Любовь Леви

– Леви, а ты бы смог отказаться от самого дорого ради спасения человечества? – Почему ты спрашиваешь? – Просто интересно... Ответь. Я бы не смогла. Сколько бы жизней это не стоило, не смогла бы отпустить нечто дорогое мне, – а он так и не ответил на вопрос. Продолжая размышлять до рокового момента. Прошло уже целых два года. От прежней трусихи не осталось и следа. Боец, готовый пожертвовать собой ради спасения человечества. Мирай и сама была удивлена таким переменам, но любой станет таким, потеряв всех и вся. Все друзья были убиты титанами. И тот день навсегда останется в памяти. Тогда выжили только она и капрал. Тогда они сражались бок о бок. Тогда она вступила в его отряд и Леви принял. Обучал всему лично, и Мирай была уверена, что он так со всеми и лишь некоторые хитро улыбались и перешептывались. – Опять издеваешься над новичками? – ей позволялось прикасаться к нему, виснуть на шее, шутить и прочие привилегии. И всем было известно почему. Стало неизвестно полгода назад, когда Леви прилюдно поцеловал её месяц назад. Но началось все ещё раньше Случилось это восемь месяцев назад, когда она, отчаянно краснея, признавалась ему в своих чувствах в его же комнате. Лепетала что-то о стыде, о том, что поймет отказ. Но капрал подарил нежный поцелуй, который запомнился на всю жизнь. С тех пор он много раз пытался отстранить её от миссий, но все заканчивалось провалом и он пошел по другому: держал возле себя и не пускал никуда. Не позволял приступить к битве. Охранял как зеницу ока.

***

– Давай-давай Леви! Посмотри какая грязь! – Мирай покачала головой, заставляя своего любимого драить комнату и каждый раз тщательно все проверяла, заставляя убираться вновь. Никакие угрозы не подействовали на неё и капрал был вынужден все перемывать. – Вот. Теперь хорошо, – Мирай чмокнула недовольного Аккермана в губы.

***

Весь отряд уничтожен, а титаны стремительно движутся к центру. Убежать она не сможет, подвергнет многие жизни опасности. Что это за титан такой? Пожирает всех и каждого, будто они мошки жалкие! Она убьёт его. Убьёт... Леви с отрядом возвращались обратно, по пути он проверит как там Мирай. Только вместо уставшего отряда он обнаружил кучу трупов. Обезображенных трупов. Интуиция кричала и вопила, но он упорно не хотел его слушать, бежал дальше, пока не обнаружил то, от чего голова пошла кругом, перед глазами поплыло, а в горле стал ком. Верхняя часть туловища его любимой лежало. Не было: правой кисти, ног и таза. Глаза открыты, в них навсегда застыл ужас и смирение со своей участью. В таких красивых медовых глазах, в которых больше никогда не будет искры. Которые он больше не увидит. Что-то внутри взорвалось и он помчался вперёд прямо на монстра, который жевал солдата. Он резал его на кусочки, мучал, пока не снёс голову не успокоился. Это было лишь малая доля того, что хотелось сделать с этой тварью. – Ну Леви! Я смогу. Ничего со мной не случится! – яркие глаза так и светились, увлекали за собой, в них хотелось окунуться с головой. Она ошиблась. Не стоило потакать её желанию и просьбе. Тогда, Мирай осталась бы живой и невредимой. В нагрудном кармане оказалась записка. Наверное, из того дурацкого блокнота-талисмана. Весь мир казался отвратительным. Все сочувствовали, пытались поддержать и лезли со своим "я тебя понимаю". Только те, кто действительно понимал стояли молча и давали ему время. Путь до дома занял невероятно мало времени. Даже осознать толком и не получилось. Только в ту ночь он впервые в жизни позволил себе слезы. Позволил им течь по щекам от бессилия и боли. Он не может вернуть её к жизни, вспоминает: глаза, улыбку, смех и тёплые объятия. Вкус губ и смущение на щеках, все это вспоминает с такой точкой, что хотелось разорваться на миллионы кусочков. Леви внезапно вспомнил одну вещь... Он никогда не говорил ей, что любит. И сейчас он слишком сильно об этом пожалел. Считал, что слова не важны. И сейчас стоя у могилы шептал слова любви, понимая что слишком поздно. С того дня никто больше не видел прежнего Леви Аккермана. Перед ними предстал холодный и расчётливый человек с каменным выражением лица... Который очень любит чистоту. Я люблю тебя, Леви Аккерман. Хотелось бы примерить твою фамилию. Прости меня за все.