Шпиён

Новый учитель отличался от старого. Дело даже не в том, что Орочимару-сенсей делал упор скорее на препараты чем на техники, а в том что больше упирал на боёвку, чем на искусство лечения. Точнее лечение тоже было, но именно второстепенным. Так продолжалось до самого конца войны. Да и собственно обучение все время, до окончания военных действий, было скорее заочным. Мне выдавалась куча свитков и пара книг, а сам Орочимару сваливал на очередную миссию. В самом конце войны он еще и второго ученика себе взял, точнее ученицу. Митараши Анко, девочка всего на полгода меня младше, но по поведению сущий ребенок, к тому же жутко ревнующая учителя. Самое интересное, что начальную базу, для её дальнейшего обучения давал я, так как даже после окончания ТМВ Орочимару был некоторое время занят. Еще у нас сменился Хокаге, которым стал некто Минато Намикадзе, безклановый джонин умудрившийся прославиться на прошедшей войне как самый быстрый шиноби в мире. Желтая молния Конохи, так называли его за то, что он умудрялся быть чуть ли не одновременно на всей протяженности фронта. Секрет такой скорости был не в том, что он так быстро двигался, а в технике второго Хокаге – Хирайшин, которую Намикадзе смог освоить. Отставка Сарутоби на нас с Анко-чан особо не сказалась, разве что в первое время немного увеличилась нагрузка на тренировках, за счет того, что Орочимару-сенсей получил кучу свободного времени. Как только Орочимару взялся за тренировки лично, наши с Анко программы разошлись в разные стороны, если можно так сказать. Меня не особо интересовали боевые аспекты искусства шиноби. Нет, я вовсе не отлынивал от тренировок, все же они вполне могут спасти мне жизнь, но гораздо больше времени и сил я посвящал госпиталю и обучению ирьендзюцу, что не мог не заметить Орочимару-сенсей. Анко же наоборот, к искусству исцеления относилась откровенно негативно и кроме той базы, которую была вынуждена выучить под моим контролем, ничего знать не хотела, а вот боевая состовляющая пути ниндзя вызывала у неё искренний восторг. У сенсея, еще в бытность его самого учеником Третьего, был доступ к библиотеке Хокаге, причем не только к общей его части, и очень многое он тогда скопировал в свою, к которой был доступ у нас. Со стихиями получилось весьма интересно. Анко имела яркую предрасположенность к огню(Катон) и некоторый перекос в сторону Ин составляющей чакры. Тогда как у меня яркой предрасположенности не было, а перекос шел в сторону Янь. Соответственно и обучение у нас было разным, что не очень радовало нашего учителя, которому оставалось меньше времени на исследования. Большую часть времени и со мной и с Анко занимались клоны, но и самому Орочимару приходилось отвлекаться. Именно поэтому боёвка из моего расписания так и не пропала, хоть и стало её гораздо меньше. Орочимару-сенсей умудрился скинуть часть обучения связанную с боевкой на своих должников, аргументируя это тем, что до тренировок с ним нам далековато, а базу могут дать другие. Так моим учителем стала старая знакомая из полиции Учиха Микото, которая в свое время и сообщила мне о смерти Такеда-сенсей, сейчас уже ставшая джонином и даже родившая сына, который умудрился в войне поучаствовать и носил титул гения. Микото-сенсей неплохо владела молнией(райтон) к которой у меня была хоть какая-то предрасположенность, да и в тайдзюцу, хоть и не хватала звезд с неба, но была весьма подкована.Более того, она еще и своих знакомых приводила ко мне на занятия, чтобы я не зацикливался на бое только против неё. Муж Микото обучал Анко, но только в области использования стихии огня, да и не сказать чтобы с радостью. Учиха Фугаку был плохим учителем, особенно если сравнивать его с Микото, да и как человек, он мне откровенно не понравился. Не то чтобы я воспылал внезапной любовью к челам, но и существами второго сорта их не считал. Еще в прошлой жизни, хотя если брать жизнь в Кумо, то в позапрошлой, я был знаком со многими нормальными челами, так что и пренебрежения к ним не испытывал. Сейчас я официально являюсь ирьёнином В-ранга. На А-ранг мне банально не хватает практики, да и работу на повышение ранга Орочимару-сенсей для меня придумал весьма сложную. Так как сам учитель ориентирован в основном в направлении препаратов, то и мне придумал «дипломную работу» в этом направлении: «Реверсирование действия сложносоставных ядов и их последствий средствами полевого госпиталя, в период военных действий». Как известно, даже в мирное время снабжения полевых госпиталей весьма ограниченно, а уж во время войны, там даже банальный бинт за счастье. Бюджет Конохи не резиновый, а жить многочисленным чиновникам на что-то нужно. Вот и разворовывают даже те откровенно небольшие суммы, которые выделяются из бюджета. Но это к делу не относится. За это время у меня было море практики как в ирьён-дзюцу так и в спаррингах с разнообразными партнерами. Об одно из таких, пожалуй, стоит рассказать отдельно. Было это примерно месяц назад, когда основная шумиха по поводу окончания ТМВ уже стихла, но совсем новость не забылась. К тому времени я уже начал выводить геномы, которые скрыты в моем теле из спячки, благо, боятся проверок, уже смысла не было. Ни о каком пробуждении шарингана речи не было, все же чакро каналы в глазах у меня развиты не достаточно, но вот пассивное улучшение реакции вполне можно было бы получить. Да и от генов Узумаки польза будет весьма большая, просто даже из-за скорости восстановления чакры, да и насышенность её(чакры) будет выше чем сейчас. В тот день я ждал Микото-сенсей на полигоне, куда пришел чуть раньше чем нужно и, сделав разминку, засел за медитацию. Простой прогон чакры по каналам, даже без ускорения, скорее способ потратить время, чем надежда на какие-нибудь улучшения. Не помню, говорил я раньше или нет, но сенсор из меня очень посредственный, тем более было удивительно почувствовать огромный источник чакры, не просто сопоставимый с Орочимару-сенсеем, а раза в три его превосходящий. Я даже из медитации выпал, правда успев заметить эмоциональный привкус чакры. Именно по тому что почувствовал яркую ненависть, непонятно откуда взявшуюся я и выпал из состояния медитации, все же раньше я едва само наличие чакры мог отследить, а уж почувствовать эмоции её носителя, до того момента вовсе считал для себя невозможным. Открыв глаза, увидел входящих на полигон девушек. И если одну из них я узнал сразу, даже не смотря на расстояние, все же она мой учитель, то про вторую сходу мог сказать что она Узумаки, но это и все, раньше эту особу я не видел. - Здравствуйте, Микото-сенсей! – встал и чуть поклонился, приветствуя Учиху. – Добрый день, Узумаки-сан. – уже не поклон, а скорее кивок, все же мы не знакомы. Микото улыбнулась и повернулась к своей спутнице. - Я же говорила, Куши-чан, он очень вежливый молодой человек! – после чего повернулась уже ко мне – Бога-кун, позволь представить тебе мою лучшую подругу, Узумаки Кушина! Она сегодня будет твоим противником на спарринге. Уж ты не подведи меня, ведь я сказала Куши-тян, что в чистом тай ты её уделаешь! На лице Микото-сенсей расцвела пакостная улыбка, а её спутница начала изображать из себя закипающий чайник. Что-то мне подсказывает, что будет тренировка на выживание, а не обычный спарринг.