Naruto Secrets

      Утро Саске обычно начиналось с воплей Конохамару и звонкого смеха Наруто — в то время как он, еле живой, ворочался в постели, все остальные уже вскакивали со своих постелей и наперегонки неслись умываться. А Наруто расталкивал его, смотрел со смешинками в глазах, называл сонной сволочью и рывком отбирал одеяло. Саске любил тепло и тяжело просыпался, поэтому лучшим способом разбудить его как следует это охладить. Разумеется, позже Наруто получал подзатыльник, но Саске нехотя признавал, что методы у его приятеля действенные. Вроде как, сегодня состоялась отправка Удона — Саске не помнил точно, но дети вставали непривычно тихо, словно находясь в трауре. Значит, он не ошибся. — Хэй, Саске-сволочь, неужели ты не хочешь состроить даже подобие грусти? — спросил его Наруто уже непосредственно на завтраке, когда они с Саске помогали маме накрывать на стол — привычная процедура для старших детей, как-никак, им уже целых одиннадцать лет. — А зачем? — меланхолично поинтересовался он, лениво и протяжно зевнув, — в этом нет никакого смысла. Наруто взглянул на него укоризнённо — Саске даже почувствовал слабый укол совести — и ответил. — Удону грустно расставаться с Грейсфилдом, нам нужно поддержать его, — Саске, честно говоря, ненавидел этот поучительный тон, которым Наруто пытался заставить его «перестать вести себя как задница» и проявлять большую социальную активность. А Саске, собственно, не понимал, зачем здесь со всеми дружиться и по-глупому привязываться, если они все всё равно рано или поздно друг с другом расстанутся. И… сочувствовать тому, кто наконец покидает пределы этого приюта и выходит во взрослую жизнь? Звучало как минимум нелогично, максимум — бредово. Саске потёр набитый номер на своей шее, тоскливо думая, что даже завидует этому сопливому пацанёнку с плохими оценками в ежедневных экзаменах — у него самого всегда были идеальные баллы. Как, собственно, и у Наруто с Сакурой.       Саске предпочёл проигнорировать реплику Наруто и нехотя признать, что расставаться с Удоном было действительно немного грустно — тот, в отличие от своих придурковатых приятелей (и их оценки всё равно были лучше, чем у сопливого) являлся мальцом крайне тихим, спокойным и застенчивым — в общем, совершенно неконфликтным и беспроблемным. Из троицы Моэги, Конохамару и Удона (чем-то они напоминали компанию самого Саске) именно последний нравился Саске больше всего. На завтраке примерно сорок человек — обитателей Грейсфилда вкупе с красноволосой мамой благодарили всевышние силы за возможность кушать сегодня. Саске промолчал, как обычно — он, опять же, не находил смысла говорить «спасибо» каким-то неведомым выдумкам.

***

      Сегодня они вновь играли в догонялки — Саске редко принимал участие в подобном, но сегодня нытьё Наруто о том, что Удон расстроится, смогло уломать его обычно малоподвижного (Саске больше любил читать книжки — он всю библиотеку перерыл за долгие годы жизни здесь) друга. Почти всех детей отловили — водил, как обычно, один только Наруто — он по-настоящему любил догонялки. Саске порой поражался: как такое идиотское поведение может сосуществовать со самой настоящей гениальностью? Наруто в любое другое время, кроме догонялок, вёл себя как обыкновенный разгильдяй — бесился, дурачился, доводил Саске и Сакуру до белого каления и ныл, что ежедневный экзамен опять оказался слишком сложным и он наверняка всё завалил. По итогу у него неизменно оказывалось триста баллов — идеальный результат. В конце концов, Наруто — один из трёх гениев Грейсфилда.       А на этой детской игре он словно становился другим человеком — пугающе-серьёзным, почти фанатичным. Его голубые глаза сверкали чуть ли не маниакально — если Наруто действительно чего-то хотел, он добивался этого в два счёта. Саске не любил чувствовать себя добычей, убегающей от хищника, но с таким Наруто постоянно так и выходило. Он убегал, убегал и ещё раз убегал — прятался, задерживал дыхание, путал следы и карабкался по деревьям, и сердце у него колотилось часто-часто — это персональное соревнование между ним и Наруто — ему частенько удавалось сбегать, и столь же часто друг ловил его, и не так, как любых других детей. Наруто выходил на открытое преследование, а Саске пытался от него убежать — это было своеобразное соревнование на скорость. Саске бегал быстрее, но Наруто отличался редкостной выносливостью и мог преследовать любого из них до последнего, подобно стае голодных волков, зимой гонящихся за оленем.       Если другу удавалось-таки словить Саске, то он неизменно сбивал того с ног — словно желая удостовериться, что Саске никуда не убежит — наваливался сверху и свистяще шептал, что поймал. Как ни странно, сколько бы подобных случаев не было, Саске никогда не удавалось подавить в себе лёгкую иррациональную панику, а потому пихался и рычал, что нечего этому тупому уссуратонкачи валить его на землю и достаточно простого хлопка по плечу. А Наруто, как ни в чём не бывало, вставал и улыбался, закидывая руки за голову — исчезал этот пугающий блеск глаз и идиот вновь становился самим собой, а Саске облегчённо выдыхал. Никто не знал, что за черти обитают в этой гениальной блондинистой голове и Саске (несмотря на то, что они, вроде как, являлись лучшими друзьями) в том числе.       Большую часть времени Наруто, как упоминалось ранее, вёл себя как среднестатистический гиперактивный ребёнок — шумел, забавлялся с малышами, лазал по деревьям и без устали носился — вероятно, по всем углам Грейсфилда. Однако, изредка в нём проявлялось что-то пугающее — что-то, чего Саске не мог до конца понять. И взгляды эти пристальные, пронизывающие — без намёка на улыбку, и его отлучки по ночам, и кошмары, когда Наруто просыпался с криками и несколько секунд просто смотрел в пустоту. Саске просыпался вместе с ним, но никогда ничего не говорил — притворялся, что всё как обычно и наблюдал максимально пристально.       Саске почему-то вечно казалось, что Наруто тяготит (и как подобное может происходить в столь уютном месте, как Грейсфилд?) какая-то тайна, секрет, что друг оберегает изо всех сил. Возможно, то была ничем необоснованная паранойя, вызванная постоянным беспокойством (он никогда и ни за что в этом не признается) Саске за друга, но как иначе объяснить постоянные ночные кошмары Наруто? Быть не может, чтобы это было слишком сильное впечатление из-за, например, прочитанной в далёком детстве страшной книжки. Саске сидел, плотно прижавшись всем телом к дереву и размышлял, тяжело вздыхая и, кажется, совершенно забыв об осторожности. И он слишком поздно заметил приближение знакомой блондинистой шевелюры.       Он быстро, как мог, перескочил на другое дерево и спустился уже оттуда, цепляясь одеждой за торчащие сучки и подсознательно зная, что проиграл только позволив так приблизиться к себе. Наруто знал все его уловки и приёмы, а также уровень силы, скорости и выносливости — и в последнем Саске значительно уступал. Тем не менее, то была палка о двух концах — Саске столь же хорошо знал физические данные друга и ему не составит труда составить наиболее оптимальную тактику отступления. Но шансы убежать от загребущих загорелых рук стремительно уменьшались ровно с момента обнаружения Саске. Однако, он никогда не прекращал думать.       Саске стремительно петлял среди деревьев, чутко улавливая почти неспешный бег позади себя. Наруто мог ещё ускориться и продолжать в таком темпе до бесконечности — его нечеловеческая выносливость озадачивала даже маму. Но на стометровках всегда побеждал именно Саске. Поэтому он ускорился до максимума, надеясь таким образом оторваться и выиграть время. Ему нужно хорошенько спрятаться — так, чтобы Наруто не нашёл. У Саске получится — он всю жизнь отлично прятался. Его всегда находила только мама, больше никто. Убедившись, что Наруто остался далеко-далеко позади, Саске чуть замедлился, силясь привести сбившееся дыхание в норму. И всё-таки, он всегда выдыхался слишком быстро. Нужно это исправлять. Что же, сейчас он просто залезет на дерево и спрячется в его густой листве… — Саске? — и, разумеется, его превосходные планы прервались в самый неподходящий момент. Хината, семилетняя девочка со странными глазами, падающая в обморок при виде Наруто, сейчас немного растерянно смотрела на запыхавшегося Саске. — Х-хина-та, — свистяще выдохнул Саске — от усталости у него двоилось в глазах. Он наскоро успокоил дыхание, судорожно рассчитывая скорость бега Наруто — друг будет здесь минуты через две-три. — Скоро сюда придёт Наруто. Не говори ему, где я, хорошо? А лучше спрячься, — Хината стушевалась, покраснела от, очевидно, упоминания имени своего объекта воздыхания и заныкалась в ближайшие кусты. Саске обречённо подумал, что так её легко найдут — однако, времени на корректировку плана не оставалось — вдалеке слышались шаги явно ускорившегося Наруто. Саске привычно стёр следы, по-кошачьи бесшумно вскарабкался на толстое дерево и затаился, теряясь среди листвы. Если Хината его не сдаст, всё пройдёт удачно.       Из-за зелени ничего не было видно, но Саске отлично слышал, как Наруто остановился аккурат между деревом и кустами, в которых спряталась Хината. Несколько секунд царила тишина — Наруто явно проверял следы, затем вновь послышались удаляющиеся от Саске шаги. Он еле удержал в себе тяжёлый вздох. — Хината, — ласково позвал её Наруто, — ты опять забыла про следы, — ответом ему стал тихий писк. Чёрт, Саске ещё не до конца пришёл в себя и не сможет убежать от Наруто, если его обнаружат. — Н-наруто… — а дальше Саске перестал что-либо слышать — те двое начали говорить слишком тихо. Наруто понизил голос до шёпота, прекрасно понимая, что он может прятаться где-то поблизости. Также друг отлично знает, что ему требуются передышки длиной хотя бы в пять минут, чтобы восстановиться и продолжить убегать. Из отведённых пяти прошло где-то две и у него всё ещё дрожали ноги. Плохо дело.       Наруто и Хината шептались о чём-то ещё примерно полторы минуты, и Саске молился всем известным ему богам о задержке ещё хоть на чуть-чуть. Но не судьба — Хината, судя по звуку, отправилась к остальным пойманным детям, а более тяжёлых нарутовских шагов так и не прозвучало. Он чего-то ждал? Саске уже почти восстановился, требовалось только несколько вдохов и выдохов. Внезапно Наруто вскрикнул — громко так, чересчур пронзительно — и Саске позорно вздрогнул, всколыхнув вместе с собой листву. Заозирался панически, шумно сглотнул и принялся выбираться из импровизированного убежища, чувствуя, как Наруто быстро, подобно какому-то пауку — чёрт, этот идиот серьёзно вздумал напугать его воплем? — карабкается прямо к нему. Саске не хватило буквально нескольких секунд, чтобы убежать — он оказался схвачен прямо за лодыжку — Наруто, не щадя, потянул и они вместе кубарём свалились с дерева. Саске не успел ничего понять, как уже лежал на болезненно ноющей спине и смотрел в устрашающе сверкающие голубые глаза. — Я поймал тебя, Са-а-а-а-аске, — заворожённо прошептал Наруто, и Саске предпринял попытку вырваться, но не смог — упирающаяся в пах острая коленка тому помешала. Он сглотнул и вынужденно взглянул на Наруто вновь — напряжённое молчание затягивалось, а момент, что должен был оказаться коротким, становился двусмысленным. Саске упёрся тонкими руками в чужую грудь, но Наруто оказался удивительно настойчивым и не поддался, только наваливаясь сильнее и почти сталкиваясь носом с другом. Тот замер натянутой струной, стремясь убежать от прикосновений и не понимая, почему сердце так сильно бьётся. Опять. Опять это чувство жертвы, добычи, загнанной в угол хищником. Неожиданно Наруто склонился ещё ниже, аккурат к левому уху, и его голос стал на два тона тише. — Сегодня я покажу тебе кое-что интересное. У ворот. Ночью.       Это было произнесено столь быстро, что Саске мог бы списать всё на галлюцинации, если бы Наруто — случайно или специально? — не коснулся языком его уха. Сердце будто замерло на мгновение — задетое влажным и скользким место горело, а Наруто быстро встал и улыбнулся как ни в чём не бывало, протягивая руку для помощи. Саске потянулся машинально, поднялся, и тут же выдернул конечность, громко и шумно сглатывая. Произошедшее выбило его из колеи — даже боль ушибленных мест забылась и привычная маска невозмутимости разбилась вдребезги — теперь Саске должен был кропотливо собирать её по кусочкам, чтобы прийти в себя. — Кстати, я выиграл. Ты пока иди к остальным, а я поймаю Сакуру, — и блондинистая шевелюра мгновенно скрылась в кустах, оставив Саске в постыдном смущении и жуткой растерянности. У ворот? Ночью? Но туда же запрещено ходить, что этот придурок удумал прямо перед отправкой Удона? Да ещё и сказал так, будто там будет что-то определённо очень важное. Возможно, секрет странного поведения друга кроется именно там, у ворот. По крайней мере, голос у Наруто был непривычно-серьёзным. Номер на шее неприятно зачесался — интересно, а зачем их вообще проставляют, эти цифры?..       Пока Саске шёл к приюту, он успел более-менее успокоиться и теперь вновь выглядел как обычно. Машинально пробежавшись глазами по пёстрой толпе, он отметил отсутствие Наруто и Сакуры — очевидно, они всё ещё играли. Саске почувствовал, как его не очень вежливо тянут за штанину и уже собирался прогнать наглеца недовольным взглядом, но то оказался четырёхлетний Шикамару — на этого чудака подобное не действовало. — И тебя поймали, — полуутвердительно кивнул мальчик со странной причёской и развернулся, окликая: — Ино, я же говорил! Теперь ты отдашь мне своего оленя! — Вы поспорили? — несколько недоумённо поинтересовался Саске, внимательно проследив за взглядом Шикамару и заметив недовольно надувшуюся Ино — его ровесницу, за которой вечно ходил пухлый и скромный Чоджи. — Ага, — лениво отозвался Шикамару, — Ино сказала, что сначала Наруто поймает Сакуру, а только потом тебя. Но Наруто всегда ловит сначала всех остальных детей, дальше тебя и только потом уже Сакуру, — Саске невольно удивился. Поразительная внимательность — а ведь Шикамару только четыре с половиной года, если память не подводит. Интересно, а сколько баллов он набирает на ежедневном экзамене?.. — Зачем тебе игрушечный олень Ино? — больше для галочки, чем действительно интересуясь, спросил Саске. — Я просто люблю оленей, — было ему ответом. Шикамару пожал плечами и медленно, по-детски неуклюже побежал к своим друзьям — очевидно, требовать с Ино оленя. Между тем из леса вышли Наруто и Сакура, и Саске про себя отметил, что Шикамару совершенно прав. Если Саске не оказывался пойманным, то таковой оставалась и Сакура. Почему именно такой порядок? — Я снова вас всех обыграл, — хвастливо нахохлился Наруто и словил крепкий подзатыльник от Сакуры — вот уж у кого действительно была отличная физическая подготовка. И как он ещё с такой потрёпанной головой не стал идиотом? — Ты просто дурак, а дуракам всегда везёт, — обиженно заявил десятилетний Киба — его обычно тоже ловили в конце игры. — Что-то я не замечал, чтобы тебе сопутствовала удача, — сощурился Наруто и Саске закатил глаза. Намечалась перепалка, исход которой предрешён заранее. — Намекаешь на то, что я идиот? — мгновенно завёлся крикливый Киба и с кулаками понёсся на расслабленно стоявшего Наруто. — Киба, ты опять дерёшься? — укоризненному голосу мамы сопутствовал знакомый звон колокольчика — пришло время ужина. — Я уверена, что причин для насилия нет, — женщина ласково потрепала воспитанника по лохматым волосам, и Киба растаял после мягкого жеста, послав Наруто угрожающий взгляд — мол, с тобой я позже разберусь. Разумеется, никакого «позже» не будет — Киба быстро заводился и столь же быстро отходил — его душа никогда не таила в себе долгой обиды. — Наруто, не провоцируй Кибу, — наставительно произнесла мама, зарывая аккуратную ладонь в блондинистую шевелюру. — Конечно, мамочка, — солнечно и безмятежно улыбнулся Наруто, получая точно такую же улыбку в ответ. Саске почему-то подумалось, что улыбки Наруто и мамы странно похожи друг на друга и что они обе сейчас насквозь фальшивые. Наваждение развеялось, когда мама отвернулась и взяла притихшего Удона на руки — сейчас они все поужинают и пойдут его провожать.       Саске взглянул на рыжее закатное небо — ему на мгновение показалось, что там, где-то далеко-далеко бегает лисица и уносит вместе с собой солнце, погружая мир в темноту ночи. Мальчик тряхнул головой с чёрными торчащими волосами, отгоняя лезущие в голову глупости — право, какой бред, он читал в книгах о вращении Земли вокруг Солнца и никаких лисиц в небе не существовало. Игриво подмигнула первая звезда — но Саске этого уже не видел. Он самым последним зашёл в приют и закрыл за собой дверь — на душе лежало тяжёлое предчувствие опасности.       Все ели в непривычной тишине — никто не переговаривался и не шумел — так всегда бывало перед чьей-то отправкой. По обе стороны от Саске сидели Наруто и Сакура, молча жуя свою еду — Саске решил, что пора бы и ему приступить. Почему-то еда казалось пресной и невкусной — может, сказывалось нехорошее предчувствие, может мама сегодня плохо (это было наименее вероятно) сготовила — Саске не знал точно. Наруто рядом улыбнулся беспечно и ободряюще — Саске успокоился немного, завидев привычную добродушную физиономию, которая никак не вязалась с тем звериным образом и вкрадчивым шёпотом. Приглядись Саске чуть внимательнее, он бы смог заметить на дне синей радужки въедливую застывшую горечь.       Прощались с Удоном громко. Мама причесала его как следует, надела официальный костюм и воротничком прикрыла номер на шее — Саске так и не спросил, зачем он нужен. Ладно, об этом потом. Он взглянул на Наруто — тот как обычно улыбался, больше всех обнимал Удона и наказал ему вести себя хорошо с новой семьёй. И вновь это подозрение — кажется, Саске стал параноиком, но ему мерещилась фальшь в Наруто — он будто был насквозь пропитан ею. Какие глупые, дурацкие подозрения — Наруто улыбается так всю жизнь, его улыбка просто не может быть фальшивой. Сегодня Саске увидит то, что там белобрысый идиот хотел ему показать, убедится в том, что это чушь собачья и успокоится. Дверь за двумя людьми захлопнулась, а другие дети так и стояли некоторое время в молчаливом трауре, будто на похоронах. Саске невольно поёжился от своего же сравнения и повисшей болезненной тишины, прерываемой только тихими-тихими всхлипами Моэги. Конохамару похлопывал её по плечу и бормотал слова утешения, пряча свои слёзы.       Наруто улыбнулся. — Не нужно слёз. Идите спать, завтра всё вновь будет по-прежнему, — он потрепал по голове Конохамару, обнял Моэги и шепнул ей что-то — отсюда было не разобрать — а остальные дети расслабились немного, перестали выглядеть столь мрачно и зашевелились, постепенно расходясь. Саске нехотя признал, что улыбка Наруто действовала успокаивающе даже на него. Даже суровый взгляд Сакуры смягчился немного — она почти с любовью наблюдала за тем, как Наруто возится с расстроенными детьми. Саске же чувствовал усталость — у него в один момент стали слипаться глаза, а изо рта вырвался одинокий зевок. Невольно вспомнилось, как Наруто прижал его к земле недавно, совсем непохожий на себя обычного — стоит ли вообще идти куда-то? К воротам, как раз на кону чьей-то отправки? Саске вспоминал, как они втроём примерно пять лет назад — он, Сакура и Наруто — прижимались к холодной решётке и гадали, зачем она там стоит. — Она защищает нас от опасности? — Сакура подёргала прутья, убеждаясь в их прочности. — Мама так говорила, — Саске нахмурился — ему не очень-то верилось, что им всем действительно что-то грозит. Он читал о внешнем мире из книжек и честно не понимал, зачем создавать такую систему безопасности. — Да враньё это всё, — беззаботно улыбнулся Наруто, — они просто не хотят, чтобы мы сбежали. — Кто это «они»? — озабоченно поинтересовалась Сакура, заправляя за ухо прядь длинных розовых волос. — Владельцы приюта, кто ж ещё, — Наруто ответил, но с небольшой заминкой, будто на ходу придумывая какую-то ложь. Саске уже открыл было рот, намереваясь спросить (сейчас он не помнил точно, что именно) что-то, но их прервала мама. — Наруто, Саске, Сакура, — заговорила она тем самым, укоризнённым тоном, способным мгновенно пристыдить даже Гитлера, — что вы делаете у ворот? — Обсуждаем, зачем они тут стоят, — сощурился в улыбке Наруто. И ничего вроде как не поменялось, но Саске на мгновение показалось, что в ласковых синих глазах мелькнула отчётливая угроза. — И зачем же? — Чтобы защищать нас от опасности внешнего мира, — в этот раз друг не молчал и доли секунды, реагируя легко и быстро. Мама улыбнулась — кажется, облегчённо — и потрепала их всех по головам. — Пойдёмте обратно, обед скоро начнётся.       Короткий эпизод из далёкого детства, заминка Наруто и его «да враньё это всё» всплыли в памяти как раз вовремя — Саске задумался. Неужели Наруто правда знает, что такое там, за воротами? Стоит ли туда идти? — Са-а-а-аске, чего задумался? — знакомый хрипловатый голос прямо над ухом вырвал его из размышлений — мальчик вскинул черноволосую голову и едва не столкнулся нос к носу с Наруто — он подошёл быстро и совершенно бесшумно. Или это Саске настолько ушёл в себя, что не заметил его приближения? Наруто опять был возмутительно близко — настолько, что Саске чувствовал чужой запах леса и немного пота — так пахли все дети Грейсфилда. Он запоздало отступил на шаг, не желая повторения ситуации в лесу и почему-то краснея. — Ты хотел мне что-то показать, придурок? — поинтересовался Саске, силясь за привычной невозмутимостью скрыть внезапное смущение. — Всё правильно, пошли. Нам следует поторопиться.       Наруто, к вящему удивлению Саске, не взял с собой Сакуру — обычно они ходили всей троицей, но в этот раз друг решил оставить свой объект обожания и прогуляться с ним… наедине. Это слово звучало смущающе-интимно, и Саске всё никак не мог удержать на лице привычную маску отстранённости и холода. Странно. И всё-таки, лучше бы с ними была Сакура. С ней как-то привычнее — она может в нужный момент отвесить Наруто тумаков и атмосфера мягкая такая, дружелюбная. Сакура постоянно намекает на что-то, смотрит в чёрные глаза преданно и влюблённо, но без излишней навязчивости и надоедливости — Саске с сожалением понимал, что видит в ней исключительно друга и был благодарен Сакуре за её проницательность.       А наедине с Наруто Саске стал ощущать себя… скованно. И ему постоянно было жарко, будто при температуре, но кашля и насморка никогда не было, а списывать на кое-что (Саске боялся даже допускать мысли о подобном) это досадное недоразумение не хотелось. Сейчас не нужно загружать себя тяжёлого рода размышлениями — предстояла длительная пробежка. До самых ворот. Наруто улыбнулся и рванул вперёд — Саске по-тихому прикрыл дверь и побежал вслед за ним. Дети тушили свет, погружая приют в темноту — пока все ложились спать, они, двое нарушителей, неслись прямиком к чему-то неизвестному, сияющему таинственно и притягательно, а Саске нехотя осознавал, что нарушение правил чем-то влечёт его. Он всю жизнь однообразно проводил время в пределах территории приюта и не сказать, что скучно — догонялки, чтение книг в обширной библиотеке, всевозможные игры и ежедневные экзамены — всё это делало досуг интересным. Но Саске чуть ли не впервые в жизни нарушал правила и шёл наперекор словам мамы — разумеется, подобные занятия волновали и притягивали мальчика.       Перед самыми воротами Наруто резко остановился, зачем-то внимательно огляделся и даже прислушался — Саске не стал заострять на этом внимания — его больше волновали открытые ворота и стоящий в начале тоннеля грузовик. Он запыхался после долгой пробежки — в ушах грохотала кровь, ноги подкашивались и мышцы ныли — как бы досадно это ни было признавать, Саске значительно отставал в физической подготовке от Наруто и тем более Сакуры. Если он бегал быстрее всех, Наруто являлся наиболее выносливым, а Сакура — сильной. В этом Саске убедился, когда Сакура и Киба поссорились — последний тоже был достаточно крепким ребёнком. Но его вспыльчивость заставила Кибу кинуться на Сакуру, а та просто залепила ему пощёчину, даже не размахиваясь особо. Бедный мальчик повалился на траву и взвыл раненным зверем — тогда Сакура сказала, что драки — не выход, особенно, если ты не имеешь стратегии против сильного противника. Саске стряхнул пелену ностальгических воспоминаний и подошёл ближе — ему не терпелось как следует осмотреть грузовик. — Что-то Удона и мамы не видно, — нахмурился мальчик, озабоченно оглядываясь по сторонам. Они, вроде как, должны быть тут. — Говори тише, — вполголоса отозвался Наруто, — и лучше загляни в грузовик. Может, они там.       Может, они там. Саске не понравился тон, которым его друг сказал эту фразу — странно-спокойно, безэмоционально и сухо — совершенно не в стиле Наруто. И это пугало даже больше, чем сегодняшнее происшествие на догонялках. Наруто подошёл и заглянул вглубь грузовика — его прикрывала какая-то ткань, возможно, очень большая тряпка. Саске поразился мгновенной переменой эмоций друга — глаза его расширились в шоке и неверии, сам он отступил на шаг, кажется, едва-едва держась на ногах и зачем-то прикоснулся рукой к набитому на шее номеру. — Понятно, — глухо, надтреснуто и шёпотом, — вот значит как. — Наруто, что там? — Саске понизил голос вслед за Наруто. Рассматривать грузовик со всех сторон резко расхотелось — Наруто потянул его за белый рукав формы приюта ближе к себе и сделано это было чрезвычайно грубо. В темноте грузовика что-то блеснуло, отражая тусклый свет ламп. — То, что ждёт нас всех, Саске, — почти зло прошипели ему на ухо, — смотри.       Он уже открыл было рот, чтобы возмутиться подобному отношению к себе, да так и замер, кажется, подавившись воздухом. Посверкивающая поверхность оказалась очками Удона, а взгляд у него был застывшим и пустым. М ё р т в ы м. Саске никогда ранее не сталкивался со смертью — он смотрел в посеревшее, замершее в удивлении детское лицо и не мог поверить, что перед ним тот самый Удон, который ещё совсем недавно обнимался со всеми ними и прощался, говоря, что никогда не забудет Грейсфилд. Сердце сжал острый страх — прямиком из чужой груди торчал расцветший кроваво-красный цветок, а за дверью слева раздались какие-то звуки. Прежде, чем Саске успел опомниться, Наруто дрожащим шёпотом велел ему как можно быстрее залезть под грузовик и затаиться там. — Я так хочу есть, — рычащему ноющему голосу сопутствовали тяжёлые шаги — отсюда и не разглядеть, как выглядел говоривший. Саске зажал себе рот и с изумлением обнаружил, что Наруто сжимает его руку — и от чужого прикосновения почему-то становилось теплее и спокойнее. — Заткнись! — рявкнули неизвестному в ответ и перед детьми поставили наполненный водой сосуд. Саске едва сдержал в себе вопль ужаса — хрупкое детское тельце грубо швырнули когтистые пальцы прямо в воду и он наконец смог разглядеть неизвестных тварей, что прикончили Удона, — и не смотри на него так, этот товар не для нас, его дозволено есть только богачам! Есть? Огромные массивные тела, шевелящиеся под масками глаза, слюнявые пасти и убитый ребёнок в воде. Удона собираются… есть? — Кушина, — Саске вздрогнул от звучания имени мамы — она стояла аккурат за тварями и на её лице не было и тени привычной улыбки. Обжигающе-ледяной взгляд, каменная маска — и этого человека они все так любили? — Подготовь трёх с наилучшими результатами. Следи за ними особенно тщательно, это товар первоклассного качества. Ты — наша последняя надежда, тифари, — незнакомое слово больно резануло по ушам, — должен пройти гладко. — Поняла, — Саске тошнило. Он был готов расплакаться — забившийся в угол, растерянный и вспотевший от ужаса — вся его жизнь перевернулась в мгновение ока, произошедшее раздавило розовые очки в крошки, оставив на детской психике неизгладимый отпечаток. Они все — еда. Всего лишь грёбаный товар, предназначенный этим омерзительным существам неизвестного происхождения.       Наруто мягко потянул его за рукав. «Пойдём отсюда», — говорил его взгляд, полный тоски и сожаления — Саске не хотелось выяснять с ним отношения сейчас, но в душе под гнётом животного ужаса расцветала горячая злоба. Наруто знал о том, что на самом деле происходит в приюте. Знал, очевидно, очень долгое время — на тот момент, когда они втроём стояли у ворот, ему уже всё было известно. И весь этот невероятно долгий для них — одиннадцатилетних детей — период он молчал. Улыбался, как ни в чём не бывало, наблюдая за тем, как их названых братьев и сестёр отправляют на смерть. Саске не помнил, как они выбирались из-под грузовика, не помнил, как отчаянно убегали, оставляя тварей и маму с её фальшивыми улыбками позади. Он дышал еле-еле — воздуха не хватало — упорно, на подгибающихся конечностях, нёсся до самого приюта, нет, фермы, бежал до тех пор, пока не повалился без сил — почти у дверей.       А потом заплакал. Заплакал, совсем, как Сакура в далёком-далёком детстве, когда Саске отвернулся от её скромного «привет» — тогда они с Наруто впервые подрались. — Не обизай Сакулу! — обвиняюще-шепелявая фраза чем-то не понравилась пятилетнему Саске. Они и драться-то особо не умели — просто катались по полу и неумело молотили друг друга маленькими кулачками, пока их не разняла мама. Мама. Кушина. Никакая она им не мама — всего лишь скотовод, смотритель — её задача это вырастить «качественный товар», как говорила та огромная тварь. Наруто молча стоял рядом, не пытаясь прекратить его истерику — Саске кожей чувствовал чужой болезненный сожалеющий взгляд. В отличие от Саске, у которого, кажется, сейчас конечности отвалятся к чертям собачьим, у Наруто была всего лишь небольшая одышка.       Этот небольшой факт взбесил Саске окончательно — он, опираясь на дрожащие от усталости руки и игнорируя протянутую ему ладонь, поднялся. Взглянул на Наруто — тот выглядел устало и как-то обречённо, словно смирившись со своей судьбой. Саске почувствовал, как сердце остро кольнула жалость — тяжело ему, наверное, было жить, волоча на себе груз секрета. Тем не менее, он не замедлился ни на секунду перед ударом — Наруто не сопротивлялся. Голова его мотнулась в сторону, мальчик схватился за полосатую щёку, по инерции отступил на шаг и молча уставился на взбешённого друга. — Ты, грёбаный ублюдок, — на выдохе произнёс Саске, — какого хрена не сказал раньше? — Я не хотел, чтобы вы страдали также, как я, дольше, чем необходимо, — ответил Наруто спокойно. Саске разозлился ещё сильнее — замахнулся вновь для удара, но его рука оказалась перехвачена. — Считаешь, мы неспособны держать всё в тайне? — разумеется, это было не так, но Саске не видел и не понимал очевидной истины — им двигала слепая ярость. Сколько, интересно, лет Наруто хранил свой секрет? Саске ударил друга свободной рукой — и в этот раз Наруто упал, утягивая его вслед за собой. Он отбивался, но без запала, имеющегося у Саске, фактически, позволяя делать с собой всё, что угодно. — Ты же знаешь, что это неправда, — выдохнул вдруг Наруто, и Саске замер с занесённым кулаком. Он заметил, что машинально пытался больше не бить Наруто по лицу, очевидно, боясь нанести ему серьёзные повреждения. На чужой щеке расцветала ссадина — Саске машинально погладил её, словно извиняясь за свои действия. Наруто был по-детски резок и угловат, однако, чувствовалось, что в будущем он станет очень красивым мужчиной. Если доживёт до возраста мужчины, конечно. Эта мысль напугала Саске почти до дрожи — ему отчаянно хотелось, чтобы Наруто выжил. И Сакура, да что там, все дети приюта — чтобы больше не было детских смертей. Чтобы они все стали взрослыми. — Не было, — Саске выдохнул куда-то в загорелую шею, опускаясь — односторонняя драка утомила его и лишила сил окончательно, — не было необходимости нести этот груз в одиночку, — Наруто ничего не ответил. Только сел, удерживая его и аккуратно обнимая, мягко кладя голову на плечо в белой форме. Саске не возражал — он слишком многое пережил сегодня для сопротивления. — Пошли домой, Саске, — спустя некоторое время произнёс Наруто, — Кушина скоро вернётся, — Саске не обратил внимание на то, что Наруто назвал маму по имени — честно, он прекрасно понимал друга. Ему было противно называть того человека рядом с демонами (пожалуй, пусть они будут называться так) мамой. — Значит, мы все — еда? — поинтересовался мальчик уже в спальне — тихо-тихо, шёпотом, чтобы никто ни в коем случае ничего не услышал. — Так и есть, — отозвался Наруто задумчиво, — если мы будем сидеть, сложа руки, то закончим в пастях тех чудовищ. — Демонов, — машинально поправил его Саске. — Без разницы. Завтра мы расскажем всё Сакуре и наконец начнём подготавливать план побега. Я расскажу всё, что мне известно. — Ты… — Давай спать, Саске. Завтра. Всё завтра, — Наруто прервал его, укрываясь одеялом, и Саске подумал, что всё действительно следует обсудить завтра. Вероятно, этой ночью ему будут сниться кошмары, но, глядя на соседнюю койку, ему становилось немного легче. Наруто поможет. Судя по всему, он знает достаточно много — с ним они справятся. Обязательно.       Засыпал Саске в тревоге и страхе, однако, согреваемый мыслями о том, что, возможно, мизерные, но шансы сбежать отсюда есть.

***

      Перед ним — гора детских трупов и стремительно бледнеющий Наруто с красным цветком в груди. — В чём дело, Саске? — спрашивает его с улыбкой. Но то была не привычная улыбка его яркого, как солнце, друга — безумная, отчаянная и кровавая до тошноты. — Наруто… Ты… — слова путались и не желали складываться в предложения, язык заплетался от дикого страха и Саске неосознанно отступил назад. — Что я? Умираю? Это то, что ждёт нас всех. Дети этого приюта — скот, Саске, мы даже не умрём, мы сдохнем.       Друг рванулся вперёд резко, стремительно и совершенно непредсказуемо — даже перед смертью Наруто оставался таким. Он впился в чужие плечи с удивительной силой, взглянул в тёмно-серые глаза своими — обычно ярко-голубыми, а сейчас тусклыми, почти прозрачными, как вода в луже. — Испугался, трусливый котёнок? — прошелестело прямо над ухом прежде, чем Саске почувствовал во рту привкус крови — его поцеловали, и от этого никак не отстраниться, потому что Наруто — сильнее и держит крепко-крепко, до боли — Саске почти чувствует, как хрустят его кости. А потом навалившееся на него тело обмякает и Саске просыпается с застрявшим в горле болезненным криком и повлажневшими от слёз глазами.       Наруто — живой, тёплый — укутался в одеяло почти с головой и дремал на соседней кровати — Саске тихо встал и протянул к нему дрожащую руку, зарываясь рукой в выглядывающие волосы. — Чего не спишь? — шёпотом поинтересовался Наруто, и Саске отдёрнул ладонь, как ужаленный, заливаясь краской стыда. В спальне сопели дети — тоже живые, даже слышался храп Кибы — а ведь стоило только немного прислушаться. И для чего ему понадобилось дотрагиваться до Наруто? — Почему ты не взял с нами Сакуру? — ответил вопросом на вопрос Саске, не желая развивать тему его бодрствования и рассказывать о приснившемся кошмаре, что закончился столь смущающе и страшно одновременно. — Ты только ради этого разбудил меня? — зевнул Наруто недовольно. — Ты же знаешь Сакуру, она помешана на правилах и отказалась бы. «Если бы ты посмотрел на неё таким же взглядом, как на меня недавно, Сакура бы пошла», — подумалось Саске, но вслух он ничего не сказал, смутившись ещё больше из-за воспоминаний. — Саске, — вновь позвали его. Саске опять почувствовал чужую ладонь, аккуратно сжавшую предплечье — его в который раз за день потянули на себя. Наруто встал с кровати и мягко обнял друга — совсем не так, как во сне, а осторожно и почти с нежностью, — спи спокойно, ладно? Мы обязательно выберемся отсюда, слышишь? — Саске покраснел (хотя куда дальше?) и сглотнул, силясь утихомирить разбушевавшееся внезапно сердцебиение. Наруто. Простоватый и добродушный, улыбающийся постоянно, наивный, местами раздражительный и странноватый, но искренний и преданный до безумия — так Саске думал о своём друге до сегодняшней ночи. Кем является настоящий Наруто? Тот, который не притворяется, не прячется за своими улыбками?       Саске почему-то хотелось узнать обратную сторону Наруто. Хотелось облегчить его груз, показать — он больше не один. Как же невыносимо тяжело ему было молчать обо всём эти долгие-долгие годы… В этот раз Саске спал сном без сновидений, тёмным, обволакивающим и спокойным. Он проснулся только под утро — вместе с голосом Кушины.

***

      Тридцать первого мая две тысячи сорок пятого года черноволосый мальчик с набитым на шее номером один-девять-четыре-ноль-три впервые осознал, насколько же трудно сохранять самообладание при хранении какого-то секрета, потому что при взгляде на маму растравливались недавно полученные воспоминания. Ледяной взгляд синих глаз, что спокойно смотрели на то, как Удона бросали в сосуд с водой, отрешённое выражение лица — словно то был другой человек. И если бы не подживающая ссадина на полосатой щеке Наруто, Саске решил, что-то был всего лишь кошмар, не более. Честно, он бы предпочёл, чтобы всё произошедшее вчера оказалось плохим и очень реалистичным сном.       Трудно было вести себя как обычно — Саске подавлял в себе инстинктивное желание отшатнуться, убежать подальше и спрятаться. Мама же никак не изменилась внешне — продолжала улыбаться и ласковым голосом разговаривать со всеми ними. Мама — слово привычное и въевшееся в подкорку мозга столь глубоко, что вытравить его оттуда никак не получится. Мама — слово, ассоциируемое с теплом и добром, ласковыми руками на горящем жаром лбу. Мама — это Кушина с её тёплыми синими глазами и медно-красными волосами, но когда Саске сопоставлял эти два образа, то ему в мгновение ока становилось тошно — потому что Кушина вовсе никакая не мама, она — фермер, находящийся здесь только для выращивания «качественного продукта.»       Вся их большая дружная семья — всего-навсего скот, предназначенный для каких-то там демонов — этих омерзительных тварей. Саске не хотелось дожидаться тут своей смерти, как зверью на убой. Они с Наруто и Сакурой могли бы сбежать — втроём это получится лучше всего, вероятно, почти безотказно. И никакого риска. Однако, Саске видел взгляд Наруто вчера и подозревал, что его безбашенный (если он таковым не притворялся) друг не позволит всем остальным детям остаться здесь, на съедение. И Сакура — она ведь точно такая же. Ударит, когда нужно, просто потому, что может, но самом деле любит детей не слабее Наруто. Признаться честно, Саске и самому не хотелось здесь никого оставлять — за время их бездействия умерло достаточно невинных детей. И последнее, что видел каждый из них перед смертью — уродливую морду демона.       Они не могут больше допустить подобного. Наруто обещал, что сегодня посвятит в курс дела Сакуру и расскажет всё, что ему известно. Кушина трепала головы малышей, а те наперебой галдели, лезли ей на руки — только ленивый Шикамару и скромная Хината стояли в сторонке, не желая принимать участия в толкучке. Наруто, Саске, Сакура и Киба с Неджи (ещё одним десятилеткой) неспешно развешивали бельё. Это был ещё один, ничем непримечательный, день в Грейсфилде — только сегодня людей, знавших тайну этого места, стало на одного больше, чем вчера. — Сакура, — позвал подругу Наруто, когда они закончили, а Неджи с Кибой отошли, о чём-то шушукаясь. Зелёные глаза девочки блеснули недоумением — Наруто редко бывал таким серьёзным, — нам нужно поговорить.       «Кушина, — подумалось Саске с яростью, — мы ни за что тебе не проиграем».       Вероятно, никто из них не знал, чем закончится это противостояние, однако, неизвестность впереди не потушила огонь в детских сердцах и только добавила решимости сделать всё в наилучшем виде и спасти каждого пленника этой фермы. У них всё получится. Не может не получиться — потому что в этой битве они ставят на кон всё. Саске был уверен, что стоит хотя бы попытаться.