— Это омела, Стэн.

Мальчики уже стали большими и твёрдо для себя решили, что этот новый год они будут праздновать не дома с мамочкой и папочкой, а на отдельной персональной вечеринки «для своих». В помощь пришёл Токен, а-ля «чел, у тебя же денег дохуя?», а тот и не имел право выбора. Уж такой у него статус. Девочки взялись за украшение помещения. Остальные тоже участвовали в создании идеальной новогодней ночи. Кто-то купил бухла, через связи, а кто-то, самый ответственный, будет разбираться с закусками. Вокруг светят новогодние гирлянды и, даже, бегают лучи из светодиодных ламп, окутывая дом разноцветным неоном. Все, а может и не все, успели подвыпить. Как упускать такой момент, когда полная свобода от родителей? Все пользовались моментом. Пробили куранты, под которые, даже тем кому было глубоко похер, возрадовались и подняли фужеры за предстоящий год. Дом окутывала громкая музыка, точно, которую было слышно за пределами особняка. — Венди, это будет забавно, — хихикая, говорит Бебе и бросает взгляд на двух мальчиков, что стояли и не трогали, ровным счётом, никого, а просто вяло, по-пьянски, общались между собой затирая друг другу что-то ОЧЕНЬ важное. Венди точно смутилась, но то, что это будет забавно – это точно! «Ладно, погнали.» — выдаёт Тестабургер и они обе двинулись на сотворение «забавной» пакости. *** — Чел, я тебе говорю, — растягивая каждое слово, говори Марш, жестикулируя руками и стараясь фокусировать внимание на друге, — Он ему так и сказал… — вяло заканчивает он. — Да ты базаришь… — отвечает ему Кайл, опираясь спиной о стену. Внимание Стэна и Кайла привлекли подошедшие девочки. — Чего вам над… — начинает Стэн, но его обрывают чужие руки, что резко пихают его в спину и тащят в середину зала. Кайл тоже оказывается притянутым в ту же точку. — О боже, — кричит довольная Бебе, указывая куда-то в потолок, на маленькую веточку омелы. Парни вяло поднимают головы, в унисон друг другу, а после так же опускают их и смотрят друг другу в глаза. Самые внимательные обратили внимание на них, но в основном все тусовщики были в своей атмосфере наедине с стаканчиком ароматной алкашки. — Это хуйня, Кайл, — приспустив веки, мямлит Стэн, но ощущая странный жар в области груди, однако в голове крутилось сомнение и осознание полной подставы. — Это омела, Стэн, — словно не уловив смысл чужих слов, исправляет его Кайл, взмахивая головой и убирая с лица непослушную кудрявую чёлку. — А ну да, — позабыв замысел своих ранее сказанных слов, отвечает Марш и подходит ближе к Брофловски, убирая с лица чужую рыжую челку, помогая с ней разобраться. Всё вокруг словно замирает и пропадает. Оба участника этой аферы слышат стук собственного сердца, ощущая это дикое предвкушение и страх. Стэн мягко, вяло и расслаблено проводит рукой по щеке кайла, заползая кончиками пальцев на мягкую шею. — Омела есть омела, — шепчет он, но доступно, чтобы Кайл мог его услышать сквозь басы музыки, и мягко касается чужих губ. Он ощущал, как рыжик боится, ведь его губы дрожали. Пару движений губками и оба входят во вкус. Обычный поцелуй перерастает в длинный, французский и углубленный. Оба языка соприкасаются и переплетаются, лаская и играя друг с другом. Не сдерживая своё тело, Кайл складывает руки на чужой заднице, сжимая её и прижимая пах друга к своему и сладко выдыхая в губы Марша, когда воздух заканчивается, и насильно заставляем вдохнуть запах перегара из своего ротика. — Пошли в ту комнату, — шепчет один из них, и они пропадают из этой шумной анархии, уединяясь и продолжая эту ночь. Делая её сказочней и сказочней…..