Обособленность Харухи Судзумии : Тайна воителей

Было, было… Все это уже было… Чувство дежавю не оставляло меня. Головная боль и рябь в глазах сопровождали приступы.

.....Поход в бассейн был объявлен законченным, я обратился к незаметной, как тень, участнице: — Нагато. Разумная органическая девочка-андроид, обернулась на мой голос: — … Она бесстрастно взглянула на меня. В её широких, неживых глазах на бледном лице не было ни согласия, ни отрицания. Что-то было не так. Хотя Нагато всегда избегала эмоций, я всё равно чувствовал, что сегодня с Нагато что-то было не в порядке — хотя я и не мог точно сказать, что именно. — Я… так…. Как-то неловко было обращаться к ней, и вдруг понимать, что сказать совершенно нечего. — Так…. пустяки. Ты как вообще? У тебя всё в порядке? Я никак не мог придумать, что сказать… Нагато моргнула, и легонько кивнула, так слабо, что кивок было не различить: — Всё нормально. — Это хорошо. — Да. Её лицо, казалось, наделённое способностью слегка меняться, сегодня выглядело почему-то непроницаемей обычного… или нет, наоборот, оно чуть смягчилось… И почему у меня такие противоречивые мысли? Может, у людей просто всегда так туго с восприятием? Я кое-как попрощался, на месте подбирая слова — как будто бы пытаясь сбежать от Нагато.....

Темнота…

-У Микуру-тян и Юки нет юката, а я своё забыла. Но по пути сюда я видела лавочку в торговом квартале, где их продавали, так что мы просто заглянем к ним чуть позже и всё купим!

Дежа вю, как головная боль, снова нахлынуло на меня. Мне всё время казалось, что недавно я был здесь, хоть я и убеждал себя, что не бывал тут уже очень давно. Всё так знакомо… платформа в центре стадиона, разбросанные в беспорядке лавки по сторонам… Но только я готов был схватить рукой, как загадочное чувство исчезло

…- Не хочешь перекусить, Нагато? Её бесстрастный взгляд замер на мне на очень долгий срок, но постепенно переключился на что-то иное. Прямо в поле её зрения попал ларёк с масками. Как сложно понять, что ей нравится…

… — Фейерверки, пойдёмте запускать фейерверки! Не часто мы гуляем в юката, давайте же и с фейерверками разделаемся!

Больно

…Мы встретились в полдень. Искать насекомых мы решили рядом с «северной старшей». Школа находится на вершине холма, где практически ничего не растёт, а значит тут должно быть много жуков…

Голова гудела так, словно она была чугунным котелком, в который били палкой. Предчувствие, что случится что-то важное не оставляло меня

…Работа, которую навязала всем Харухи, была: завлекать посетителей на распродажу в супермаркете. Не имея ни малейшего представления о том, во что нас втянули, мы нарядились в розданную форму. С тех пор — с десяти утра — мы занимались рекламой.

***

Был уже вечер когда вдруг мой телефон начал подавать признаки жизни, на той стороне никто не ответил. Я уже собирался положить телефон, как… — Кён-кун… Хоть голос и был сдавленным, я всё же узнал Асахину-сан. По моей спине опять пробежали мурашки. — Алло, Асахина-сан? Неужто это её последний звонок? Я отлично понимал, что у нас Асахина-сан всего лишь гостья, и однажды ей придётся возвращаться в будущее. Неужто время уже пришло? Меня не устроит одно-единственное «прощай» напоследок! Но девочка на другом конце провода сказала: — Я… ужасно… ууу… я не знааа-аю…уаааа…. Я не понимал… Она глотала слоги, как дошкольница, и постоянно всхлипывала, так что я ничего не мог разобрать. — Привет, это Коидзуми, — сообщил голос, пришедший на смену Асахины-сан. Что-что? Что эти двое делают вместе в такое время? Коидзуми, у тебя ровно пять секунд на то, чтобы дать мне полное и понятное объяснение, иначе… — Кое-что случилось. Кое-что неприятное, так что Асахина-сан поспешила на всякий случай связаться со мной.Лишь потому, что ты всё равно не смог бы ничем помочь, даже если бы узнал обо всём первым… Впрочем, прошу прощения. Я почесал в голове. — Харухи устроила конец света? — Строго говоря, нет; можно даже сказать, что вышло наоборот. Нас поставили в положение, при котором конца света никогда не случится. О чём ты говоришь? Я уже запутался, но Коидзуми всё продолжал: — Только что я связался с Нагато-сан. Как я и предполагал, она прекрасно осведомлена о положении. Детали ты можешь узнать у нее…

***

— Что у вас случилось? — Приношу свои извинения за то, что вызвал тебя в такой час. Асахина-сан, съёжившись в комок, плакала. Она подняла мокрое личико с вытянувшимися в полоску губами на меня. — Кён-кун, я… — пробормотала Асахина-сан, всхлипывая, — Я больше не могу вернуться в будущее… — В общем, если излагать всё как есть, мы застряли в бесконечном цикле в одном и том же повторяющемся отрезке времени. Ты сам-то понимаешь, что говоришь? — Понимаю. Но не знаю, что ещё можно сказать. Я уже обсудил ситуацию с Асахиной-сан. Меня бы позвали. На эти ваши заседания. — Мы обнаружили, что течение времени в настоящий момент нестабильно. Открытие было сделано благодаря Асахине-сан; сам я никак не мог проверить свои подозрения. Какие подозрения? — Что мы будем снова и снова проживать один и тот же отрезок времени. Это я уже слышал. — Если быть точным, отрезок с семнадцатое по тридцать первое августа. Слова Коидзуми были для меня пустым звуком. — Иными словами, мы проживаем эти летние каникулы. — Конечно, проживаем, ведь лето же… — Это не просто лето, а вечное лето, которому нет конца. У этого мира нет никакого будущего после августа. Разумеется, из-за этого Асахина-сан и не может вернуться к себе. Вполне естественно, что нельзя связаться с будущим, когда будущего не существует. Каким местом пропажа будущего — это естественно? Время должно течь, как обычно, даже если не обращать на него внимания. Глядя на согнувшуюся фигурку Асахины-сан, я произнёс: — Как-то всё это неубедительно. — Боюсь, что тебе придётся поверить. Коидзуми тоже посмотрел на Асахину-сан. Чуть позже Асахина-сан объяснила мне всё на пальцах. Конечно, объяснения перемежались всхлипами: — Это… Нууу… Я [закрытая информация] в будущее и [закрытая информация] им, но… , и вот, когда мне целую неделю [закрытая информация] я подумала, что это странно, и вообще, и решила проверить, а тут [закрытая информация]!.. Я ужасно перепугалась и с испугу [закрытая информация], а там только [закрытая информация]! Что же мне делать… Я тоже понятия не имею, что делать. А [закрытая информация] — это что, слова, не прошедшие цензуру? — Может, мы оказались заперты в одном из Харухиных миров? В какой-нибудь улучшенной версии закрытого пространства? Коидзуми заговорил в ответ: — На этот раз Судзумия-сан не создавала мир заново, а вместо того просто сохранила из него лишь промежуток времени с семнадцатого по тридцать первое августа. До семнадцатого числа, а также с первого сентября и далее, его не существует. Сентябрь в этом мире никогда не наступит. — Как только стрелка дойдёт до нуля ночи первого сентября, время сбросится, и вновь наступит семнадцатое августа. А как же наши… нет, как же воспоминания всех на свете? -Они будут стерты, всё начнётся заново. Похоже, время слишком часто меняет свое направление.Ничего не попишешь, конечно: ведь среди нас гостья из будущего. — Нет. Всё не так просто, как тебе кажется. Это ещё почему? — Только способностей Судзумии-сан достаточно для совершения такого. Только рассеянные чудаки и безнадёжные мечтатели будут от скуки подозревать кого-то в таких делах. — Короче, что надо делать? — С радостью сказал бы, если бы знал сам. Мне почему-то показалось, что Коидзуми совершенно не беспокоится, а напротив, доволен происходящим. Почему же? — Потому, что я наконец нашёл объяснение этому неприятному чувству, которое мучило меня в последние дни, — объяснил Коидзуми, — Как и тебя, наверное? Разве ты не испытывал явственных дежа вю с того дня, как мы ходили в бассейн, и по сегодняшний день? Единственное, чем можно было их объяснить — это памятью, сохранившейся в нас с наших прошлых жизней. А теперь всё становится понятным. В таком случае их должны испытывать все люди? — Видимо, нет. Мы с тобой исключения. Похоже, только те, кто держится достаточно близко к Харухи, могут замечать перемены в мире. — Неужели Харухи ничего не чувствует? — И слава богу, что не чувствует, если бы она обратила на это внимание, всё было бы гораздо хуже… Коидзуми взглянул в сторону Нагато, приглашая в разговор пришелицу: — Кстати, и в который же раз мы проживаем это? — В пятнадцать тысяч четыреста девяносто седьмой раз, — бесстрастно ответила Нагато. Наступила тишина. Пятнадцать тысяч четыреста девяносто семь. В арабской записи «15497», что куда короче, разумеется. Отличная штука эта арабская запись. Молодцом, парень! Но прежде, чем думать о такой ни к чему не обязывающей ерунде, нужно разобраться с паранормальным сумасшествием. — Одни и те же четырнадцать дней повторились уже больше десяти тысяч раз. Я подозреваю, что воспоминания Судзумии-сан чистятся куда тщательней, чем наши собственные. В таких делах лучше обращаться к оракулу. Я спросил у Нагато: — Всё так? — Да, — Нагато кивнула. — Значит, мы уже делали всё то, что у нас завтра по планам. И О-бон, и рыбок ловили, получается, тоже? — Не обязательно, — ответила Нагато без тени эмоции, — Последние пятнадцать тысяч четыреста девяносто шесть циклов в действиях наблюдались вариации. Она безразлично посмотрела на меня и так же безразлично продолжила: — За последние пятнадцать тысяч девяносто шесть циклов О-бон был пропущен дважды. О-бон без ловли рыбок происходил четыре тысячи тридцать семь раз. Городской бассейн на настоящий момент посещался без пропусков. Подработки были проведены девять тысяч двадцать пять раз с шестью разновидностями работ. Кроме раздачи воздушных шаров выполнялись разгрузка товаров, обслуживание кассы, раздача листовок, дежурство на телефоне и выступление на показе мод, а также — Хватит, хватит, можешь не продолжать. Последние две недели августа повторяются уже пятнадцать тысяч… который там раз? Аргх… чёрт. 15497-й раз, точно. Кроме того, я ничего об этом не помню, а Нагато знает все подробности… это почему? — Нагато-сан, а точнее говоря, объединение организованных информационных сущностей, существует вне пространства-времени. Даже слабая улыбка Коидзуми казалась какой-то натянутой — может, из-за освещения… Нет, ладно, это ерунда. Чёрт с ним. Беспокоило меня другое… — Получается, ты прожила эти две недели 15497 раз, Нагато? — Да. Нагато кивнула, как ни в чём ни бывало. Э-эй, а больше тебе нечего сказать? Пусть я не знал, что она может сказать. Но… — Хмм… Постойте. 15497 раз по две недели. Итого примерно… 594 года. Эта девочка проживала каждый из этих дней, каждый цикл, и безразлично смотрела на всё происходящее. Даже у самого терпеливого человека запас терпения давно бы иссяк. И при этом, как бы скучно ей ни было… 15497 раз сходить в бассейн… — Ты… Я прервался на полуслове. Нагато наклонила голову, как птичка, и уставилась на меня. Я вновь отметил в Нагато что-то такое, что уже замечал, когда мы были в бассейне. Даже для Нагато, разумеется, должно быть мучением проживать такие банальные вещи столько раз. Хотя она и виду не подавала, но в глубине души, возможно, билась в агонии … — промелькнуло у меня в голове. — Зачем Харухи такое делать? — У меня есть одна догадка, — сообщил Коидзуми в своём обычном клише, — Возможно, Судзумия-сан не желает, чтобы летние каникулы заканчивались…