Игра по новым правилам

Поздно вечером Леви заглянул к Эрвину в кабинет, вновь принося чай. Ругать его в очередной раз за то, что тот засиживается допоздна, Леви не стал, тем более, их сегодняшний вечер должен был приятно закончиться. Они обычно не договаривались об этом, но в этот раз Эрвин сам пригласил его с весьма очевидными намерениями к себе в покои, что немного шокировало Леви. Впрочем, отказываться от столь заманчивого предложения он не стал. Внезапно открыв, но так и не распробовав фетиш командора-извращенца с ремнями, Аккерман надел их себе на бёдра под брюки, представляя, как Эрвин удивится. - Фруктовый, красный. Я сам ещё не пробовал, - Леви протянул чашку Эрвину, заставляя взять её в руки. - Интересно, - по обыкновению Эрвин принюхался, вдыхая аромат нового чая, и только потом осторожно пригубил. - Любопытный вкус. Кажется, здесь нужно чуть больше сахара. - Скажи, что пошутил, иначе весь чайник сейчас на тебе окажется, - Леви угрожающе прищурил глаза, готовясь исполнить задумку. - Член сварится, будет дохлой колбасой. Уже не поднимется... - Ты пойдёшь на такие жертвы только из-за того, что я захотел добавить сахара? - Смит приподнял брови, глядя на него сверкающими голубыми глазами. - За чай убить могу, - капитан наклонился над столом, приближая своё лицо к лицу Эрвина, и накрыл в лёгком поцелуе его губы. - Ты же знаешь... Прихватив его губы своими, Эрвин наклонил голову, крепче прижимаясь к Леви и не скупясь на ласки губами и языком. - Знаю. Ты хочешь сегодня... чего-то особенного? - Особенное ждёт тебя... Разорвав поцелуй, Леви обошёл стол Эрвина и, подойдя к любовнику, оседлал его колени. С новой силой он впился в мягкие губы, вылизывая рот Смита и устраивая маленькую борьбу их языков. Пальцы зарылись в волосы, перебирая светлые пряди. - Пойдём в спальню? - Сейчас, - но, вопреки словам, Эрвин лишь углубил поцелуй, крепко прижимая его к себе. Руки его скользнули по спине Леви вниз, а потом обхватили за бёдра, где под пальцами сквозь ткань прощупывались выпуклые полоски. - И правда, особенное, - усмехнувшись, пробормотал он, и в его глазах вспыхнул безумный голод. - Точно в спальню? - А у тебя есть идея получше? - Леви так же жадно отвечал на поцелуй. Прогнувшись в пояснице, Аккерман бесстыдно выпятил задницу, желая быть немедленно заполненным Эрвином. - Как насчёт... здесь и сейчас? - эти слова командор прошептал ему на ухо, а потом поймал губами мочку и игриво облизнул. - Приступай. Я хочу этого... - полустоном выдохнул Леви, поворачивая голову в сторону, чтобы открыть шею для горячих поцелуев. - Давай же... Пальцы Эрвина вцепились в форменную куртку Леви, а в следующий миг она оказалась на полу. Белоснежный платок Эрвин бережно положил на стол, а потом плотоядно усмехнулся: - Боги, да на тебе моя рубашка! - пальцы прошлись по верхним пуговицам, расстёгивая их, а потом сразу же спустились на ремень, удерживающий набедренную повязку, под которую капитан так тщательно заправил длинную рубашку. - Пожалуй, оставим её. Руки Аккермана тоже не остались в стороне и принялись расстёгивать рубашку Эрвина, а следом и его ремень на штанах, чтобы выпустить наружу напрягшийся член. - Тебе мало ремней? - Ты слишком хорош в моих вещах. Приподнимись, - дождавшись, пока Леви выполнит его просьбу, командор стащил с него набедренную повязку, а после расстегнул брюки. - Потому что они идут мне больше, чем тебе, - Леви помог Эрвину расправиться со своими брюками, так что очень скоро те присоединились к куртке на полу. - Твоё кресло - не слишком удобное место для секса. Давай хотя бы на столе. Встав со стула, Эрвин обхватил его за талию и крепко поцеловал, почти отрывая от пола. - Как пожелаешь. А в следующий миг развернул Леви спиной к себе и слегка надавил рукой между лопаток, заставляя прогнуться и опереться на стол. - Эрвин, хочу тебя, - лишь смог произнести Аккерман, хватаясь пальцами за стол, чувствуя сильную хватку на своих бёдрах. - Тебе нравится? - Нравится ли мне? - Эрвин огладил ладонью округлую, бледную, призывно выставленную задницу. - Один твой вид сейчас сводит меня с ума. Ты так бесстыдно просишь, так подставляешься... не думаешь, что это заслуживает наказания? А потом, едва-едва замахнувшись, ударил снизу вверх по крепкой половинке. - Я могу тебя не просить, - Леви ахнул от столь неожиданного и явно заигрывающего шлепка. Он словно сильнее выгнулся, подставляясь под новый удар. - Посмотрим, сколько ты продержишься без моего позволения... - А вот это уже наглость! - Ах, наглости тебе не занимать, Эрвин... Второй шлепок опустился на другую ягодицу, слегка выше, чем первый. Не отказывая себе в удовольствии, Эрвин пощекотал кончиком пальца косую чёрточку шрама в верхней части ягодицы. - И откуда у нас такая красота, не расскажешь? Леви закусил губу, сильнее распаляясь от ударов, а прикосновение к шраму породило волну мурашек по всему телу. - А если не расскажу, что ты сделаешь? Наклонившись, Эрвин припал к шраму губами. За этим последовали ещё два шлепка - в тех местах, где ягодицы переходили в бёдра. - Продолжу твоё наказание? - Тогда я буду дольше молчать, - призывно, совершенно не в своей привычной манере простонал капитан. Высунув из длинного рукава лишь большой палец ладошки, Леви легонько прикусил его, играя на нервах командора. Что делал Эрвин, он не видел, зато очень хорошо чувствовал. - Так сильно хочется? - Так говоришь, будто я через силу заставляю тебя это делать... Серия ударов прошлась по всей поверхности выставленной задницы, а потом пальцы Эрвина скользнули в ложбинку. Он не смог сдержать удивленного вдоха, когда коснулся влажного отверстия, а потом, поддавшись порыву, взялся за обе половинки, раздвигая и открывая обзору поблескивающий и пульсирующий вход. - Ты сегодня просто полон сюрпризов, Леви... Аккерман задрожал всем телом, когда Эрвин снова провел пальцами по мокрому входу. Видя ремешки на его бёдрах, Эрвин сразу должен был понять, что сегодня особенный вечер. Леви впервые решил подготовить себя от и до, даже так заигрался, что довёл себя до оргазма пальцами. - Тогда не смотри на меня взглядом голодного титана. Шлепок. - Мне совершенно не следовало посвящать тебя в эту деталь моей биографии, - слегка оттянув края ануса большими пальцами, Эрвин втянул воздух, поражаясь тому, как легко Леви открывается ему, словно требуя кое-что явно больше и толще пальцев. - Сейчас я тебе покажу, что никакой я не титан... Быстро достав из верхнего ящика стола маленький пузырек, он откупорил его и капнул немного масла прямо на головку. Ему не понадобилось много времени, чтобы размазать его по стволу, а потом он направил себя. Вот только внутри оказалась лишь головка, а потом командор снова шлепнул Леви и тихо велел: - Двигайся сам. Капитан не припоминал, чтобы в последнее время Эрвин в постели вёл себя, как настоящий командор. Вообще эти прикосновения, этот тон, эти слова были чем-то совершенно новым и неизведанным, чем-то, что не являлось чертой Смита в интимных играх. Но - что греха таить - Леви от этого возбуждался в разы сильнее, и именно поэтому без раздумий начал следовать приказу Эрвина и двинул бедрами назад, осторожно насаживая себя, словно боялся навредить. Вот только внутри всё уже было подготовлено для члена Эрвина, а капитан намеренно медлил, растягивая удовольствие (на примере своего ануса). - Клиент моей матери ударил меня раскалённой кочергой. След от ожога, - полностью вобрав в себя естество, Леви сжался, ощущая стеночками все рельефы достоинства командора. - Сколько тебе было? - Эрвин моментально накрыл его собой, обняв одной рукой поперёк груди, а другой придерживая за бедро. Нарочитая неспешность движений Леви говорила о том, как тот наслаждается каждым мгновением пребывания Эрвина в нём, и для него это было словно самый сильный дурман. - Четыре. Этот шрам со мной всю мою сознательную жизнь, - Леви не спеша водил бёдрами по кругу, лишь на немного сдвигаясь вперед и возвращаясь назад. Никогда раньше он не делал подобного, не действовал сам с предельной осторожностью, акцентируя внимание на простом ощущении члена внутри без каких-либо дополнительных движений. Эрвин, тёплый снаружи и такой горячий внутри него... Эрвин развернул ладонь, лежащую на груди Леви, так что кончиками большого и мизинца мог дотянуться до сосков и легонько потереть. Медленный ритм всё сильнее разжигал желание, а уж когда, наклонив голову, он смог рассмотреть выражение абсолютного блаженства на лице своего капитана... Выдержка помахала ему ручкой, а зубы сами впились в подставленную разрумянившуюся шею. Дождавшись, пока Леви снова не начнёт потихоньку опускаться, Эрвин чуть приподнял бёдра, так чтобы головка совершенно точно упёрлась в простату. За этим последовал безумно неприличный стон, а бёдра Леви, объятые ремнями, сами собой начали двигаться, насаживая тело маленького капитана на немаленькое естество командора. Пальцы цеплялись за всё, что лежало на столе Эрвина - и Леви даже было плевать на то, что это могли быть важные документы, да и самому Эрвину это было совершенно не важно. Всё его внимание было сконцентрировано на дрожащем возлюбленном в его руках. Темп оставался таким же долгим и медленным, подводя и Леви, и Эрвина к краю терпения. - Леви... - Эрвин вдруг отстранился и положил руку между лопаток Леви, практически пришпиливая к столу. Сейчас он возвращал всю власть себе, и целью его теперь было довести возлюбленного до того состояния, чтобы тот совершенно потерял ощущение реальности. Очередное скольжение члена вглубь, толчок в простату - и пара шлепков раскрытой ладонью по ярко-розовым следам. - Как тебе такое? Расскажи... расскажи, что ты чувствуешь... - Эрвин... глубоко... - Леви взвыл, чуть ли не до крови закусывая губу. Он не мог пошевелиться из-за того, что Эрвин крепко удерживал его на месте, натягивая на себя, каждый раз сильно проезжаясь по простате. - Ну, давай же, оттрахай меня, - тяжело дыша, Аккерман щекой лежал на столе, а слюна вытекала с уголка его губ, образуя на столе маленькую лужицу. Но ему было слишком хорошо, чтобы обращать на подобное внимание. - Отшлёпай... Делай... что... хочешь... Эрвин ударил его ещё раз, уже сам неимоверно заводясь от жжения в ладони, от того, как напрягаются мышцы от каждого сильного толчка, от стонов и вздохов Леви... казалось, если бы даже его член не был внутри Аккермана, он бы всё равно не продержался долго, сдаваясь наслаждению. Всю его суть наполнила чёрная, безумная страсть, словно демон, требующая взять всё, что только можно, от беспомощно распластанного на столе Леви, вплавить его в себя, вторгнуться и навсегда присвоить, что он и делал, с каждым мигом подходя всё ближе к пику. В самые последние секунды он сомкнул пальцы вокруг влажной и твёрдой плоти и вбился внутрь до самого основания... Неужели этот рык вырвался из его, Эрвина, горла? Горло Леви стало похрипывать из-за долгих и громких стонов. У него закатились глаза из-за неимоверного удовольствия, которое приносил каждый толчок. Как получалось так, что простое удовлетворение плоти сводило его с ума настолько, что перед глазами плясали звёзды, а сам Леви не помнил себя, чувствуя лишь неимоверно горячий, толстый, твёрдый, как кол, и такой рельефный член Эрвина. Ему лишь оставалось лежать на столе, принимая эту похоть и это нетерпение командора, подпитывая собственного демона. Он ощущал его так глубоко... - Ты... пульсируешь... - Меня надолго... не хватит... - прошептал тот, выписывая ладонью круги у влажной головки. Светлая чёлка растрепалась, несколько прядей прилипли к лицу, и он потёрся щекой о собственное предплечье, чтобы убрать их с глаз. - Леви, ты... - Сожми меня, - и, когда просьба была исполнена, мощная струя спермы брызнула в руку Эрвина и куда-то на пол. Леви дрожал, виляя бёдрами и скользя по стволу в послеоргазменных судорогах. В какой-то момент его задница резко опустилась на член, вжимаясь плотно в Эрвина, не давая ни на миллиметр отстраниться. Смит содрогнулся всем телом, крепче прижимаясь к Леви. Ещё пара мелких, почти бессмысленных толчков - и освобождение накрыло его, застилая взор и выворачивая наизнанку. Струи семени всё изливались внутрь Леви, и Эрвин даже, казалось, почувствовал, как пара капель потекли по мошонке, не удержавшись внутри. Отпустив спину Леви, он практически рухнул на него, прижимая к себе обеими руками и вдыхая неповторимый запах тела возлюбленного. - Мы так стол сломаем... - несвязно пробормотал он. - Не только стол... - Леви никак не мог отдышаться, всё ещё содрогаясь вместе с членом Эрвина. - Я с нашего первого раза просил тебя это на столе сделать... Твоего же титана, это было великолепно, Эрвин. Забираю слова про возраст обратно... Чуть сознание не потерял! - Нет у меня никаких титанов, и слава богам, - пробормотал Эрвин и обнял Леви обеими руками. - Обопрись на меня, - а потом опустился в командорское кресло, усаживая Леви себе на колени. - Ни малейшего понятия не имею, почему это так приятно, - член Эрвина ещё не опадал, из-за чего его твердость и стойкость Леви ощущал задницей. Это ощущение заставило его заёрзать, когда влага потекла к выходу и он понял, что не сможет ее удержать. Леви буквально свалился на грудь Эрвина, укладывая голову ему на плечо, и довольно улыбнулся. - Ждём, пока оно не сдохнет и само не вывалится? Эрвин прикрыл глаза рукой, сдерживая смех: - Откуда в тебе такая страсть к дерьмовым сравнениям? Я сейчас точно умру - после всего ещё и от смеха, - но, не акцентируя больше на этом внимания, чмокнул Леви в висок, а потом взялся губами за ухо. - Это мои сравнения-то дерьмовые! - Леви пихнул командора локтем посильнее в бок, благо, он прекрасно знал, куда нужно бить. Эрвин совершенно потерял страх! - А то, что твоя колбаса реально тухнет сразу, как кончит, тебя совсем не волнует?! - сразу же встав с колен Смита, заодно и выпустив наружу ту самую "колбасу", а за ней и мокрый след семени, Аккерман повернулся к нему лицом, хмуря брови и скрещивая руки на груди, готовясь отчитывать командора. - Вечно меня высмеять пытаешься... - Неправда, - слабо возразил тот, а потом ухватил Леви за ремень на бедре, потянув к себе. - Мне нравится твое чувство юмора, только и всего. Просто ты комментируешь даже такие моменты, и я просто иногда и не знаю, что тебе ответить... - Я буду молчать в следующий раз. А вообще... трахайся со своей рукой... Вот, - наигранно ответил капитан, намеренно не обращая внимания на щенячьи глаза любимого. - То его не устраивает, как я его хочу, то не устраивает, как я сравниваю его член с тем, что и является его членом... - Ну, всё, иди сюда, - с силой резко потянув Леви на себя, Эрвин практически свалил его к себе на колени, а потом снова помог сесть. - Неужто после такого секса ты решил отлучить меня от тела? Лишить и себя, и меня таких удовольствий? Ты слишком жесток, Леви. - У тебя длинный язык, Эрвин, - всё ещё обиженный, Леви устроил свою голову на плече командора, обвивая его шею руками. - Он еще твёрдый был... Вот тебе надо было обязательно это сказать. Обидно, знаешь ли. - Прости, - Эрвин снова принялся зацеловывать лицо Леви, ласково обнимая его. - Тебе так нравится чувствовать меня в себе даже после секса? - А тебе не нравится быть во мне? Я не понимаю... Тебе неприятно или противно? - конечно, Леви понимал, что оба варианта точно не подходят к данной ситуации, ведь Эрвин его любил, сильно любил, но взбрыкнуть захотелось. - Ты же был снизу, сам должен понимать, как это. Тот качнул головой: - Такие вещи никогда не входили в список моих любимых, потому-то я и удивлён. После оргазма тело становится слишком чувствительным, а излишняя наполненность - не самое лучшее ощущение... но, наверное, у всех свои особенности... - Поэтому ты меня так усердно сгоняешь с себя? Думаешь, мне неприятно? - Леви дышал Эрвину в шею, обводя носом кожу того, собирая настоящий запах любовника. И почему Майк говорил, что не чувствует запаха Эрвина? Он же есть - такой лёгкий, даже свежий. Особенно после их совместных времяпровождений. Аккерман взял руку любовника в свою и положил на низ живота. - У тебя довольно крупный член, по крайней мере, для меня он такой. Не лыбься, я часто говорю очевидные вещи. А вообще я хотел сказать, что не любил поначалу это ощущение растянутости, оно было для меня неприятным из-за пустоты, которую член оставляет после себя. Поэтому я люблю, когда ты кончаешь внутрь, а потом продлеваешь это, оставаясь во мне. Эрвин очень нежно погладил кончиками пальцев гладкую кожу внизу живота Леви и устремил на него открытый и даже ранимый взгляд. - Я запомню это на будущее. И я очень счастлив, что ты говоришь со мной об этом. Иногда, в самом начале, я думал о том, не слишком ли я давлю на тебя, не слишком ли тороплю? Ведь всё это было для тебя в новинку... Леви обхватил лицо Эрвина руками и прижался к его лбу своим. - Я не знаю как, но мне кажется, мы как-то интуитивно чувствуем друг друга. Подсознательно выбираем верный вариант действия. Даже когда ссоримся, мы знаем, что эта ссора нужна, чтобы преодолеть сложный период и прийти к более светлому. А секс - нечто совершенно иное. Мы словно становимся единым целым, и... я чувствую, словно живу тобой. Что ты что-то вроде моего... не знаю, как сказать... - всё это Леви протараторил, не останавливаясь, и на последнем предложении задохнулся. - Я знаю, Леви, - Эрвин оборвал этот лихорадочный шёпот нежным поцелуем в лоб, потом в щёку и, наконец, в губы. Лицо Леви покраснело ещё больше, и Смит заскользил руками по его телу, успокаивая. - Я чувствую то же самое. Как будто ты - продолжение меня. Хотя почему "как будто", если так и есть? - Почему после каждого секса мы с тобой начинаем друг друга сахаром посыпать и мёдом поливать? Разве мы не може... Ах да, только ночью мы с тобой можем быть наедине за закрытыми дверями, - Леви прогнулся на коленях Эрвина, прислоняясь ещё плотнее. Его пальцы зарылись в светлые волосы, а губы замерли в паре сантиметров от губ Смита. - Поцелуй меня... - тихая просьба слетела с его уст. - С огромным удовольствием, - отозвался Эрвин и в следующий же миг накрыл его губы своими.