Ты не тот, за кого себя выдаёшь

Наконец, приехал автобус, и компания быстренько забежала в него. Было прохладно и стоять так долго на улице не очень-то хотелось. Следующий город — Санкт-Петербург. И до него оставалось ехать 12 часов. Было очень скучно, а в салоне витала сонная атмосфера. Попов подсел к Алине и достал телефон: —Давай сторис зальём, типа мы с тобой такие дружные, вся хуйня. —А давай. Тот включил запись и с улыбкой на лице что-то пробубнил. Выложив, он подписал «Едем всей семейкой». Серёжа, увидев это, решил запустить трансляцию, что впоследствии и сделал: —Привет, дорогие мои, как ваши дела? Мы тут едем, устали — жуть… Крауч повернулась к брюнету: —Я что-то не в настроении, хочу послушать музыку и подремать, ты не против? Попов развёл руками: —Понял, Шаст, понял, не мешаю. Пойду тоже вздремну. — он пересел на задние сидения, рядом с Антоном. Тот вынул наушники из ушей: —Ты чего такой грустный, Арсюш? —Устал, — он грустно выдохнул. —И спать хочу жутко, а в автобусах никогда не получалось заснуть… Неудобно, блять, хоть убей… —Так ложись на колени, как в прошлый раз, — Антон сел поудобнее. —Мне не жалко, а ты хоть отдохнёшь. —Ты серьёзно? —Да. Парни привыкли к вашим подобным проёбам, так что ничего нового для себя они не увидят. Арсений посмеялся: —Ну тут ты права. Ладно, попробуем, а-ха-ха. Брюнет снял с себя кофту и накрылся сверху, завалившись на Антона. Казалось бы, нахуя так ложиться на коллегу? А если посмотреть с другой стороны, он лежит на коленках Алины. А от такого он не хотел отказываться. Матвиенко протянул телефон в салон и краем глаза подмигнул в камеру, давая обзор на промежуток между сидениями: —А вот и наши голубки спят. Алиночка вон наша сидит. В трансляции начались комменты, мол, почему Шаст сидит не с девушкой. И в этот момент Серёжа пожалел о том, что открыл фанатам обзор на салон: —Наверное, потому что она понимает, что друзьям-геюгам тоже нужно уделять внимание, — он посмеялся. —А теперь вопрос дня: кто с нами в Питер? Трансляция и разговоры на отвлечённые темы продолжалась около часа. Чуть позже автобус остановился на ближайшей заправке, дабы дать импровизаторам отдохнуть и перекусить. Алина, Дима и Серёжа выбежали сразу. Антон не мог пошевелиться из-за сладко спящего Арсения. Он опустил глаза на брюнета и с минуту просто сидел и разглядывал его черты. Казалось, что теперь перед глазами лежит не «ТОТ САМЫЙ АКТЁР АРСЕНИЙ ПОПОВ!!!», а любимый и дорогой Арс, который, как нежный и милый котёнок, сопит рядом. Шаст аккуратно провёл рукой по волосам парня и наклонился к нему максимально близко: —Арсюш, вставай, пошли кушать, у нас остановка. Парень заморгал глазами: —А? Да? Всё, всё, ещё пять минуточек и встаю… —Вставай, говорю, хуйлуша, — Антон засмеялся и погладил друга по голове. —А ты умеешь уговорить, — Попов расплылся в сонной, хоть и довольной, улыбке и встал. Укутавшись в кофты, парни направились к своей компании. Антон сейчас сидит за небольшим столом, что-то громко обсуждая с Сережей, и за спором абсолютно не замечает взгляд голубых глаз, направленный на него уже около 20 минут. Попову жутко не нравится это. Он часто сам тянется за прикосновениями, ложится на плечо, да и в общем постоянно ищет способы быть поближе к парню. Мужчина иногда иронично посмеивается с возможной реакции фанатов, если они узнают об этом. Арсений правда старается: часто выходит из номера, чтобы избежать общения с девушкой в теле парня, на обед приходит позже других. Но хватает его меньше, чем на неделю: сам порывается, приходит и долго разговаривает. Расслабляется от теплого взгляда, выдыхает после полюбившихся шуток, а после крепких объятий забывается. Ему наплевать на все «запреты», которые он поставил себе — сейчас он сам их рушит ради неё. Те самые запреты появились после измены в прошлых отношениях. Влюбляться больше не хотелось. Никогда. А любить — тем более. Из таких размышлений парня «выдернул» толчок в плечо. Это была подошедшая и заметившая наконец странное поведение друга, Алина: —Арс, ты чего залип? —Да так… —Та-а-ак, я понял, — девушка похлопала друга по плечу и кивком показала на дверь. —Знаю я этот тон. Пошли-ка поговорим. Пара вышла на улицу, и Крауч подожгла сигарету. Арсений потянулся к пачке в руке девушки: —Можно и мне? —Так ты ж бросил… —Ну вот захотелось. —Ладно. Теперь рассказывай. Брюнет затянулся и, выдержав паузу, произнёс: —Я не знаю, как это вышло, но я, походу, испытываю чувства к тебе. Девушка закашлялась: —В смысле, ко мне? Тот поправился: —Ну, не к тебе, Антох, а к Алине. Настоящей Алине. Я не знаю, как это вышло, потому что её тело и, если можно так сказать, дух — не едины на данный момент. И, по сути, влюбиться невозможно, ведь так? —Для тебя это, видимо, возможно… — Крауч задумчиво посмотрела на парня. —Ну, наверное, влюбился ты в характер, пока вы были рядом. А на внешность ты, наверное смотрел мельком, когда я был рядом. Так? —Наверное, так… Только вот не знаю, что делать теперь… Выпустив сигаретный дым из лёгких, девушка пожала плечами: —Во-первых, это очень неожиданно. Во-вторых, я знаю твоё отношение к чувствам, Арс. И знаю, что ты постоянно воротил нос от любых приближающихся к тебе девушек. Но она другая, задумайся. Только вот… Давай сначала решим вопрос с нашими телами? —Давай. Спасибо, что выслушал, Шаст. —Да не за что. Пойдём в автобус, скоро поедем дальше. Когда Антон вышел из кафе, следом за Матвиенко, он обнаружил стоящих в курилке Алину и Арсения. Решив подойти к ним, он свернул за угол, но вдруг кто-то схватил его за плечо. Тот обернулся. Сзади стоял Дима: —Шаст, поболтать надо. —Что случилось, Поз? —А ты не замечаешь ничего ненормального? —Чего? — Шастун посмотрел на парня растерянным взглядом. Позов скрестил руки на груди и начал говорить так, будто подготавливал эту речь уже давно: —Антон, ты ведёшь себя очень странно. Вот серьёзно. То шутки на сцене не в твоём стиле, то высказывания невпопад. Про футбол я вообще молчу, ты о нём ни слова мне не говоришь, хотя раньше мы о нём постоянно пиздели после новой игры. А на фотосессии ты меня вообще поразил. И Серёгу тоже. Позировал там, как девчонка: то так встанешь, то сяк. А Алина стояла, как истукан, да улыбалась. Ты смотрелся гламурнее, чем твоя псевдо-девушка! Ты, блять, Воронежский пацан, а творишь хуй пойми что! Сегодня с Арсом чуть ли не в обнимку ехали. Я, конечно, всё понимаю, но это было страннее, чем обычно. Как минимум для фанатов, которые спалили вас на трансляции. Нам-то похуй, вы часто такие, а вот им — нет. И ты это знаешь. Шастун окончательно растерялся от такого объёмного объяснения: —А-э-э… Поз… Если честно, я понимаю твои переживания. Просто сейчас у меня переломный момент в жизни. Ну… Кое-что в ней меняется, и я… Должен это пережить. Друг похлопал зеленоглазого по плечу: —Я не знаю, что с тобой, но если вдруг понадобится помощь — я рядом. Главное не проебись и разберись во всём, да побыстрее. А то в скором времени странности заметим не только мы с Матвиенко. Тот развернулся и медленным шагом направился к автобусу. Пока парни говорили, Крауч и Попов уже успели зайти в салон. Они выглядывали в окна, ожидая Антона. Шастун вдохнул прохладный воздух, потерев виски, и пошёл за Позовым.