Господин, пожалуйста...

      Яркое солнце ослепило Зака. Тот, лишь поморщившись, посмотрел на Пика, но вместо него была лишь кукла. Лишь старая, потрепанная зеленоглазая кукла в кровавой больничной рубашке.       Он аккуратно обнял хрупкую куклу, нежно поцеловал в лоб и осторожно оставил в корнях умирающего дуба.       Дерево тихо коснулось куклы сначала одним корнем, потом другим. Корни стали медленно срастаться с куклой и снова прорастать в землю. Так постепенно кукла срослась с дубом. А тот помолодел и распустил свою пышную крону, зелёную, подобную цвету изумрудных глаз куклы. — Поздравляю, вы выписаны! — радостно произнесла медсестра. — Ч-что? — только сейчас Зак понял, что он выжил, что он выбрался из этой проклятой больницы. — Таковы правила нашей больницы, я же уже говорила, что у нас больше дня не задерживаются. — Н-но… А вы точно человек? — А разве я так говорила? — наигранно произнесла Хелл. — Тогда кто вы? — Медсестра в этой больнице. — и снова эта улыбка. — НЕ ВРИТЕ МНЕ!!! — выкрикнул Зак. — Неужели на всю больницу одна лишь медсестра?! Неужели нужен лишь один день чтобы добиться выздоровления пациента?! Я НЕ ВЕРЮ!!! Скажите кто вы! — Всего лишь медсестра… — Ладно, чёрт с вами, что это за место? — Больница «Greahelly»… — Нет, где находится эта больница — Очевидно, Зак, в вашей родной деревне «Dearsy». -Н-нет, не может быть. Она же сгорела. Сгорела из-за меня. По моей вине…- Парень в отчаянии упал на колени, опустив голову. — Нет, она не сгорела.       Зак с надеждой поднял взгляд на Хелл.       Та в свою очередь ткнула рукой в грудь Зака, в самое сердце и улыбнулась. Парень только грустно улыбнулся, встал и пошёл по улице к своему дому.       Вот и он. Дом Зака. Такой же красивый и родной, каким он его запомнил. Он вошёл во двор. В саду, что находился прямо за домом, белокурая девушка в испачканном розовом платье в пол, с белым фартуком и белой косынкой на голове качала русоволосого мальчика с зелёными глазами.       «Мама?! Это ты? — с опаской спросил Зак. — Мама!»       Зак сорвался с места и побежал к девушке, но лишь он её коснулся, та исчезла вместе с ребёнком, и только качели по прежнему двигались из стороны в сторону сопровождаясь ржавым скрипом.       Зак застыл. Он не мог поверить, что это лишь иллюзия, ведь всё было настолько правдоподобно. Точно, может ему лишь привиделось, и мама на кухне готовит блины, что так любил с медом есть Зак. Он побежал в дом в надежде, что этот многолетний кошмар был лишь сном. Парень забежал в дом и быстро побежал на кухню, где готовила его мама. Он остановился в проходе, боясь подойти, вдруг это снова иллюзия, вдруг она снова исчезнет? — М-мама? — боясь спугнуть, тихо произнёс Зак. — Что, родной?       Зак не поверил своим ушам. Его глаза расширились в удивлении, но тут же заполнились слезами счастья, любви и облегчения. — Мама!!! — он подбежал к девушке и обнял её изо всех сил, которые только имело его подростковое тело.- Мне приснился такой страшный и жуткий сон, что наша деревня сгорела!.. — Тише, тише, Зак, успокойся, это всего лишь сон, нечего бояться, — успокаивающим голосом произнесла голубоглазая девушка- ну же, пожалей эти прекрасные красные глазки, испортятся ведь, давай же, перестань плакать, тебе же уже 14, не подавай брату плохой пример. — Да, мама. — по мокрому лицу Зака расплылась счастливая улыбка. — А что на завтрак, мама? — Блины, твои любимые, с мёдом. — Ура! — Зак подбежал к кухонному столу, стащил один блин и сразу же запихнул его в рот. — Куда, Зак?! Пусть сначала все дожарятся. Ну-ка, вон с кухни!       Довольный Зак быстро побежал в комнату. — Доброе утро, Пик, на завтрак блины, очень вкусные.- Подросток подбежал к кровати брата с радостными криками и начал будить его. — Вставай, просыпайся, пошли играть, я хочу наверстать упущенное. — Ммм… Зак, сегодня же выходной, и тем более лето. -пробубнил десятилетний мальчик и вновь уткнулся головой в подушку. — Вставай, иначе волосы побелеют. Вот, как мои. — Зак повернул голову Пика и указал пальцем на свои волосы. — Брось, Зак, я знаю что ты альбинос.       Пик сел на кровати и хотел продолжить занудствовать, что он любил делать каждое утро под кофеёк, но Зак быстро наклонился и поцеловал его в щеку, после чего закрыл улыбку пальцами одной руки, похихикал и убежал. Пик ещё несколько минут сидел красный как помидорка. Голова отказывалась понимать, что сейчас произошло. Пик ведь никому не давал себя целовать. Да что там «целовать», даже обнимать, а тут так неожиданно…       Как только Пик «протрезвел», он выбежал на улицу и начал гоняться за Заком, чтобы побить его за утренний инцидент. Так они целый день носились по двору, пока мама не позвала их ужинать.       Зак зашёл довольный и даже счастливый, на его лице сияла радостная улыбка до ушей и полные озорства глаза. Пик же зашёл угрюмый, он так и не догнал Зака, зато изрядно испачкал лицо, руки и свою одежду, но как только увидел на столе индейку, сразу же повеселел.       После ужина прошло время спать.       Пик и Зак побежали в ванную, чтобы почистить зубы. — Смотри, Пик, какие белые! — Зак повернулся к брату и изо всех сил растянул рот пальцами, пытаясь показать как можно больше зубов.- Ничего ведь не осталось? — Нет, не осталось. И для этого есть зеркало, если ты не знал.- пробубнил под нос Пик. — Ооооо…- начал ныть альбинос. — но я ведь люблю тебя, а не зеркало.       Русоволосый внезапно превратился в помидорку, но это тут же прошло. — А мне больше зеркало нравится. — смущённо произнёс Пик, отрицая своё смущение.       Уже ночью, когда в комнате выключили свет, а братья давно лежали в постелях, послышался тихий, шипящий голос. «Зааааааак…»       Зак вздрогнул, он тут же очнулся ото сна, включил свет и оглядел комнату. — Эй, ты чё творишь? Не мешай людям спать, — недовольно буркнул Пик в ответ на включённый свет. — Б-брат, м-можно я посплю с тобой? — Ещё чего! — Ну. Ну позязя. — Зак снова сделал щенячье лицо, — ты ведь не дашь своему слабому братцу умереть от испуга? — Ммммм… Ну хорошо. Ложись рядом. — быстро произнёс Пик — Хорошо.       Зак тут же оказался в постели Пика. Тот отвернулся от него. Красноглазый обнял брата сзади и, уткнувшись ему в плечо тихо засопел.       Пик же не мог успокоиться. Его сердце бешено стучало. «Какого черта он себе позволяет?! Я ему не разрешал! Ну, не то чтобы это противно, мне это даже нравится… ТАК. Заснуть, заснуть, заснуть, ЗАСНУТЬ!»