? Девчачьи куклы мне больше ничего не дают, эти пластиковые создания меня больше не интересуют. Они же не настоящие... Я не знаю, уверен ли я в себе и своих тягах, но мне нужна настоящая кукла. Из реального человека создать идеальную игрушку. Ведь человека я выкинуть не смогу, это же бесчеловечно. Эти мысли заставляют меня бояться себя, своих желаний, но с другой стороны это то, чего мне не хватает. Только как создать из живого куклу? Не убивая, так, чтобы душа жила, чтобы игрушка сама всё осознавала. Звучит крайне дико, но я решил попробовать найти что-нибудь о таком.       И я нашёл то, что искал. Это было проклятье, после чего человек становится полностью зависим от своего хозяина. Далее лишь остаётся сделать свои поправки и дочёты и твоя кукла готова! Мне нужна она... Нужна... Но кто станет моей жертвой? Я не могу взять первого встречного в качестве марионетки, не хочу заполнять свой дом мусором. И я вспоминаю компашку девчонок, которые так и сохнут по мне. Они станут первыми, они станут первыми моими работами, моими шедеврами.       После этой задумки, я накопил более двадцати "живых" кукол. Каждая из них была по своему хороша - у кого-то глаза, волосы, тело, пол... Да, я даже поимел пару кукол-мальчиков, для разнообразия. Но я так и не нашёл то, что искал. Конечно, эти куклы были намного лучше, чем у детей, но их мне хватало на недели две, от силы три. Вскоре, они мне надоедали и я их просто использовал, как прислугу дома. Тогда я начал думать, как должна выглядеть моя идеальная кукла. Её глаза, характер, пол, особенности - всё должно быть рассмотрено. Я точно знаю, что моя игрушка где-то есть, и я её обязательно найду. Где бы она не была, она должна быть моей.       Я нашёл её прямо у себя под носом. Она подходила всем моим стандартам, она была идеалом. Боже, я даже не замечал, что моя куколка была всегда рядом со мной. Нацу... Как я долго тебя искал. Твои ручки, твои ножки, худое тельце и личико - они идеальны. Вот только твои шрамы, они тебя не красят. Они искажают твоё великолепное тело и мне это не нравится. Но я смогу это исправить. Моя дорогая куколка, моя драгоценность... Ты моя, ты должна идти со мной, я уберу все эти шрамы. Я спрячу их, закрою так, что видно не будет. Моя, моя милая, моя... Я хочу тебя. Прошу, позволь мне дотрагиваться до твоего тела, позволь мне расцеловывать твоё лицо... Моё золото, мой бриллиант, ты моя. Прошу, иди со мной, иди ко мне. Я нашёл тебя, моя дорогая куколка, тебе не придётся искать меня, своего хозяина... Ведь я сам нашёл тебя.       Заманить мою куколку было слегка проблематично. С ней мы тесно не общались, лишь сражались и спорили. Я до сих пор жалею об этом, дорогая - ведь некоторые шрамы появились у тебя на руках по моей вине. Но я заглажу свою вину, как только заполучу тебя. Мне нужно, чтобы мы были наедине, у меня в квартире. Но причин этому сбыться не было, поэтому, надо было бы придумать повод зайти ко мне. И пока я думал, он появился уже сам собой: после совместного задания Нацу вывихнул лодыжку и Эрза приказала мне отвести его к себе и залатать его травму. Этот приказ раздался в поезде, а так как моего котёнка сильно тошнило, он не слышал. Я всем видом показывал, что не хочу, тем самым заставляя Скарлетт заводиться сильнее и становиться настырней. Но через несколько минут я, "скрепя сердце" согласился, в мыслях уже радуясь, что наконец Нацу мой. Мы остановились, рыцарь ушла, а я вытащил своё чудо из паровозика, подхватил на руки и поплёлся домой, смотря на спящее личико. Такое светлое, такое мягкое личико... Если бы не знал, что это парень, спутал бы с маленькой девочкой. Я не смотрел под ноги, просто шёл по памяти к себе, не желая отводить взгляд с куколки. Ты мой малыш, эту ночь ты не забудешь никогда...       Мы пришли ко мне, Нацу уже проснулся. Он слегка обомлел, увидев себя на моей кровати и меня, склонившись у его ноги, аккуратно её заматывая бинтом. Потом мы перекинулись парой фраз, а Драгнил застыл с румянцем на пухлых щёчках. Я краем глаза видел его пурпур, выглядит просто очаровательно. Только позже я заприметил, какие у него маленькие черты. По сравнению со мной, он намного мельче и хрупче. Его маленькие и худые ножки, очень нежные и элегантные... Совсем не мужчина двадцати лет. У него не сломался голос, ни одной волосинки на теле. Слишком невинна моя кукла, я не позволю ей испортиться. Он и так весь в этих шрамах, так если ещё и начнётся его позднее половое созревание, то я этого не вынесу. Я решил не медлить и начал решающий диалог: - Нацу, а ты любишь кукол? Он настороженно глянул на меня, но спустя секунды тихо ответил. - Ну... Не думал об этом. Они вроде как красивые, смешные такие... - А хотел бы сыграть? - Что? - Нацу в ещё большем шоке уставился, - В куклы? Я что, девочка пятилетняя? - Так вот как ты бы думал обо мне, - сказал я с ухмылкой на лице. Моя дорогая, ты будешь у меня кем угодно, даже "пятилетней девочкой". - Я правильно всё расслышал?! - он пытался выдернуть у меня свою ногу, но я крепко вцепился в неё, - Г-грей, ты чего? Что с тобой? - Со мной всё хорошо, я бы даже сказал отлично, - я уже не контролирую свою ухмылку, тогда она поползла выше, - И я очень бы огорчился, если ты меня бы так называл. Драгнил всё ещё в недоумении, начиная после агрессивно вырывать свою ногу, не понимая, что бесполезно. Я наклонился ближе, и, взирая на него, поцеловал ушибленное место, где красовался бинт. Он всё прекрасно увидел и почувствовал, чуть позже его лицо покрыл второй слой алой краски. Прекратил попытки вырваться - значит сильно шокирован. Пользуясь моментом, как хищник, медленно нависаю над ним, будто готовясь броситься на него. Я осматривал тело перед собой, не веря, что теперь оно моё. Облизываю губы, когда вижу его выпирающие ключицы, которые так сексуально смотрелись на кукле. Да, это кукла, лучшая из лучших! Я должен вколоть ему обезболивающее, чтобы не рыпался. Но он может убежать, если сейчас пойду за препаратом. Я сообразил, что мне нужно сделать: ближе наклоняясь к заветной шее, прикрытой шарфом, я стал шептать ему слова, которые уже рвались из моей глотки и которые станут для куклы пугающими: - Моя милая куколка, я долго этого ждал. Я долго ждал, когда наконец поймаю тебя, чтобы наслаждаться тобою. Мы были не так дружны с тобой, это было несусветно больно, дорогая. Но теперь, когда моя куколка в моих руках, я могу её забрать домой. Будь послушной девочкой и не убегай, ты же не хочешь расстроить своего хозяина в первый же день, правда? - и я укусил её за шейку. Даже кровь была великолепна на вкус, я словно вампир, поглощающий свой обед. Кукла ничего не сказала - глаза широко открыты, рот застыл в немом крике. Я уловил возможность, и, как можно быстрее, набрал в шприц раствор. Затем, я хотел было взять его руку, но тут Нацу опомнился и вновь стал брыкаться, но более слабо, нет, скорее боязно. - Н-нет Г-грей, перестань. Это уже н-не смешно, х-хватит. Ты меня п-пугаешь, не над-до..! - он дрожал, глаза с паникой смотрели на моё довольное лицо, а руки упёрлись мне в грудь. - Я не шучу, золотце. Не бойся, я тебя не обижу. Дай мне свою ручку, дорогая, - я подумал, что было бы веселей немного поиграть с ним перед тем, как вколоть ему жидкость. Я выпустил его из-под себя, и Нацу пулей пытался сбежать, но упал на больную ножку. Драгнил с той же дрожью пополз назад, словно на него двигалась стена, но только это был я. Затем, как я понял, он пытался зажечь в руке огонь, но видимо, ничего не получилось, благодаря мне. - Что? Ты думал я тебя выпущу, забыв что ты умеешь колдовать? Смешно, - теперь он полностью растерялся, его глаза бегали по комнате, но в итоге суженные зрачки уставились на меня, заставляя меня забавиться этим видом, - Ну ладно, поиграли, и хватит. Давай, не бойся, иди ко мне, ну же, - вместо ручки я получил частые мотания головой в знак отказа, а сама кукла задрожала только сильнее, - Солнышко, будет не больно, обещаю. Ты должен слушаться хозяина, правда, детка? - Н-не надо... Я не хочу... П-пожалуйста... Пусти м-меня... - и теперь на его глазах образовались слёзы, которые меня конечно тронули, ведь их причиной стал я, но мне стало сразу фиолетово на это, ведь после препарата он всё забудет... - Малыш, - я присел перед ним на одно колено, свободной рукой гладя его волосы, - я понимаю, что я тебя пугаю, но по другому никак. Солнышко, не плачь, мне очень грустно от того, что ты рыдаешь. Я не хочу тебе зла, я просто хочу защитить тебя от окружающей опасности. Просто глянь на свои шрамы - разве это красиво? Нет. А что корень всех этих ран? Драки. Так вот, чтобы ты не дрался и больше не получал этих мерзких травм, нужно сделать тебе маленький укольчик. Да и не только эти шрамы портят тебя, зайка. Люди вокруг тебя, они грязнят тебя день ото дня. Я больше не хочу видеть, как кто-то мажет мою куколку. Так что, давай ты спокойно сядешь, я тебе вколю шприц, а потом мы поговорим, хорошо? - Нацу ещё долго дрожал и плакал. Я поднял его тельце, сел на кровать, а его посадил к себе на колени. На удивление, он не пытался отпираться, но плакать не переставал, а стал только сильнее, когда я проспиртованным тампоном прошёлся по руке. Я шептал ему успокаивающие звуки белого шума, слегка покачивая его взад-вперёд. Затем я крепко сжал его руку и приготавливаясь вколоть, прошептал на ушко: - Сейчас закрой глазки, нас сейчас укусит комарик, не бойся, - и он меня послушал, сжимая веки и готовясь к "комарику". Ну и я не стал ничего менять в своём плане и вколол иглу в вену. Кукла вскрикнула, но сразу же сжала губки, а из больших глаз потекла новая партия слёз. Когда обезболивающее было введено, я вытащил иглу и положил их на тумбочку рядом, сразу начиная качать моё чудо и гладить по розовой головке. Я пытался выражать ласку и любовь, но на данный момент, мне хотелось просто набросится на него, как зверь и присвоить уже себе. От мыслей прервал протяжный вой и я глянул на личико моего солнышка. Боже, он такой очаровательный! Словно ребёнок, он доверчиво жмётся у меня на груди, пряча свой носик у меня, а ручки обвивают шею. Улыбаюсь своему малышу, обнимая за талию одной рукой, а второй потирая круги по хрупкой спинке. Со стороны это выглядело, словно отец и маленький ребёнок, который ударился или которого обидели. Хотя, моя куколка и так маленький ребёнок, значит, буду ему потакать соответственно. - Ну-ну-ну, всё хорошо, мой малыш...Уже больно не будет, чш-ш-ш... Я с тобой, моё маленькое солнышко, моя куколка... - и я качал его до тех пор, пока он не отрубился. Я с той же ухмылкой, что и ранее, положил бессознательное тело на кровать, а сам начал выполнять проклятие, которое я так мечтал использовать на своей куколке...       Запись кончилась и кассетный плеер затормозил. Я слегка улыбнулся и протёр уставшие глаза. Прошло уже два месяца с тех пор, как нас с "Нацу" стали звать без вести пропавшими. Дело в том, что я уехал от Магнолии подальше и в заброшенном особняке теперь и живу. В доме всегда какое-то движение: прислуга носится по коридорам, выполняя свои обязанности. Но в свою комнату я запретил входить, кроме одного. Те, кто ослушались, тех ждало серьёзное наказание, а иногда даже угрожал убийством. Все слушались, и пока никто нос сюда свой не совал. Часы пробили восемь, значит уже пора спать. Я встал с кресла и направился в мою самую любимую комнату, где провожу своё время чаще всего. Плетусь туда уже знакомым мне и привычным маршрутом: до конца коридора, направо, лестница вниз, направо, до конца коридора и левая белоснежная дверь. Никогда не понимал, почему когда я захожу в эту комнатку, то непроизвольно улыбаюсь. Большая розовая комната, с большим количеством игрушек, у стены большая кроватка с розовой занавеской, а по середине комнаты стоял детский троник. А на нём сидела моя кукла. Розовое платьице с рюшечками стройнили и без того худое телосложение. Нежно-телесные колготочки, на ножках туфельки на липучке. В волосы вплетён красивый бантик, который придавал головке аккуратный вид. Глазки закрыты, длинные ресницы не дергаются, а накрашенные блеском губки выглядели очень сладко и нежно. Вот она, моя самая красивая куколка. Моя девочка, моя красавица, моя... Я подошёл к ней и очень нежно взял за ручку. Глазки тут же распахнулись, стеклянные зрачки смотрят на меня, а потом я вижу, как уголки губ слегка подымаются, а бровки строят привычное ангельское личико. - Доченька, нам уже пора спатьки, уже восемь, дорогая, - я не могу оторваться от этих глаз, они очень пленительны, - Давай, папочка тебя переоденет и уложит спать, хорошо? Я знаю, что мне не ответят, поэтому я взял на ручки своё фарфоровое сокровище и понёс в ванную комнату. Там я искупал свою куколку, переодел в менее пышную платье-ночнушку, одел на тонкие бедра кружевное бельё и развязал бантик. Затем несу обратно, но уже укладываю в кроватку. Целую своё солнце в лоб, вставляю в её рот пустышку и тихо шепчу: - Спокойной ночи, Нацу. Я люблю тебя. И снова после моих слов, стеклянные глазки закрываются, а я уже собирался идти к себе. Но неожиданно, меня схватила за руку маленькая ручка, которая просунулась между бортиками. Я посмотрел в открытые уже стеклянные глаза, которые смотрели на меня. Под этим натиском я не смог не пустить слезу. Ведь после того, что я сделал, я уже не мог нормально спать.       А тем временем, я не заметил, как у левого глаза Нацу появилась слезинка доверия и несправедливости.