Шпиён

Вечер в Тазаку выдался светлым. Мало того, что на небе облаков почти не было, так еще и фестиваль, проходящий сегодня в городе, разгонял темноту тысячами веселых огоньков. В центре города было не протолкнуться от того количества народа, которое собралось сегодня на праздник, а вот ближе к стенам людей практически не было. Тем подозрительнее выглядели три группы по четыре человека, сидящие на разных крышах невдалеке от лавки старого Бола. Друг друга группы уже заметили, но нападать не спешили, у всех троих была одна цель, спугнуть которую было нельзя. Вот во время боя, если подвернется такая возможность, ну или после него, драки не избежать, пока же приходилось мириться с присутствием конкурентов. В то же время, когда три команды, ориентированные на захват, старались сидеть тихо, оставаясь максимально незаметными, их цель неспешно брела по ведущей от северных ворот дороге. Не молодой уже красноволосый мужчина, которому больше сорока не дашь, шел по дороге, периодически оглядываясь, и, словно, к чему-то прислушиваясь, однако засаду, в итоге не заметил. Подойдя к оружейной лавке, в это время уже закрытой, он приложил ладонь к табличке, с изображением меча и куная. Из-под руки красноволосого начали разбегаться символы фуин-ключа, еще раз давая понять засадникам, что он именно тот, кто нужен. Этот момент и выбрали облачники для нападения. Именно шиноби Кумо, первыми сорвались в атаку, засыпая жертву ливнем метательного железа. Но начало вышло не совсем стандартным, железо ударилось о невидимую стену, не несколько мгновения делая барьер полу прозрачным, тем самым не только замедляя атаку, но и давая понять нападающим лавка не так проста, как могло бы показаться. Да, все три группы изначально относились к оружейному магазину весьма настороженно, но никак не ожидали стационарного барьера, тем более столь искусно скрытого, что их сенсоры не смогли его засечь. Сигнальные печати, которыми был облеплен забор, и которые обезвредили еще вечером, тоже были замаскированы весьма искусно, но их найти все-таки смогли. Этот же барьер стал сюрпризом и не сказать, чтобы особо приятным. Барьер был слабым, но несколько секунд красноволосому он дал. Вообще, команды захвата в этом бою не пользовались техниками, всем известно, что против Узумаки они практически бесполезны. Зато метательного железа было много, и все оно было смазано различными парализующими ядами, ведь взять цель нужно живым. Вот только красноволосый слишком хорошо обращался с мечем, который достал из свитка, да и уворачивался не хуже. Битва вообще шла с перевесом в сторону одиночного бойца, ведь его противники и между собой частенько воевали. Еще хуже положение нападающих стало, когда из лавки вышел хозяин и ударил им в спину. Один единственный серп из чакры достиг своей цели, к остальным шиноби были готовы, но в команде Облака стало на двух бойцов меньше. Спустя пять минут от шиноби Кумо вовсе никого не осталось. Одного из них убил Узумаки, подловив в момент отхода от атаки бойца из конохи, а второго убили суновцы. Еще спустя минуту Суна и Коноха, вынуждены были объединить усилия, но это помогло ненадолго. Если бы у хозяина лавки не подошла к концу чакра, то шансов у захватчиков не осталось бы. Первую технику в этом бою выпустил Узумаки, чтобы отогнать от раненного союзника бойца Хьюго, который собирался добить старого самурая. Темноту ночи осветили вспышки райтона, в виде небольших, но очень быстрых игл. Сразу после этого в битву влез еще один участник. Явно беременная девушка, вышедшая на крыльцо лавки, сложила серию печатей, и теснившие Узумаки бойцы, вынуждены были уворачиваться от небольших огненных птиц, которые еще и взрывались, соприкоснувшись с чем-либо. Правда атака девушки стала первой и последней, её погребла под собой волна метательного железа. Узумаки на помощь новой союзнице не успел, а вот самурай допрыгнул и даже смог отразить большую часть снарядов, продемонстрировав изумительное владение мечом. Вот только после этого оба союзника красноволосого выбыли из боя. Старик по причине того, что отразил не все железо, часть из которого вынужден был принять сам, для спасения дочери, а саму девушку дед затолкал в дом, еще и какой-то барьер на том активировал, судя по расползающимся символам, густо покрывшим стены. Оставшись без поддержки, явно уставший Узумаки, начал откровенно сдавать. Оставшиеся пятеро нападавших стали осторожнее. Коноховцы, коих уцелело четверо, медленно, но верно загоняли красноволосого, а последний из команды Суны отбежал на приличное расстояние, пытаясь решить, что делать дальше. Бой продолжался еще минут пятнадцать. За это время, Узумаки смог сократить количество врагов до трех. Суновец сбежал, видимо решив, что шансов у него нет, а доложить нужно. Старик-самурай кое как придя в себя, достал таки еще одного шиноби Конохи, пусть и не убил, но из боя вывел гарантированно, пробив ногу чуть выше колена, правда и сам обзавелся широкой резанной раной от куная на груди. Поняв, что уйти ему не дадут, Узумаки кинулся в атаку, результатом которой стало ранение одного из шиноби и смерть второго, а также смерть красноволосого. Со смертью Узумаки пропал и второй свиток, тем самым полностью провалив миссию оставшегося, о чем тот и поспешил доложить в Коноху. Пришедшие, спустя три дня, следователи из листа узнали, что и старый Бола не пережил эту ночь, да и дочь его находиться в местной больнице в тяжелом состоянии, она умудрилась получить три тяжелых раны в прошедшем бою, от тех самых железок который все же пропустил старый самурай. Девушка умерла при родах, но вот ребенок оказался вполне здоровым. Новорожденный отличался существенным запасом чакры, лишь немного уступавшим клановым младенцам, и здоровьем. После обследования младенца отправили в Коноху. Так в одном из приютов деревни скрытой в листве, появился Бога Нав, ничем не примечательный ребенок.