P.s. I hate red color

      Большой взрыв.       Зарождение нашей вселенной.       Динозавры, и их же смерть от гигантского метеорита.       Эволюция обезьяны в человека, куча войн и геноцидов.       Две беременности Тисэ, которая родила прекрасных мальчишек чародеев, Вильгельма и Бенджамина Эйнсвортов.       Пять лет того, как Элис и Михаил встречаются, да и к тому же уже женаты, и все для того, что бы на третьем месяце беременности, Миссис Ренфред стояла и избивала автомат с шоколадным батончиками.       — Ты, сраный-трижды-хер-пойми-кем-выебаный-автомат-с-блядскими-батончиками, отдай мою, честно заработанную шоколадку, с блядским вкусом кофе. — Элис в очередной раз ударила автомат, из-за чего он издал какой-то писк и отключился.       — Ты в порядке? Раньше ты не когда так сильно над ним не изощерялась, — Тисэ отпила кофе из соседнего автомата и протянула его Элис, — будешь?       — Мне нельзя, — блондинка обреченно вздохнула, — мой врач запретил мне пить кофе во время болезни.       — Ага, болезни, как же — Тисэ ухмыльнулась, — мне то не ври, я двоих родила, я могу отличить беременную женщину от не беременной, мне могла бы и сказать.       — Мы с Михаилом все же решили никому не говорить, пока не станет слишком заметно. — волшебница бросила обреченный взгляд на автомат с шоколадками и уже собралась уходить.       — Подожди, — чародейка подошла к несчастному автомату и с помощью своей тени вытащила оттуда несколько батончиков с заменителем кофеина, — держи, моя не беременная лучшая подруга.       — Благослови тебя господь, Тисэ. — Элис удовлетворительно посмотрела на свою подругу.       — Только не он, — хмыкнула рыжеволосая, — идем быстрее, то скоро закончится пара и все выйдут на обед.       — На счет этого, — блондинка вдруг изменилась в лице, — ты какого хуя тут шароебишься? У тебя сейчас история.       — Я все сдала на прошлом занятии и Тори дал мне отгул, — чародейка лишь пожала плечами, — как-то так.       — Ну ладно, поверю тебе, — волшебница кое-как открыла один из своих батончиков и с жадностью принялась его есть, — все равно мне лень с этим разбираться.       — Кого вы ждете? — любопытство довольно сильно охватило Тисэ.       — Узнаешь, когда рожу, даже Михаил не в курсе. — Элис расплылась в улыбке, а Тисэ лишь мысленно начала сочувствовать её супругу.       Зато, пока они прогулочным шагом шли до столовой, звонок все же прозвенел и перед ними возникла преграда в виде кучи других студентов.       И если Тисэ ловко пробиралась меж них, то Элис не повезло. Как никак, но она все увеличилась в размере и из-за этого, периодически врезалась в кого-нибудь.       Через кровь, пот и слезы миссис Ренфред все-таки села за стол к друзьям.       Если Хатори, Страуд и Энис уплетали еду за обе щеки, то Элис в свою очередь только тошнило, поэтому она обходилась только всякими батончиками и фруктами.       — Пиздец меня разнесло, конечно. — так тихо, насколько это было возможно, произнесла себе под нос волшебница.       — Ой, господи, подумаешь, поправилась немного, с кем не бывает, — Тори пожал плечами, — плакать теперь из-за этого?       — Давай не будем начинать, — Элис мельком глянула на своего друга, — я не хочу об этом разговаривать.       — Как знаешь, мне то все равно. — Энис отпил свой чай, так же кратко посмотрев в сторону своей собеседницы.       — Сейчас она еще и разжиреет, а после, Ренфред точно её бросит. — за соседним столом послышались очередные насмешки над внешностью миссис Ренфред от трех девушек, которые, уже больше десяти лет, периодически, донимали её.       Но не став выпускать своего внутреннего демона, который жаждет крови, блондинка просто напросто выставила свой красивый средний палец, чем вызвала волну недовольства со стороны.       — Это никогда не кончится. — Адольф с сожалением посмотрел на Элис, которая в наглую украла сок у Тисэ и с удовольствием его пила.       — Но её это не волнует, так что, переживать не стоит, — рыжая, со всей своей любовью улыбнулась подруге, которая, в свою очередь, полезла обниматься, — да и задница, к тому же, у нее то, что надо.       — Ага, смотри только, чтобы целлюлитом не заплыла, — очередная насмешка начинала выводить Элис из себя, но она все так же сохраняла свое холодное самообладание.       — Ты только не заводись, — Хатори погладила свою подругу по плечу, пытаясь её поддержать.       Проблема была не в том, что Элис могла завестить. Нет, определенно не в этом. Проблема была в том, что завелся Тори.       — Может, вы в кой-то веке прикроете свои рты? — неожиданно, даже для самого себя, Энис начал очень громко кричать, привлекая к себе всеобщее внимание.       — Блять. — одновременно произнесли все трое.       — Нашелся защитничек, она что, сама за себя постоять не может? — самая говорливая встала из-за стола и направилась к Тори, который, в свою очередь, направился к ней.       Вместо привычного шума, в столовой наступила гробовая тишина, все стали наблюдали за очередной перепалкой.       Пока эти двое орали друг на друга, у Элис начался истерический припадок, что неудивительно, в её то положении.       Раньше бы Элис спокойно встала и ушла, но сейчас, её ноги подкашивались, а руками она судорожно прикрывала свое лицо, по которому уже во всю текли слезы. Тисэ обнимала свою подругу, в надежде, что это хоть как-то поможет её успокоить и она сможет увести её.       Адольф же пытался переорать этих идиотов, но все было бестолку.       — Вы, блять, заткнетесь? — очень громко крикнула волшебница, привлекая уже к себе всеобщее внимание, — устроили тут блядский цирк из-за меня, я вам тут что, какая-то вещь?       — Пиздец, — очень тихо произнесла про себя Хатори, понимая, что у Элис, так скажем, отказали тормоза.       — Да, блять, я стала полнеть, а знаете почему? — блондинка кричала своим дрожащим голосом, попутно вытирая со своего лица черные, из-за туши, дорожки слез, — я беременна, мне, как ни странно — это свойственно.       Окончательно размазав всю свою косметику по лицу, Элис убежала, в известном, для всех, направлении.       Теперь воцарилась действительно мертвая тишина, все переглядывались между собой, в ожидании чего-либо.       — Значит так, — первой начала говорить Тисэ, — у вас есть примерно полчаса для того, чтобы взять лопаты и начать копать себе могилы на заднем дворе.       — Они в подсобке, на втором этаже. — Страуд даже не стал смотреть в сторону своего возлюбленного и просто ушел.       — Я пойду найду её косметичку. — Хатори отправилась вслед за другом. ***       Михаил сильно переживал за свою любимую, а больше всего, его сердце разрывалось из-за того, что он никак не мог ее успокоить. Но давайте дружно помолимся на Тисэ, которая дважды была беременна, и знает, как можно успокоить девушку в положении. Поэтому, минут через десять, Хатори пришла с большой кружкой фруктового чая, парой вкусняшек и, конечно же, с косметичкой Элис.       — Держи, дорогая. — Тисэ обреченно вздохнула и перевела взгляд на мужа своей лучшей подруги.       — Что? — Ренфред не понимал, почему чародейка молча пялилась на него.       — Здесь. — Тисэ взглядом указала на левую часть мужской рубашки, где красовалось гигантское пятно от косметики.       — Я постираю ее дома, прости, — блондинка смущенно отвела свой взгляд, — наверное, я ужасно выгляжу.       — Ты, как всегда, прекрасна, — из-за слов мужа, Элис еще сильнее засмущалась и покраснела.       — На самом деле, ты так ужасно выглядишь, — Ренфред закатил свои глаза, а чародейка протянула волшебнице косметичку, — вперед, моя хорошая.       — Пока она заново красится, расскажи мне, что произошло? — Михаил сел за свой стол и перевел взгляд на Тисэ.       — Тебе начать рассказывать с самого зарождения вселенной или все же сократить рассказ по максимуму? — Хатори села напротив своих друзей и принялась за чай, который сама же и принесла.       — Сократи так же, как и речь на моей свадьбе. — Ренфред усмехнулся.       — Тори и почти-что-хезер*, надо засунуть обратно в мать и перетрахать на что-нибудь нормальное. — чародейка с досадой посмотрела на свою подругу.       — Я это неоднократно говорил, а меня, как всегда, никто не слушал. — Михаил наигранно улыбнулся и вернулся к работе. ***       — Михаил, — Элис несколько раз толкнула своего мужа, пытаясь его разбудить, — вставай, мать твою!       — Чего тебе? — через силу открыв один глаз, он повернулся в сторону своей ученицы.       — Я хочу молочный коктейль из Макдональдса и острую курочку из KFC, — блондинка невинно хлопала своими длинными ресницами и через мужскую толстовку, гладила внушительных размеров, живот.       — Хоти дальше. — Ренфред отвернулся и попытался лечь обратно спать.       Безуспешно.       — Да блин, тебе трудно отвезти свою беременную жену в макдональдс? — волшебница в очередной раз толкнула своего мужа.       — Ключевое слово «беременную» — Михаил печально вздохнул и повернулся к своей супруги, — тебе нельзя фаст-фуд.       — Чуть-чуть можно. — Элис все не унималась и пыталась спихнуть своего мужа с кровати.       — Какое нахер «чуть-чуть»? — волшебник поймал свою возлюбленную за руку и дернул на себя, из-за чего она оказалась под его боком, — ты жрешь, как не в себя.       Последовала тишина, благодаря которой, Ренфред стал засыпать, но все снова накрылось медным тазом. Услышав тихие всхлипы, он закатил глаза и, как обычно, стал успокаивать Элис.       — Это самая дерьмовая вещь, из-за которой можно плакать, — Михаил попытался обнять свою любимую, но она лишь недовольно дернула плечом, — если будешь сопротивляться, то я насильно тебя обниму и поцелую.       Именно это он и сделал, но на самом деле, без какого-либо сопротивления со стороны.       — Так что, ты все-таки отвезешь меня покушать? — волшебница, мокрым от слез взглядом, посмотрела на своего учителя, который устало, но положительно кивнул.       Где-то через четверть часа они уже сидели на парковке в машине и уплетали еду за обе щеки.       — Ты же знаешь, что я тебя люблю? — этот вопрос блондинка очень часто задавала своему мужу.       И наоборот.       — Да, знаю. — Михаил оставил легкий поцелуй на её носу, из-за чего она довольно нахмурилась. ***       — Ты мне так и не рассказала о том, как сообщила Михаилу о беременности, — Тисэ сделала глоток чая, который сама же для себя любезно приготовила, находясь в гостях у подруги, — ты почти восемь месяцев беременна, а я так и не услышала эту историю.       — Это, определенно, самый мощный мой косяк за всю жизнь, — Элис села поближе к своей подруге и начала свой рассказ, — это было на нашу пятую годовщину… ***       — Я не буду пить с тобой этой ночью. — Элис убрала в сторону бокал с вином, чем удивила Михаила, но он тут же вспомнил их недавний разговор.       — Любовь моя, я же уже говорил тебе, что если ты выпиваешь со своим мужем пару бокалов вина в неделю — это не делает тебя заядлой пьяницей, — Ренфред попытался вручить своей возлюбленной бокал красного вина, но она снова отказалась.       — На этот раз, у меня другая причина, — блондинка мило улыбнулась своему мужчине и передала ему маленькую, белоснежную коробочку, — открой её.       — Хорошо. — Михаил аккуратно открыл коробочку, где лежала небольшая, свернутая бумажка, обвязанная красной лентой.       Он так же бережно развернул листочек и принялся читать написанный там текст. Поначалу, волшебник ничего не понимал, но дойдя до ювелирно выведенного слова «беременна», он резко переменился в лице.       — Ты беременна? — проглотив ком в горле, уточнил Ренфред.       — Да, — очень неуверенно ответила Элис, с лица которой сползла улыбка, после смены настроения у её мужа, — ты не рад?       — Да я самый счастливый человек на свете! — Михаил кинулся к своей жене, начиная жадно её целовать, она же, естественно, начала отвечать ему, — я на самом деле тебя не заслуживаю!       — Давай будем честны, — Элис на короткое мгновение отпрянула от своего мужа, — за все твои грехи, именно меня, ты и заслуживаешь.**       Оба залились смехом, перед тем, как снова прильнуть к друг другу. ***       — Это на самом деле очень мило, — Хатори успокаивающе гладила свою подругу по голове, которая устала и легла к ней на коленки, — вы станете замечательными родителями…       — Михаил говорит, что цвет моих глаз похож, на свет уходящего солнца, *** — Элис расплылась в улыбке.       — Он, определенно, прав, — Тисэ хихикнула и более медленно проговорила, — определенно прав. ***       — Я не могу приехать в Глазго, моей жене вот-вот рожать! — Ренфред ходил по гостиной и ругался с кем-то по телефону.       — Ой, Господи, вали отсюда, за сутки со мной ничего не случится! — из кухни донесся голос Элис, которая на данный момент что-то готовила.       Михаил задумался.       — Ладно, я разберусь. — сбросив звонок, он отправился на кухню.       Постояв с минуту в дверях и понаблюдав за своей женой, Михаил задал вопрос:       — Что это, блять, было? — конечно, немного грубо, но вместе с этим, он обнял её.       — Я могу хоть на один день остаться дома одна? — блондинка закатила свои глаза, — я хочу морской звездой развалится на кровати и спать.       — В любом случае, я уже согласился, — поцеловав её в щеку, Михаил отошел в другую комнату, сделать ещё несколько звонков, — надеюсь, что за сутки с тобой ничего не случится. ***       Ренфред уехал в районе шести вечера на следующий день и поначалу, все шло хорошо. Элис, как и хотела, полностью развалилась на кровати и заснула, правда, около трех часов ночи, сериал сам себя не посмотрит, знаете ли.       Но вот встала она уже не по своей воли. Только проснувшись, естественно, очень тяжело соображать. Но после очередного болезненного позыва внизу живота, можно было понять, что происходит.       — Вашу ж мать, где же он… — Элис истерически перебирала одеяло, пытаясь отыскать там свой телефон.       Когда, телефон все же был найден, она сразу же стала набирать номер больницы, в которой должна рожать, навряд ли, она сможет доехать до нее самостоятельно.       После того, как девушка, которая приняла звонок, перестала задавать вопросы и сказала, что машина скорой помощи в пути, Элис облегченно выдохнула.       Дело оставалось за малым, нужно было до конца собрать все необходимые вещи для больницы и покормить кота, который все продолжал орать и бегать за волшебницой, видя, насколько той больно.       Услышав звуки приближающейся сирены, Элис поняла — это за ней. Схватив сумку, она пулей выбежала из дома. Далее, в машину ей помогли залезть врачи. ***       В больнице дела стали развиваться куда быстрее, единственное, о чем попросила Элис медицинских сестер, перед тем, как её полностью захлестнула волна боли — это не звонить её мужу, так как она сделает это сама, когда все закончится.       Около полуночи, пройдя все девять кругов ада, Элис, вся потная, красная и с заплаканным лицом, держала на своих руках младенца. ***       Первым делом, оказавшись в палате, наедине со своим чадом, Элис позвонила мужу, который собирал вещи, для утреннего отъезда.       Сказать, что Михаил охуел — значит ничего не сказать. Вместо того, чтобы покинуть Глазго утром, как он и планировал, он сорвался с места и отправился домой, четко держа в голове фразу супруги: «Я родила. И богом клянусь, если ты явишься в больницу раньше десяти утра — я убью тебя. Не забудь покормить кота. Целую.» ***       Элис в очередной раз проснулась от детского плача, мысленно прощаясь с полноценным и здоровым сном.       Подойдя к люльке, она аккуратно достала новорожденного младенца и принялась его кормить. Роль матери была для нее в новинку от слова «совсем», но кое-чему она уже успела научилась у Тисэ, поэтому неплохо справлялась со своей задачей.       После манипуляций с кормлением и сменой пеленок, блондинка устало улеглась на кровать, готовая вот-вот уснуть, но не тут то было.       — Ты молодец, — Синий Огонек, как всегда, без каких-либо церемоний, появился тогда, когда его и не ждали, — как зовут, столь чудное создание?       — Сгинь, нечисть поганая, — волшебница засмеялась, — сам, как будто не знаешь, вроде бы я, именно с тобой, выбирала имя.       — Ты, как всегда, в своем духе, — Огонек усмехнулся, — ты вроде в душ собралась или я что-то путаю?       — Снова подслушиваешь, — Элис недовольно поморщилась, — какой ещё из тебя фамильяр?       — Самый лучший, — Огонек ловко переместился на угол кроватки с младенцем, — иди, я прослежу, чтобы все было хорошо.       — Я надеюсь на тебя, — блондинка бросила взгляд на своего друга, — ни на кого другого, именно на тебя. ***       Ровно в десять, Михаил стоял у входа в больницу с огромным букетом красных, как кровь, розами. И нервничал. Неебически нервничал.       На стойке регистрации, Ренфред узнал много нового про свою любимую. Например то, что даже у самых матерых санитаров, уши завернулись в трубочку, после всех нелестных выражений его супруги.       Но он не удивился. Ничуть.       В палате же развернулась милейшая картина, любовь всей его жизни, с собранными в высокий хвост волосами, склонилась над кроваткой их чада и мило беседовала с Синим огоньком.       — Элис… — через силу произнеся имя своей супруги, Ренфред обратил на себя внимание, — это тебе.       — Спасибо, дорогой, — блондинка приняла букет из дрожащих рук Михаила и поцеловала его, — в любом случае, тебе придется отвезти их домой, у меня здесь нет вазы.       — Точно, — волшебник нервно засмеялся, — я немного нервничаю, поэтому забыл про это.       — По тебе заметно, — миссис Ренфред мило хихикнула, — хочешь подержать?       — А можно? — Михаил начинал все сильнее нервничать, из-за чего, его супруга, начинала еще больше смеяться.       — Глупенький, это твоя дочь, почему нет? — Элис отложила в сторону букет.       — Девочка? — Ренфред расплылся в улыбке.       — Да, Михаил, девочка. — взяв за руку своего мужа, блондинка подвела его ближе к кроватке.       — Волосы, они такие же, как и у меня, — Ренфред аккуратно провел по щеке малышке, которая тут же проснулась, но на удивление своей матери, не заплакала, — какое имя ты ей дала?       — Барбара Аннетт Ренфред, — Элис обняла своего мужа, — она будет превосходной волшебницей, как и её отец.       — И такой же красавицей, как и её мать. — Михаил поцеловал свою возлюбленную, не обращая внимания на противоречия рядом сидящего Огонька.