Ты не тот, за кого себя выдаёшь

Импровизация была отыграна, Алина и Оля счастливы. Куча визгов наполняли зал на протяжении всего выступления парней. Шипперские крики и высказывания периодически слышались Арсению все чётче и чётче, а всё потому, что Алина была в первом ряду. Благо — отвечать зрителям запрещено. А то он бы сказал пару ласковых. Сколько можно кричать об Артоне? Да и Дима ещё нагнетает, поддерживая шуточки о гействе и излишне стильном Попове. Парень периодически отстранялся от Шастуна, чтобы вновь не слышать высеры. После концерта Арсений и другие импровизаторы должны были выйти в холл, на встречу со зрителями. Парень молил о том, чтобы шипперов не было и за три версты. Антон поддерживал в этом своего друга, потому что надоедливые посты в твиттере, и подъебы коллег очень достали. Не хватало ещё и «фанатов-псов» — самых жёстких личностей. — Ой, Арсений, Сергей! — Антон, можно вас на минутку?! — Димочка, распишись, умоляю! Огромная толпа практически навалилась на парней. Глаза разбегались, автографы разлетались, как перья из подушки, которую рвут на части сразу несколько рук. Казалось, фотографий было сделано больше, чем всех фото за жизни ребят вместе взятых. Но что ж поделать. Хотите славы — терпите встречи. Арсению послышался очень знакомый голос: — Арс, можно вашу закорючку, пожалуйста? Зеленоглазый нахмурился: — Закорючку? — Ну да, вот тут, — улыбаясь и тыкая пальцем в блокнот произнесла девушка. Попов растерялся. Никто ещё ТАК нагло не просил его дать автограф. Из неловкой ситуации его спас Шастун: — Давайте я поставлю свою «закорушку». Он протянул руку с маркером и чиркнул на листе. Девушка, стоящая рядом, попыталась схватить его за запястье, чтобы привлечь внимание. Но не успела, и смогла зацепить рукой только кольца парня. Одно из них слетело и упало в сторону Алины, прямо под ноги. Та, сосредоточившись, наклонилась и внимательно осмотрела паркет. Взяв кольцо в руки, она приподняла брови и с нейтральным лицом протянула драгоценность хозяину: — Держи. — Спасибо, — зеленоглазый удивился такой спокойной реакции девушки на происходящее, на них самих, и на старания Антона разрулить неловкую ситуацию. Кольцо лазурно блеснуло в руках Шастуна, но тот не придал этому значения, надел на средний палец и продолжил подписывать фотографии, которые ему с радостными визгами тыкали фанаты. Наконец, когда Алине в блокноте расписались все четверо парней, она вновь подошла к каждому и крепко обняла, в благодарность. Оля была удивлена, как же всё-таки подруга ведёт себя сдержанно, но не стала ей этого говорить. Возможно, она потратила все свои шипперские силы во время концерта, её кто знает. Поблагодарив друг друга, фанаты и парни разошлись по разные стороны, обмениваясь добрыми «Пока-пока» и «До встречи». Заходя в дом, Оля обернулась в сторону подруги: — Скажи мне на милость, что с тобой было такое? Девушка села за барную стойку и потёрла запястье: — Да ничего такого. Нельзя же было ещё и в лицо ребятам палиться, что в моих мыслях у них уже БЫЛО во всех позах? Розоволосая (Оля) закатила глаза: — Ну понятно всё с тобой. Рада хоть, что теперь есть фотки и автографы? — Конечно! Только устала просто жуть, пошли спать, а? Завтра успеем повизжать на радостях и обсудить, какими няшками-стесняшками были эти геяшки, окей? — Ты, блин, как всегда. — По-другому и быть не может, Оль. Девушки посмеялись и разошлись по своим комнатам. Время было позднее, спать хотелось неимоверно. Да и вправду, каждая была выжата, как лимон, после такого эмоционального всплеска. Антон, попрощавшись с ребятами, пошёл на второй этаж гостиницы в поисках своего номера. После наблюдений за фанатами остался странный осадок. Было ощущение, что каждая просто пожирала взглядом. Это заставляло смущаться. Однако радовало то, что всё закончилось, и теперь были целые сутки в новом городе, чтобы отдохнуть до отъезда. Можно было наконец отоспаться. Завалившись лицом в подушку, Шастун моментально заснул, даже толком не раздевшись.