Директор Мин

— Да, напыщенный петух, который думает, что если у него есть деньги, то ему можно всё! — как-то слишком эмоционально отвечаешь ты, смотря на друга взглядом: «Разве не так?» — Интересное мнение, но у меня немного другое, — говорит Джин и замечая твоё возмущение, продолжает, — я не уверен, но вскоре мы узнаем, а сейчас, пойдем пообедаем, — заканчивает парень и направляетя на кухню, оставляя тебя в полном непонимании. * * * Тёплый плед, горячий шоколад и огромный кумамон под боком, немного успокаивают Мина, но он всё ещё ворчит, что алкоголь — это лучшее решение и просит Гука принести бутылочку чего-нибудь по-крепче. — Хён, иди в пень, ясно? Я не собираюсь потом выслушивать твоё нытье. А ведь на этом не закончится, ты или к этому… как его… а, вспомнил — к Джину захочешь пойти или по всей квартире оставишь содержимое желудка, — твёрдо отвечает Гук и бежит за разогревшейся пиццей. — Мда, старший из нас я, а бубнишь как старушка — ты, — бурчит Мин, но всё же принимает еду, что так старательно заказывал Чон. — Если бы моя бабушка, увидела тебя в том состоянии, от которого я тебя спасаю, то поверь, было бы намнооого хуже, — смеётся младший, заражая улыбкой и нахмурившегоя Юнги. Заметив это, Чон успевает поймать хорошее настроение друга и втянуть его в незамысловатую беседу, полностью отвлекая от мрачных мыслей. Время переваливает за полночь, и Мин устало трёт глаза. «Кажется, подходящий момент» — кивнув самому себе, думает Гук и обращается к другу: — Юнги-хён, а ты правда любишь её? Услышав вопрос, Мин не сразу понимает в чём суть, и кого он должен по правде любить. Но когда сонные шестерёнки наконец начинают соображать, старший хочет послать Чона, но что-то не позволяет это сделать, поэтому приходится отвечать: — Да… * * * — Джин, ты — трус, раз уходишь от разговора! — не унимаешься ты. Ну уж очень тебе интересно, что такое напридумывал Джин, раз защищает Мина. — Т/И, я тебе уже сказал, мои предположения могут быть неточными, и я не хочу забивать ими твои мысли, — спокойно отвечает Джин и доедает свой обед. — Хорошо, ладно, я отстану, — говоришь ты и усаживаешься обедать. «Если ты не хочешь, я самостоятельно разберусь с ним!» — думаешь ты и смотришь на время. — Во сколько домой? — убирая посуду, спрашиваешь ты и чувствуешь теплые руки на плечах. — Принцесса, ты же знаешь, как я тебя люблю, и серьёзно думаешь, что я просто так это всё обдумываю? — Знаю, Джин, но, я боюсь за тебя, не известно, что он задумал… — Ладно, посмотрим, а сейчас, пойдем домой, я устал. — Идём, только я снова к тебе. Придя домой, вы вместе готовите ужин, после которого расходитесь по комнатам, ссылаясь на усталость. Вот только ни один из вас не засыпает, думая об одном и том же человеке… * * * — Но, она же совсем недавно устроилась, — непонимающе говорит Гук и Мин понимает, что нужно хоть кому-то рассказать. Грустный смешок, такая же улыбка и глубокий вдох, окутывают в воспоминания и Юнги начинает рассказывать: — Ещё с момента, когда она только переехала сюда. Тогда, у меня была совсем маленькая компания и я боялся, что не смогу обеспечить её, поэтому поставил себе цель — разбогатеть в ближайшие сроки. Первый месяц, я мог видеть её каждый день, ведь мы жили в одном дворе и каждое утро, ровно в восемь пятнадцать, она выходила из дома и шла куда-то, возможно на учебу или работу, не знаю. Я, тогда, садился на лавочку, что стояла за большим деревом, так, чтобы меня не было видно и наблюдал. Это был единственный момент, когда я мог увидеть её, потому что после, я сидел в офисе, разрабатывая огромный бизнес-план. Прошел месяц кропотливой работы и я, наконец, смог начать осуществление моей цели, но множество переговоров, командировок и встреч, практически забрали возможность утренней встречи. Потом пришла очередь денег и тут то я сглупил… Они слишком сильно затянули меня. Вместе с деньгами пришли новые знакомые, а там и отдых в дорогих клубах и, знаешь, мне нравилось. Но всё это быстро надоело, и тогда, я снова остался наедине со своими мыслями. Вспоминая те дни, когда я как маленький мальчишка, наблюдал за ней, улыбка растягивалась до ушей и я решил возобновить старые традиции. Но ни на утро, ни через день, ни через неделю, я не мог этого сделать… — тяжело вздохнув, Юнги замолчал, глубже уходя в мысли. — Но, почему? — будто маленький ребенок, спрашивает Гук. — Она переехала… — с особой грустью говорит Юн и тут же продолжает —…а я даже не пытался искать… — А встретились вы на собеседовании? — предполагает младший и смотрит на Мина. — Неа, как раз таки на том собеседовании меня не было, а узнал я о новой сотруднице на следующий день, когда наткнулся на неё в коридоре. Сказать, что я был в шоке — ничего не сказать. Но кое-как поздоровавшись я пошел дальше, надеясь, что не спалился. А потом, я как-то переборщил с ролью злого босса, что она стала немного недолюбливать меня… а потом, я узнал про тату, а заодно и про Джина… — заканчивает Мин и отворачивается на другой бок, со словами: — Я очень устал, завтра у меня выходной, спокойной ночи… — Спокойной ночи, Хён… Да, кажется, оставить Чонгука один на один с такой информацией было плохим решением, ведь именно сейчас он подбирал подходящие слова, ну или удары, для разговора с Джином. Продумав свою речь, Чон довольный ложиться спать и совершенно не догадывается, что именно сейчас, Джин засыпает примерно с такими же мыслями.