Lovely

Эвр несет на восток. мы — птицы. без паспортов и виз через границы, на край света, где океан впадает в системы планет, и если под нашей землей кита и над ней Бога нет, то значит любовь держит небосвод, только она спасает нас с тобой и этот mad world.

      Питер молчал гораздо дольше обычного. Ставшие еще более редкими встречи все еще не пробудили в нем уверенность в себе. После выходки Мистерио проблем стало в десятки раз больше обычного. Приходилось временно залечь на дно — так шутливо говорила даже тетя Мэй.       Но Мишель не отвернулась от него после произошедшего: она знала правду. А еще поддерживала Питера, в этот раз ободряюще сжимая теплую ладонь в своей.       — ЭмДжей, я правда справлюсь.       — Что-то по тебе это незаметно.       Паркер тяжело вздохнул, сжимая губы в тонкую полоску. Он хмурит брови, глядит куда угодно, но не ей в глаза.       — Я бы многое отдал, чтобы лично увидеть лицо Флеша, когда он узнал обо мне.       Это похоже на перевод темы, но ЭмДжей наконец-то улыбается. А потом робко тянется навстречу, чтобы обнять. Питер до сих пор вздрагивает даже от простых человеческих прикосновений: ему не верится, что Мишель согласилась быть его девушкой, что поддерживает его во всем и что она всегда рядом — реальная, теплая.       Она не плод фантазии, не иллюзорная дымка.       Питер несмело касается её спины, а потом и сам улыбается тоже. Становится все же легче.

колоски бы цеплялись к нашей одежде, а их тени рисовали узоры на коже. ты сказал, что не жил до этого прежде. знаешь, а я ведь сама не жила тоже.

      Питер никогда не думал о том, что однажды ему придется прятаться. Два его таких несовместимых мира слились в один — трудно было даже не потому, что все узнали его тайну.       Трудно потому, что весь мир сошел с ума.       Социальные сети только и кишели обсуждением Человека-паука: журналисты постарались сделать так, чтобы поднять на поверхность все прошлое — строились догадки о том, повлияла ли смерть родителей и дяди на его психическое равновесие; поднимались с архивов детские фотографии, а одноклассники и знакомые Питера стали звездами, готовыми рассказывать о нем всем и каждому.       Жизнь Питера Паркера препарировало общественное мнение. Иногда он чувствовал себя словно лягушкой на уроках биологии, пролистывая сотни сообщений от фанатов и хейтеров в своих мессенджерах.       Хэппи что-то говорил о том, что скоро миссис Старк (черт возьми, как же тяжело называть мисс Поттс именно так!) выступит с официальным сообщением в защиту Человека-Паука.       Мэй приободряла: говорила, что постепенно все вернется на круги своя.       Но Питер знал, что его знакомой повседневной жизни все равно пришел конец. Неизвестность пугала, но он знал, что со всем справится.

мы теряли бы смысл жизни и каждый раз находили бы новый, утопали в поле нашей души, и душа одна на двоих, и одной дорогой, мы пришли бы к пропасти и стали ловцами во ржи.

      — Я справлюсь ЭмДжей, правда.       — Нет.       Мишель смотрит Питеру прямо в глаза, замечает как после этого поникли его плечи. Слишком много на них груза — страха, вины, тотальной неуверенности в себе.       — Мы справимся, Питер.       Паркер снова улыбается. Ласково ведет кончиками пальцев по щеке девушки, заправляя вьющуюся прядку ей за ухо.       — Мне нравится это «мы».       Мишель так и не поняла, кто из них потянулся за поцелуем первым. Хотя это было так неважно.