Ты не тот, за кого себя выдаёшь

Оля панически возмущалась в трубку сотового: — И как это понимать? Не, ну я конечно поняла что твой бывший Рома доебался, поняла что Арс за тебя вступился. Но не поняла немного другого… — она сделала паузу. — Подумай сама, Арсений тебе помог, а впоследствии Антон подбежал к кому с самого начала? К Арсению! Он его за руку взял! Поволновался, а потом пошёл к тебе, дальше подыгрывать вашей байке. Весь твиттер в ахуе с того, что во первых за «девушку Шастуна» вступился в итоге Попов, а после этого Шастун, вместо того что бы побежать к своей девушке, чуть в порыве переживаний не засосал Арсения. Что у вас там происходит? — Э-э-эм… — у девушки не было слов. Считай, пропидорасились. — Ну, так вышло… — Так. Всё. Я пошла. У меня билет. — Какой билет? — Узнаешь. Давай, пока! И никуда не рыпайтесь из отеля! — Х…хорошо… Положив трубку, Крауч подняла глаза на застывшего с сигаретой у окна Арса. Он смотрел куда-то вдаль и не откликался вовсе. Его опухшее лицо покрывалось синевой всё больше, кровоподтёки у переносицы становились всё ярче выраженными. Антон бегал из стороны в сторону с телефоном в руках, выслушивая крики Стаса о том, что концерты придётся переносить из-за этой «схватки» и «покалеченного лица актёра»: — Да, да. Я понял! Ну кто знал что так выйдет! Это вышло случайно. Мы не могли допустить огромного конфликта с домогательствами и прочими из этого вытекающими. — пауза. — Я понял, да, хорошо, не светимся. Будем ждать звонка. Алина подошла к Арсу и положила руку на плечо: — Сень, ты всё правильно сделал. — Я знаю. — На концерты похуй, правда. Побольше отдохнём, ищи плюсы. — Я не дрался со студенчества. Я переживаю за неё, Антох. — Я это понял, и я рад. — девушка улыбнулась и наклонилась к коллеге, поцеловав его в затылок и поправив чёлку. Попов поднял вопросительный взгляд. Шаст в этот момент положил трубку и тоже направил на них взгляд, полный удивления. Брюнетка махнула рукой: — Что? Я поддерживаю образ! Должно же было твоё тело отблагодарить своего спасителя! Она кивнула на прощание и поспешно вышла из номера, направляясь в свой. Антон медленно подошёл к Попову и сел на корточки, рядом с ним, положив свою руку на его: — Ты как? — Я хорошо. Шатен провёл руками по бёдрам, груди, и поднялся выше, легонько взяв парня за лицо. — Я так волновался… Волновалась. — С-с-ц, ай, больно. — нахмурился тот. — Да ладно, давай и сейчас поиграем в игру, будто ты Шастун. А то мотаясь между женским и мужским родом запутаешься и на людях. — Тогда, увы, тебя сейчас поцелует Шастун. Поднявшись, Антон приблизился к Арсению так близко, что чувствовалось его тёплое дыхание. Нежно мазнув губами по синеватой щеке, что бы не сделать больно, он наклонился к губам и наконец, добился своего. Пухлые и холодные губы Попова приоткрылись, и дали соприкоснуться языками. Нежный и осторожный поцелуй перерастал в страстный и желанный. Арсу нравилось. Нравилось чувствовать грубые и сильные руки парня. Хотелось таять в них и растекаться, как река в Горном Алтае. Тихо, спокойно, размеренно. Арсений встал со стула, подошёл вплотную к Антону и тихо шепнул: — Только не говори, что ты против. Парень сжал губы и опустил глаза, давая понять, что он и не собирался отказываться. Через мгновение брюнет схватил обеими руками Шаста за бёдра и посадил на подоконник, как раз очень вовремя находившийся сзади. Докаснувшись своими губами до губ коллеги, он прикусил нижнюю и издал тихий короткий стон наслаждения. Антон сжал парня своими ногами за талию и прильнул всем телом так близко, что казалось, и миллиметра расстояния между ними нет. — Арс, нам нужно успокоиться. — В первую очередь нам нужно снять напряжение. — сказал тот прямо в губы и взял парня за волосы, оттягивая назад и обнажая шею. Пройдясь по ней языком, Арсений стал нежно покусывать каждый сантиметр. Мутные глаза Шастуна давали знать, что ему сейчас плевать на то, что они сидят на балконе, что нужно останавливаться дабы не натворить дел, за которые впоследствии придётся отвечать перед истинным Антоном, и что дверь вовсе и не закрыта на замок изнутри. Адреналин в крови зашкаливал, казалось, ещё немного и он прямо здесь и сейчас набросится на Арса. Секунду помедлив, Попов впился губами в сидящего напротив, страстно целуя и медленно, с каждым разом все сильнее сжимая челку. Брюнет напрягся, чувствуя как между ног становится всё жарче. Он хотел, в прямом смысле хотел овладать Антоном, его телом. Прямо здесь и сейчас. Кинуть его на кровать и обнажить его, как морально так и физически. Пошло срываться и вдалбливать его в постель, слышать его стоны, ощущать его тепло. Стало страшно. Или как ещё можно назвать чувство, когда ты удивляешься тому, что хочешь отыметь собственного коллегу? Да, это Алина. Да, её душа. Но сейчас возбуждает ведь не только душа. А грубые мужские руки, фигуристое тело, длинные возбуждающие до дрожи ноги. Прямо сейчас, прямо в этот самый момент, огромные, глубокие зелёные глаза манили, звали к себе, давали понять, что они согласны на всё. Но, видимо, стоило остановиться. — Так, Антон. Алина. А-а-…нтон. Нет, Алина. Хватит. — Арсений отстранился, пытаясь поправить вставший бугор между ног. — Я не могу. — И я, наверное. — Мне надо подумать, извини. Сегодня лягу в гостинной. Хорошо? — Хорошо. — Антон пытался восстановить сбившееся дыхание. — Спокойной ночи, Арсюш. Шастун чмокнул парня в висок и выдохнув, направился в спальню. — Спокойной ночи… Шаст? — шёпотом. Так кто? Антон или всё же Алина?