Tod!

— Nein! Nein! (Нет! Нет!) — кричала Лекса, борясь с пристёгнутыми к ней ремнями на столе. — Шшш, — шепчет Кларк, положив руку на лоб Лексы, — я не хочу причинить тебе боль, — проговорила она на идеальном немецком. — Нет, хочешь! Ты грязная… — Твоя злость не поможет в этой ситуации, — обрывает её Кларк. — Просто убей меня, так же как ты убила мою сестру. Кларк вздохнула. — Я не знаю твою сестру, и мне наплевать. Вы все умрёте. По плану Фюрера. — Плевала я на этого любителя ковров, — выплюнула Лекса. — Это не важно, — Кларк качает головой, — будет больно, — говорит она, хватая нож и вонзая его в икру Лексы. — Drecksau, dummkopf, miststück (сволочи, придурки, суки), — Лекса кричала ругательства на своём родном языке, из-за чего Кларк закатила глаза. — А теперь укольчик, — говорит Кларк, беря инфицированную иглу и вводя её в открытую рану. — Почему? — спрашивает Лекса. Слёзы текли по её лицу, тело было мокрым от пота. — Я спасаю жизни, — сказала Кларк, начиная зашивать ногу Лексы. — Отбирая мою? — усмехается Лекса, наконец прекратив вырываться из ремней. — Ты помогаешь нам искать способы для выживания. Если повезёт, то ты выживешь, — пожимает плечами Кларк, заканчивая с последним стежком. — Ты и правда думаешь, что это правильно, да? — смеётся Лекса. — Фюрер говорит, что из-за вас мы проиграли войну. В этот раз мы победим. — Из-за нас? Ты вообще знаешь кто я? — усмехнулась Лекса. — Ты еврейка, так написано в твоей карте. — Я не еврейка. Один мужчина взбесился из-за того, что я сломала ему ногу. Кларк, глядя на брюнетку поднимает брови и берёт миску и марлю, чтобы наложить гипс. — Тогда почему ты здесь? — Мне нравятся женщины. Кларк охает, почти роняя миску, ведь не ожидала такого ответа. — Это ненормально, — сказала она, опуская голову и приступая к ноге Лексы. — Тебе тоже нравятся женщины. — Это неправда. Я люблю своего мужа, — прорычала Кларк, схватив Лексу за ногу так сильно, что та всхлипнула. — Нет, правда, — повторила Лекса. — Заткнись, — велит Кларк, обматывая ногу Лексы.

***

— Встань, — приказывает Кларк. — Нет. — Вставай, — приказывает уже охранник, тыча пистолетом в спину Лексы. — Нет, только не с тобой в комнате, — говорит она, глядя на него через плечо. — Встань, или я убью тебя. — Давай же, кусок… — Оставь нас, — велит Кларк. — Но, мэм, при всём моём уважении, она же может навредить вам, — сказал он, опуская пушку. — У неё едва хватает сил чтобы стоять, не говоря уже о том, чтобы пытаться мне навредить. Кто-то не кормил её, хотя должен был, и я уверена, что доктор Гравитц не хотел бы услышать, что кто-то не сделал свою работу. — Мэм. — Оставь нас. — Да, мэм. Я буду снаружи, кричите, если понадоблюсь, — сказал он, выходя за дверь. — Почему с тобой всё так сложно? — спросила Кларк брюнетку, скрестив руки на груди. — Он мне не нравится, я здесь всех ненавижу. — Не очень причина, чтобы оказаться убитой, — сказала она, доставая ножницы. — Почему тебя это заботит? Я тебе нравлюсь, или что? — Со сколькими мужчинами ты занималась сексом? — спросила Кларк. — Ни с одним. — Сколько мужчин изнасиловало тебя? — Ни один. — Как так? — Почему это так важно? Кларк закусывает губу, взглянув на худую девушку, смертельно худую. Её линия подбородка была острой, когда она увидела её в первый раз, но сейчас она стала ещё острее. Нельзя отрицать, что она была красива, но её зелёные глаза рассказывали такие истории, которые Кларк просто не могла не узнать. — Пошли со мной, и я обещаю, что тебя будут лучше кормить. Ты будешь в другом месте, и я смогу лично следить за тобой. — Ты бы сделала это для других девушек? — спрашивает Лекса, наблюдая как Кларк снимает гипс. — Нет. Только для тебя, — сказала Кларк, глядя на Лексу с колен. Она — зло. Она проводит над тобой эксперименты как на лабораторной крысе. Она — зло. Эти голубые глаза так доверчивы, если бы я захотела, я бы могла убить её прямо сейчас. Она — зло. Ты убивала раньше, тех мужчин, которые хотели заполучить твоё тело. Она — зло. Она тоже хочет заполучить твоё тело. Она — зло. Боже, у неё такие мягкие губы. Она — зло, но она… пытается помочь? Она — зло. Она — зло. Боже, я должна сделать это. Лекса наклонилась и прижалась губами к губам Кларк. Я не могу. Я замужем. Она — зло, она неправильная. Она скоро умрёт. Если нас поймают, мы обе умрём. И за что? Да ни за что. Она не стоит того. Она — зло. Кларк отстраняется, глядя в глубокие зелёные глаза. — Lesben! Tod! (Лесбиянки! Смерть!) — закричал охранник.

***

При неудачном повороте событий выяснилось, что доктор Кларк Гриффин оказалась лесбиянкой, а её жизнь — ложью. Под видом врача она хотела использовать девушек в своих целях. Как только это выяснили, её убили вместо с еврейкой, с которой она была вместе. Их смерти записаны не будут, и я приказываю уничтожить все свидетельства этого пятна на нашей нации. Подписано, Доктор Гравитц.