Taekwoon on Camera

Тэгун сидит на корточках на месте, где всегда проводит трансляцию, и фиксирует камеру. Это была не та комната, в которой он спит, потому что считает, что заниматься подобным в своей спальне — слишком интимно. Он не хочет, чтобы Тэгун и Лео были чем-то схожи и прикладывает для этого все усилия. Мягко вздыхая, он протягивает руку и делает глоток воды из стакана с водой, который предусмотрительно наполнил на случай, если во время трансляции у него пересохнет во рту. Остаётся две минуты до начала. Ему нравится придерживаться расписания. Тэгун ёрзает на кровати и ложится в такое положение, в котором видно как он поправляет высокие чулки на бёдрах. Зрителям это нравится и он может этим дополнительно заработать. Его пальцы скользят по ошейнику, который лежит рядом на кровати. Какой-то фанат прислал его в подарок недавно и наконец Тэгун нашёл для него подходящее время и одежду — чёрно-красные чулки, которые он недавно заказал, были схожего с ошейником цвета. Они немного темнее, чем те, что он всегда надевает для создания девственного образа, но благодаря невинным глазам удаётся его сохранить. Минута до начала — Тэгун берёт ошейник и застёгивает у себя на шее. Он ощущает весомую тяжесть, непривычную для него, но убеждает себя, что может с этим справиться. Ему не нужно носить это, когда выключена камера и за пределами этой комнаты, поэтому всё будет в порядке. Время на таймере истекает, Тэгун нажимает соответствующую кнопку для начала шоу и удивляется количеству зрителей с самого начала. Естественно, их много, ведь Тэгун делает достаточно, чтобы иметь постоянных зрителей и поклонников. Он старается не общаться с фанатами за пределами своих трансляций, чтобы не получать тонны извращённых подарков, но ошейник, который сейчас застёгнут на его горле — одно из редких исключений. — Добрый день. — говорит он нежным голосом в микрофон и сообщения в чате начинают нестись с такой скоростью, что Тэгун не успевает их читать. Он не расстроен по этому поводу — нет нужды читать такие уже привычные ответы на его приветствие. Он занимается этим уже некоторое время и никогда, в отличие от других, не разговаривает с фанатами до начала шоу. Поэтому у него много поклонников. Тэгун делает это только ради своей цели и знает, за чем именно зрители приходят на его трансляции. — Вижу, некоторые заметили кое-что новенькое. — он поднимает длинные тонкие пальцы наверх, чтобы коснуться ошейника, застёгнутого на шее. Это было всё ещё немного странно для него — носить подобное. Непривычно. — Это подарок от поклонника. Я думаю, что он красиво смотрится на мне, не так ли? Ещё больше сообщений. — Спасибо. — раздаётся его сладкий смех и Тэгун уже двигается, чтобы взять игрушку, которую положил рядом. — У меня есть ещё кое-что, что показать вам. Новая игрушка. — она похожа на ту, что он использовал на последней трансляции. Тоже из стекла, но с продолговатой головкой на одном конце. Тэгун не использовал её — он никогда не удовлетворялся игрушками вне своих шоу, по крайней мере, не удовлетворял ими себя. — Как вам? Он прикладывает стеклянную головку к губам и заставляет своё тело вздрогнуть. — Ах, я клал её на некоторое время в лёд, чтобы охладить. Тэгун видит много донатов и мысленно усмехается. Ему нравится быть Лео — ему почти не приходится прилагать усилия для зарабатывания денег. Зрители принимают всё, что Тэгун им предоставляет, и осыпают комплиментами. Сколько ещё людей могли похвастаться лёгким зарабатыванием денег, пока Тэгун дрочит себе на жизнь? — Должен ли я начать, папочка? — мягко спрашивает Тэгун. Стоило «папочке» выскользнуть из его рта, как он перестал успевать не только читать обычные комментарии, но и донаты. — Ммм... Хорошо. Тэгун двигается назад и показывает, что на нём только ошейник и высокие красно-чёрные чулки в сетку до бёдер. Он ложится на мягкие розовые подушки позади и кладёт ноги на небольшие белые, лежащие внизу, чтобы подчеркнуть напрягающиеся мышцы и контрастирующий черно-красный цвет чулок. — О, папочка... Я весь день ждал тебя. — он стонет так, как делает это только Лео. Он никогда бы не стонал так вне камеры, потому что в жизни он предпочитает не пассивную роль. Он предпочитает слышать чужие стоны. — Я уже твёрдый. — Тэгун действительно уже возбуждён. На нём нет одежды и его розовый член прижимается к животу с капелькой предэякулята на кончике. Тэгун овладел искусством умения возбуждаться без особых возбудителей, чтобы быть готовым демонстрировать своё тело зрителям. Он не любил заставлять их ждать, но также он любил оттягивать некоторые моменты и дразнить зрителя — он знает, что им нравится, как любовники знают сексуальные предпочтения друг друга. — Сегодня папочка хочет, чтобы я немного растянул себя? — после этого вопроса в чате сообщения делились на два мнения. Одни говорили, что хотят, особенно когда видели, что Тэгун собирается принимать в себя большие игрушки. Другие говорили, что хотят видеть как боль искажает лицо Тэгуна, когда он пытается проталкивать игрушку глубже, и как он кричит, как распахиваются его глаза, когда он достигает и касается чувствительного местечка внутри. Большинство комментариев были «не растягивай» и Тэгуну приходится в очередной раз сдерживаться и подавить смешок. Так предсказуемо. — Ах, папочка... — он стонет и широко расставляет ноги, приставляя прохладную головку ко входу, демонстрируя своё открытое тело, и наслаждается звуками пожертвований, которые были словно музыка для его ушей. У него не получается. — Не могу... Мне нужно... Могу я использовать смазку? Не дожидаясь ответа, Тэгун тянется за тюбиком, который заранее положил рядом. Он выдавливает необходимое количество на стеклянный фаллос и приставляет его ко входу. Он знает, что его тело способно принять этот размер и он не навредит себе. На самом деле он никогда не давал своим зрителям выбора — использовать лубрикант или нет — и всегда использовал его, когда в этом была необходимость, ведь он никогда не растягивает себя заранее. Но ему необходимо сохранять образ хрупкого нежного мальчика. — Спасибо, папочка. Слова благодарности льются из его рта медовым сладким голосом, пока он продолжает вводить игрушку глубже в себя. Они сменились на громкие стоны, и то, как Тэгун выгибал спину, всем видом показывало как он наслаждается происходящим. Донаты продолжают приходить. — О, папочка. Свободной рукой он обвивает своё бедро и сжимает его, чтобы держать ноги расставленными, а второй рукой медленно двигает круговыми движениями игрушку внутри себя. Его тело разгорячено и холод игрушки внутри ощущается ещё сильнее. Ощущение, которое он позволяет себе нечасто, чтобы его тело не привыкло и зрители наслаждались его подлинной реакцией. Он продолжает двигать игрушкой медленно, иногда надавливая на чувствительные стенки внутри, и каждый раз, когда он задевает простату, его член дёргается. Ему хочется касаться себя там чаще, но он не позволяет себе. Ещё не время. Он хочет кончить так сильно, но что-то внутри него подсказывает, что он может выдержать ещё. — Папочка... Папочка, я хочу кончить... Позволь мне кончить? Пожалуйста? Тэгун бесстыже просит и скулит. На секунду он смотрит в угол экрана монитора, чтобы убедиться в том, что камера передаёт его раскрасневшиеся щёки и влажные от собственных издевательств над собой ресницы. Он не заметил, как ускорил темп, переоценил свою выносливость и не смог сдержаться. Это не первый раз в его жизни, но он ненавидит, когда это видят зрители. Когда общая сумма донатов достигает необходимой суммы, Тэгун выдыхает и грубо проходится по простате игрушкой, которая уже не была холодной. Сейчас только этой стимуляции для него более чем достаточно, и он несдержанно стонет. Он тихо вздыхает, шумно всхлипывает и не может успокоить своё тело: он извивается, а его бёдра инстинктивно приподнимаются вверх прежде чем снова опуститься на игрушку для большей стимуляции. Это слишком. Он медленно вытаскивает игрушку из себя. — Спасибо, папочка. Он шепчет в той застенчивой манере, которую так любят его зрители. Когда он садится и чувствует пустоту внутри, то смотрит на игрушку и понимает, что в действительности она не такая огромная, как кажется на экране для зрителей. Но ощущения от неё чертовски хороши. — А теперь я покажу вам ещё одну игрушку, которую купил недавно. Тэгун говорит тихо, всё ещё не в состоянии отдышаться после шоу, но он берёт себя в руки и садится так, чтобы выглядеть более привлекательным для камеры. На бледной коже видны бордовые пятна и чёрно-красные воротничок и чулки только подчёркивают их. Он знает, что это образ — идеальный и надо использовать его чаще.