Ты не тот, за кого себя выдаёшь

После очередного концерта импровизаторам дали неделю выходных, объясняя это тем, что после у них будет насыщенный график в разъездах по городам, и путь будет нелёгкий. Это неимоверно всех обрадовало, ибо Серёжа наконец вдоволь накатается на своём новом авто, Дима увидится с семьёй, а наша компания, состоящая из Арса, псевдо-Антона и псевдо-Алины наконец уйдут с головой в выяснение проблемы с обменом тел. Выйдя из торгового комплекса малоизвестного города, троица села в автомобиль и направилась на вокзал. Спустя пару часов они уже сидели в купе поезда, попивая горячий чай и разбирая постельное бельё, как и следовало по старым добрым традициям путешествий в поездах. Антон наконец заправил одеяло в пододеяльник, закинул его на верхнюю полку и произнёс: — Наконец-то я побуду в Москве в полнейшем спокойствии, круто! — А потом нам надо в твой Орёл, — вставила свою лепту брюнетка. — Нам, между прочим, после пары дней отдыха нужно будет разобраться в одной ма-а-а-аленькой проблемке, — она развела руки в стороны, саркастично скорчив лицо. Арсений в этот момент отвлёкся на телефон, мониторя очередные ретвиты и фавы об Артонах и прочей фигне, выскакивающей в ленте твиттера. С верхней полки послышалось тихое кряхтение и вдруг, в чай Попова упало что-то маленькое, но грузное, что в последствии привлекло внимание Алины: — Что это там? — А? — Отвлёкся Арс, — что? Он взял ложку и «выловил» небольшой кусочек серебра из стакана: — Так это кольцо твоё, Шаст. Девушка подсела к другу, взяла в руки это лазурное «чудо» и, ухмыльнувшись, стащив со стола белое вафельное полотенце из пакета с надписью «РЖД», аккуратно протёрла кольцо. Разглядывая одно из своих самых любимых украшений, она надела его на большой палец (потому что такое широкое изделие было слишком велико для остальных пальцев) и громко выдохнула: — Хотя бы оно будет рядом, хоть что-то из прошлой пацанской жизни… Шаст нагнулся к друзьям, потирая нос: — Почему из прошлой жизни? Ты не веришь, что всё встанет на свои места? Антош, ты пессимист… Брюнет похлопал подругу по плечу: — И будем мы с Алиной пидораситься всю жизнь на съёмках, да? Девушка укоризненно посмотрела на коллегу и шикнула, пересев на другую «кровать» напротив: — Как минимум ради того, чтобы меня не выставили пидорасом, мне нужно обязательно вернуться в своё тело. Тихо хихикнув, Попов лёг на кровать и закрыв глаза, предался своим мыслям. А что если они и вправду не смогут вернуть свои души обратно? А что, если истинный Антон будет дальше не с ними? Самый лучший и самый близкий друг будет за тысячи километров сидеть где-нибудь с Олей и смотреть киношки, привыкая к «женской жизни». А Алина? Она будет учиться с нуля импровизировать, приспосабливаться к «мужской жизни», мучать Арсения своим присутствием как минимум из-за того, что он не сможет быть вместе, по настоящему вместе со своим предметом воздыхания. Он сможет быть лишь рядом, просто рядом, на работе, и возможно, на выходных. Страшно было представить, во что превратится жизнь этих троих, если изменить ничего не получится. Спустя час размышлений, парень уснул, запутавшись в огромном комке накопившихся проблем. Ночь. Тишина. Лишь стук колёс по рельсам разрывал умиротворённость. Антон потёр глаза руками и привстал. — Ай… Негромкий стук о потолок затылком заставил «одупляться» ещё немного. Спустившись с верхней полки, Шаст засунул ноги в кеды и потопал в конец вагона в поисках туалета. Услышав шорохи, Брюнетка заворочалась, и через минуту решила тоже встать. Поднявшись с импровизированной вагонной кровати, она взяла со стола пачку сигарет и перед тем, как выйти из купе, обернулась: Арсений тихо посапывал, засунув руки под подушку. Он казался таким уязвимым, будто маленький кот, заснувший где-то в пушистом пледе в его личном домике. Улыбнувшись уголками губ, девушка тихо выдохнула и вышла. Курить в начале вагона было разрешено, и это очень радовало. Сигаретный дым моментально вылетал в окно, за которым неимоверно быстро проносились деревья и иногда, маленькие домишки. Ночью было особенно красиво. Свет фонарей вдали, яркая луна и стук колёс навивали расслабленную ауру. Антон закрыл дверь туалета, и на автомате, из-за сонного состояния стал передом к унитазу. Расстегнул ширинку и, собственно, сделал своё благородное дело. Вжикнув замком джинс, он качнул головой и повернулся к зеркалу. В нём виднелись те самые зелёные глаза и взъерошенная чёлка, которая как обычно жутко мешала после долгого сна лицом в подушку. Парень так простоял пару секунд, и наконец… Наконец ПОНЯЛ. Он видит себя! В зеркале! Себя! СЕБЯ В ЗЕРКАЛЕ! Шаст опустил глаза себе на ширинку, на ноги, потом вновь в зеркало. Счастью не было предела. Казалось, что это самый настоящий сон. Щёлкнув задвижкой туалета он выбежал в коридор вагона. Увидев знакомый силует девушки в другом конце коридора, он окликнул её: — Алина! Брюнетка обернулась, выдыхая сигаретный дым. И… подавилась им же, закашлявшись. В её сторону бежал, БЕЖАЛ ШАСТУН! Настоящее, реальное тело Шастуна. Быстро осмыслив происходящее, она откинула сигарету в окошко, покачала головой, окончательно проснулась и быстро окинула взглядом себя. Она была в СВОЁМ теле! В своём! — Антон! — Алина! — Антон! Парень подбежал к подруге, схватил её на руки и закружился. Крепко сжав и раскачавшись, Антон уткнулся в плечо девушки и заулыбался. Алина обняла Шаста за шею и уткнувшись к нему в затылок, радостно хихикала. Было не понятно, как так всё разрешилось, но сейчас, именно в этот момент, не хотелось об этом думать. Хотелось лишь радостно взвизгивать от радости. Отпустив подругу, шатен взял пачку сигарет с подоконника и закурил: — М-м-м-м, блять, как круто… Родное тело, даже сигарета воспринимается по своему. Я сейчас кончу. — Я конечно за тебя рада, я тоже хочу визжать от радости, но не здесь же, — засмеялась девушка. — Пойду Арса обрадую. — Так он же спит? — Такие новости нельзя откладывать! Забежав в купе и громко двинув дверкой, Алина завалилась на Попова с радостными возгласами: — Арс, вставай, Арс! Парень резко открыл глаза: — Антон, ты идиот блять? Что случилось? Девушка взяла брюнета за волосы и притянула к себе, нежно, но настойчиво целуя, давая понять то, что словами передавать не хотелось. Отстранившись, она услышала: — Алина? — Да! — Алина? Вот прям Алина? — Арс, да проснись! — Блять, Алина! Алина! Как? Почему?! — Я не знаю, но сейчас это не важно… Девушка не успела договорить, как к её губам снова прильнули губы Арсения, нежно выцеловывая каждый миллиметр. — Я так рад, милая… Тихий шёпот доводил до дрожи. Казалось, будто всё вокруг стало таким ярким, таким родным. А всё потому, что рядом был он, тот самый дорогой человек, разделяющий громкую радость возвращения в своё тело. Арс и Алина встали, в обнимку вышли в коридор. Заметив счастливого друга, выкуривающего с лицом выдающее огромное блаженство уже третью сигарету, они направились к нему. — Поздравляю, Шаст, я рад видеть тебя в твоём теле вновь. — Спасибо, Арс. Парни гордо пожали друг другу руки и немного приобнялись.