Ваниль и буйное море. (Сборка непонятного)

POV Блейз. Он лежал неподвижно на моей груди. Умиротворение. Слегка пожелтевшая трава глаже щекотала мои ноги, маггловские шорты все еще казались мне непривычны. Но Тео наполег на том, что нам обоим будет комфортно и я согласился. Его темные, шелковые волосы трепал сентябрьский ветерок, иногда они попадали мне в рот, но вряд ли это могло смущать. Они приятно пахли лавандой, дурманили нюх. Своими (лишь подушечками) пальцами я ласкал это хрупкое тело, в районе ребер-талии. Теодор исхудал, да и его мешки под прелестными глазами мне не нравились. Он с головой нырнул в свою крупную проблему под названием «Отец». Его переживания оставались неясны мне до сей поры. Ведь матушка любила менять мужчин, как перчатки. Хах. Изначально, сея идея мне не нравилась, но очередной раз взглянув правде в глаза (стоило только очередной раз посмотреть на моего любимого агнеца), как я не думая принялся ее осуществлять. Все еще продолжаю думать, что этот чертов пикник-прогулка хоть как-то взбодрит Тео. Моего дорогого Тео. И вот, опять (не опять, а снова) его волоски попадаются к моим губам. Стоит этим воспользоваться, действительно. Я медленно пытаюсь проскользить по этой несчастной тряпке-покрывалу, которое мы решили стянуть у Малфоя с кровати (чувствую, что влетит кому-то, Флиппендо будет первым остроумным заклинанием), спустя секунд тридцать, с какой-то по счету попытки, мне удается задуманное — мой нос утыкается в мягкие космы спящего. Они действительно пахли лавандой, по телу прошелся легкий фриссон. －..Блейз, что ты делаешь?..- можно было смело сказать, что данные словечки сладко пронеслись у меня под ухом. Слегка сонный голосок. Моему умилению нет пределов. Я гладко усмехнулся и решил промолчать, пропустив данный момент мимо ушей. На что получил мгновенный ответ. Этого еще не хватало. － То, что у тебя прелестные ягодицы не является одобрительным плюсом для того, чтоб ты и дальше терся ними об… － Об твой стояк? Нда, я знаю, солнышко, — в ответ шустро проговорил Нотт, позволяя мне и дальше вырисовывать свои узорчики, как носом — так и пальцами в его волосах. Закат играл с его бледным (еще более бледным с недавнего времени) телом, прибавляя все больше и больше теплых оттенков. Розовый, красный, оранжевый, желтый. Если бы Импедимента прокатила с солнцем, которое садилось за горизонт. － Предлагаю еще пять минут полежать, а потом похрустеть костями и свалить, — все также продолжал мурлыкать Теодор, изгибаясь в спине от действий моей левой руки (ранее упомянутые разглаживания ребер). － Мнн, чего же так? － Уже холодает, — отозвался тот, в добавок перевернувшись на живот. Ох уж эта прелестная, еле видная щелочка между зубов. Я решился улыбнуться и выдавить что-то подобное на «Хорошо». Все будет также хорошо.