Номинальная нормальность

- Дин, прекрати! Отец на диване спит...Ты же не собираешься сейчас? Дин, чёрт возь... - властные губы нагло затыкают рот, обрывая остатки фразы. Сэм сдавленно выдыхает и мотает головой, пытаясь разорвать поцелуй, но Дин только требовательнее впивается в его губы, одна рука сжимает запястья, вторая уже под рубашкой жадно оглаживает горячую кожу. Противиться больше невозможно, и Сэм, расслабившись, отвечает на поцелуй, позволяя Дину делать всё, что тот захочет. Снова. Дин всегда получает желаемое. А уж тем более своего младшего братишку. Сэм никогда не может отказать сильным рукам и жадным требовательным губам. - Тише. - Дин разрывает поцелуй, быстро расстегивает пуговицы на его рубашке и откидывает вещь в сторону, - Я соскучился. Их последний раз был вчера ночью, а утром приехал отец, они едва успели раздвинуть кровати, а о нормальном сексе теперь можно было забыть, на два дня минимум. Сэм, в сущности, мог спокойно потерпеть эти дни, пока отец не уедет на охоту, но Дину это вынужденное воздержание казалось кошмаром. Он словно одержим – хочет своего Сэмми всегда. Дешёвые шлюхи из баров больше не манят, не заводят с полоборота, не заставляют сходить с ума от желания прижать стройное горячее тело к себе как можно теснее и ближе, как делает это его семнадцатилетний братишка. Их близость всегда многогранна. Горячая, дикая, оглушающая похотью и страстью; ленивая, медленная, почти нежная; или, как сейчас, как никогда напоминающая о запретности и неправильности, опьяняющая опасностью и риском, – ведь в любой момент может проснуться Джон. Времени для прелюдий нет, но старший не может отказать себе в удовольствии пройтись поцелуями по доверчиво открытой шее брата, тот запрокидывает голову, стараясь дышать не так прерывисто и шумно, когда тёплый, влажный язык проходится по ключицам. Дин отрывается от горячей кожи, скидывает с себя футболку и, забравшись на кровать, нависает над полуобнаженным Сэмом, но тут же недовольно морщится – чёртова кровать нещадно скрипит, в полной тишине этот скрип кажется оглушающим. Братья замирают, настороженно вслушиваясь в ровное посапывание спящего отца. Кажется, пронесло. - Черт! - шёпотом ругается Дин, утыкаясь лбом в грудь младшего. - Ты же знал, что она скрипит, - фыркает тот, толкая его в плечо. - Забыл, - старший поднимает голову, оглядывая тёмный номер, грудь тяжело вздымается, выпуская из лёгких хриплое, сорваное дыхание. Быстро встав, он сдёргивает со своей кровати одеяло, расстилает его на полу и бросает туда же подушки, - Иди сюда... - тянет брата за руку. - Боже, Дин, ты не можешь потерпеть? - Сэм и сам уже хочет. Но подразнить старшего – это святое. - Не могу, - жарко шепчет Дин, осторожно опуская Сэма на пол, - Я хочу тебя. Здесь. Сейчас. - Ну ещё бы... - его снова затыкают настойчивым поцелуем, язык проскальзывает в рот, а пальцы Дина уже тянут молнию вниз. Стянув с брата джинсы, он нетерпеливо, царапая о пряжку пальцы, расстёгивает собственный ремень. Член стоит как каменный, и Дин не сдерживает шумного выдоха, освобождая скользкий от обильной смазки стояк из тесного плена джинс и боксеров. Сэм тоже уже сочится, капли естественной смазки падают на рельефный торс, пачкая кожу, старший, склонившись, слизывает их, жадно вдыхая терпкий мускусный запах. Младший еле слышно поскуливает, уткнувшись в изгиб локтя, кожа сейчас настолько чувствительна, что каждое касание отдается по всему телу разрядами в двести двадцать. Смочив пальцы слюной, Дин медленно обводит колечко мышц и осторожно проникает внутрь сразу двумя. Сэм нетерпеливо ёрзает, сбивая одеяло, комкая его в кулаках, и насаживается на пальцы брата, кусая губы. Вход не растянут, но времени на подготовку нет, да и желание почувствовать в себе горячий пульсирующий член затмевает болезненные ощущения. - Дин-н-н...давай же!.. - рвано шепчет Сэм, приподнимаясь на локтях и глядя в тёмные от похоти изумрудные глаза старшего. - М...как пожелает моя маленькая сучка... - улыбке Дина позавидовал бы Чеширский кот. Томительно-медленно вытащив пальцы из тугого горячего отверстия, Винчестер подтягивает подушку, подкладывая ее под поясницу брата. Член входит в жаркое, одуряюще-тесное тело медленно и плавно. Дин осторожен всегда, даже когда распален до предела. Толчки неторопливые, долгие. И даже не потому, что младшему еще слишком больно, просто Сэм настолько тесный и узкий, что каждое движение дается с трудом. Дину и самому больно от сдавливающих член стенок. - Дин...быстрее... - наконец просит Сэм, уверенно подаваясь навстречу бедрам брата, - Ди-и-н... И Дин больше не сдерживается, резко входя по самые яйца. В голове остаются лишь хриплые невероятно пошлые вздохи младшего, складывающиеся в его имя. От этого башню сносит невероятно. Сэм, выгибающийся под ним, выстанывающий его имя снова и снова... - Ди-и-и-н... - растянуто, несдержанно громко. - Тише... - старший закрывает его рот ладонью приглушая стоны, второй рукой он упирается в пол, удерживая вес тела, чтобы не придавить Сэма собой, - тише...Сэ-эмми-и... - он судорожно глотает пропитаный опасностью воздух, и, убрав руку, затыкает младшего поцелуем, смешивая дыхание, не позволяя собственному стону сорваться. Сэм выгибает спину, постанывая в рот брата, вцепляется пальцами в его спину, насаживаясь на член глубже. Вдох. Выдох. Сдавленный стон. Тихое неразборчивое "Ди-и-н-н..." и хриплый скулеж. Сэм кончает, залив себе грудь и торс. Невозможно горячие мышцы сжимаются вокруг твердого подрагивающего внутри члена, и Дин с точно таким же тихим "Сэ-э-э-м...", изливается в тело младшего. Отдышавшись, он выходит из брата, коротко целует искусаные губы и, уткнувшись лбом в его шею, донельзя довольно улыбается. Сэму тоже чертовски хорошо, это блаженство портит лишь ноющая от долгого втрахивания в пол спина и осознание того, что в душ сейчас нельзя – от лишнего шума может проснуться отец. - Я хочу в душ, - вздохнув, жалуется он, спихивая Дина с себя. - Придется потерпеть до утра, - усмехается тот. Найдя на полу свою футболку, он заботливо вытирает вытекающую из влажного, чуть покрасневшего отверстия братишки сперму, а затем вдруг, скомкав испачканую ткань и отбросив её в сторону, склоняется над недоуменно нахмурившимся Сэмом и медленно слизывает с его груди и живота белесые капли. - О, Боже... - Сэм смущенно прикрывает глаза и шумно выдыхает. Дин поцелуем ловит его выдох, и младший чувствует на губах собственный вкус. Потом они лениво убирают влажное, пропитаное потом одеяло и подушки обратно на кровать старшего, в темноте кое-как собирают разбросаную одежду. Сэм натягивает на себя джинсы и рубашку, Дин – только джинсы. Младший обессилено валится на свою кровать, и через пару минут рядом ложится Дин. - Дин, ты не думаешь, что тебе лучше лечь сегодня к себе? - вяло интересуется Сэм, поворачиваясь к брату лицом и утыкаясь носом в обнаженное плечо. - Я уйду утром. Раньше, чем проснется папа. - Старший целует его в висок, приобнимая за талию, - Спокойной ночи, мелкий. - Сам ты – мелкий! - ворчит сквозь подступающий сон Сэм, невольно улыбаясь, - Спокойной ночи.

***

Место, скучнее, чем библиотека маленького городка, на свете вряд ли отыщется. Дин, по крайней мере, думал именно так. Сэму с самого утра вдруг приспичило пойти в библиотеку. Потому что " Дин, мы завтра уедем, а я ещё не был в местной библиотеке! " Это, конечно, был аргумент. Еще пару дней назад Дин вряд ли бы его отпустил, но сейчас у Винчестера-старшего появились весьма определённые планы, которые невозможно было реализовать в номере. Поэтому он, взяв у отца ключи от Импалы, заявил, что поедет вместе с братом. В читальном зале, вопреки ожиданиям, они были не одни, за соседним столом сидел немолодой мужчина, разбирая какие-то пожелтевшие газеты. Сэм, выбрав себе одну из самых толстых книг, уселся за широкий деревянный стол и полностью погрузился в чтение. Дин уже перелистал все старые журналы "Playboy" и теперь отчаянно скучает, мысленно проклиная мужчину с газетами, который явно не торопится сваливать. Послав нежелательному соседу уничтожающий взгляд, он раздражённо фыркает и, уложив подбородок на сложеные на столе руки, смотрит на брата. - Что читаешь, Сэмми? - Дин тянет книгу Сэма к себе, приподнимает, рассматривая обложку, - "Адвокатское дело"? - удивлённо читает он название, - Это тебе зачем? - Ни зачем. Дин, отстань, - младший отбирает свой фолиант и как-то странно-виновато отводит взгляд. - Зануда, - старший подаётся вперёд, выдыхая слова в его губы, - ты же понимаешь, что я не просто так сюда притащился... - он целует требовательно и настойчиво, прикусывает нижнюю губу, дразня и распаляя. - Дин, - возмущённо шепчет Сэм, отстраняясь, - мы здесь...не одни!.. - бледные скулы заливает румянец, когда он ловит взгляд мужчины за соседним столом. - Но в целом, ты не против, м? - пухлые губы растягиваются в самодовольной, пошлой улыбке. - Что? Я...я не... - Сэм запинается, краска на скулах становится ярче. - Брось, мелкий, - Дин снова приближается к его лицу вплотную, кончик языка скользит по тонким губам, - У меня с утра стоит... - язык надавливает чуть напористей, и Сэм понимает, что проигрывает в очередной раз. Он приоткрывает рот, разрешая языку проскользнуть внутрь, и сам пробирается в тёплый рот брата своим. Торсом опираясь на ребро столешницы, Дин одной рукой зарывается в густые каштановые вихры, довольно грубо оттягивая мягкие пряди, второй – осторожно отодвигает в сторону несчастную книгу, в которую неосознанно вцепились длинные пальцы Сэма, грозя порвать тонкие страницы. Сквозь отдающиеся в голове удары пульса, Дин смутно слышит шелест старых газетных листов и последовавшие за ним торопливые удаляющиеся шаги. Теперь они здесь одни. Старший разрывает поцелуй и быстро обходит стол. - Дин...постой...здесь же ещё библиотекарь! - судорожно шепчет Сэм, задыхаясь под натиском сильных ладоней, стиснувших талию, - Дин, чёрт, не сейчас! - он вцепляется в запястья брата, пытаясь отцепить руки, но помутневшие глаза и слишком частое дыхание выдают его с головой. Сэм хочет. Прямо здесь. Прямо сейчас. На этом чёртовом столе! - Хватит ломаться, Сэмми... - Дин быстро расстёгивает его ремень, джинсы опадают до щиколоток, старший подцепляет пальцами резинку боксеров и стягивает их вниз, а затем грубо прижимает парня к себе, так, что член младшего трётся о жёсткую ткань джинс. - Дин... - почти скулит Сэм, опаляя горячим дыханием щёку старшего. Тот довольно ухмыляется и, подхватив его под ягодицы, усаживает на столешницу. Спустив собственные джинсы до бёдер, он раздвигает ноги младшего в стороны и подносит пальцы к его губам, надавливает на нижнюю, чуть оттягивая, задевая кончиками зубы. Сэм обхватывает его запястье, обводит языком каждый палец и вбирает в рот, обильно смачивая слюной. В этот раз Дин растягивает медленно, с откровенным удовольствием доводя брата до приглушённых мозолистой ладонью стонов. Он осторожно двигает тремя пальцами внутри, чуть раздвигает на манер ножниц, надавливает на простату. Сэм выгибается, насаживаясь глубже, пальцев нещадно мало, и Винчестер готов, как самая настоящая сучка, умолять Дина трахнуть его, забив совершенно на то, что они в библиотеке, и в зал в любой момент могут зайти. - Ну, Сэмми...хочешь меня?.. - жарко шепчет Дин, кусая брата за мочку уха и одновременно ускоряя темп пальцев внутри. -...д-да...Пожалуйста, Дин...трахни... - Сэм полуложится на поверхность стола, до крови закусывает губу, сдерживая рвущиеся стоны, и умоляюще смотрит на него из-под ресниц. Старший вытаскивает пальцы, обводит припухшее колечко головкой члена, увлажняя смазкой, и аккуратно входит. До побелевших костяшек впиваясь в ребро стола, Сэм резко подается навстречу, насаживаясь сразу на всю длину. У Дина перехватывает дыхание, и перед глазами плавают цветные звёздочки – к этой одуряющей тесноте невозможно привыкнуть. Он движется в этом жаре размереными, медленными толчками, сминает пальцами бёдра и запрокидывает голову, рваными глотками вдыхая прохладный, пахнущий книгами воздух. - Дин-н-н... - Сэм приподнимается, тянется к брату, опираясь локтями на стол. Дин придерживает его одной за бёдра, второй приобнимает за поясницу, чтобы Сэму было удобнее, и, чуть склонившись, целует покрасневшие припухшие губы – жадно, мокро, развязно – цепляясь языками, кусаясь, посасывая, вылизывая. Сэм сдавленно мычит в его рот, обхватывает ладонью собственный неприятно ноющий от недостатка внимания стояк, начиная водить вверх-вниз и прикрывает глаза, утопая в удовольствии. Член внутри движется сильнее и резче, Дин рычит, накрывает ладонь Сэма своей, сжимает, замедляя движение, отчего младший почти хнычит, кусая брата в плечо. До искр перед глазами хочется кончить, но Дин не позволяет – ласкает член медленно, издевательски медленно. И в конце концов Сэм не выдерживает этой сладкой пытки и, сладко застонав, изливается брату в кулак. Глухо вскрикнув, Дин кончает следом. Выпустив ствол младшего, он проводит языком по ладони, слизывая семя. Сэм затуманенно наблюдает за этими невероятно пошлыми действиями, чувствуя, как внутри вновь разгорается желание. Дин медленно выходит из тугого отверстия и, осторожно прихватив Сэма за подбородок, сильно целует, показывая, что им обоим одного раза мало. - Давай, малыш, повернись... - шёпчет он, кусая кончик чужого языка. От игриво-приказных ноток в его голосе по позвоночнику Сэма ползут опьяняющие мурашки. - М-м-м... - Винчестер задевает пальцами твёрдый член старшего, сползает со стола и, оторвавшись от пухлых губ, поворачивается к брату спиной, опускаясь грудью на полированое дерево. Дин сжимает аппетитные ягодицы, наклоняется, вцепляясь зубами в загривок, и снова вталкивается в горячую дырку. В Сэме влажно и скользко от семени и смазки, он царапает столешницу, подаваясь ягодицами навстречу, и сдавленно стонет, когда горячий член сильно проходится по простате. Дин вбивается в поддатливое тело глубокими резкими толчками, жарко дыша Сэму в затылок. Младший выгибается как кот, стараясь прочувствовать его ещё глубже, заводит руку назад, больно сжимая Дину бедро и едва слышно выдыхает : - Ещё... Дина ведёт от его ненасытности. Ладонями уперевшись в стол, он, ускоряет темп, задыхаясь от крышесносного наслаждения. Мышцы сокращаются так неожиданно и стягивают член так сильно, что охотник рычит, кусая брата в заднюю сторону шеи. Боль в разы распаляет удовольствие, и он кончает, чувствуя, как семя стекает по горячим влажным стенкам, вытекает из растянутого входа и капает на пыльный мраморный пол. Сэма трясёт, обессиленный он едва не сползает прямо на пол, но Дин осторожно подхватывает покрытое испариной тело, опускается на стул и усаживает младшего на свои колени, пачкаясь стекающей по бёдрам и животу спермой. Сэм утыкается лбом в его плечо, грудь тяжело вздымается и опускается при каждом вдохе и выдохе, а сердце скачет так, что Дин ощущает его биение собственной грудью. - Очешуенно! - он откидывает голову на спинку стула и блаженно улыбается, - Знаешь, мелкий, библиотеки – это не так уж скучно. - Придурок! - Младший тоже не может подавить довольную улыбку. Удовольствие медленно и лениво растекается по всем клеточкам, оседая на теле блаженной истомой. - Сучка! - Дин целует его в губы долгим, неторопливым поцелуем. Когда способность двигаться возвращается, и они мало-мальски приводят себя в порядок, Сэм вновь усаживается за стол, намереваясь продолжить прерванное чтение. - Всё, Сэмми, поехали в мотель! - Дин отбирает у него книгу. - Но я еще не дочитал! - возмущается младший, недовольно насупившись. - Издеваешься? - Винчестер скептически вскидывает бровь, мысленно прыснув от вида братишки. Словно щенок, у которого косточку отняли, честное слово. - Ди-и-н... - тянет Сэм, буравя его раздражённым взглядом. - Сэ-э-м... - в тон ему передразнивает Дин, - забери эту чёртову книгу с собой, в номере почитаешь. Может быть. - Её на руки не дадут! - Дадут. Сделаешь свои щенячьи глазки – тебе хоть всю библиотеку отдадут. - Отрезает охотник. Повернувшись, он, не глядя на брата, идёт к выходу из читального зала, держа книгу в руках. Недовольно ворча, Сэм плетётся следом.

***

У Дина красивые руки. Сэм заворожено наблюдает за тем, как под загорелой кожей на предплечьях перекатываются мышцы, как выпирает паутина вен, когда старший слегка напрягает руки, как уверенно и ловко движутся пальцы, разбирая старый кольт. Младший никогда бы не признался, но вкус пороха и оружейного масла на руках брата возбуждает его. Сэм готов отдаваться этим рукам полностью, подчиняться беспрекословно. Дин возьмет его, как только уснёт отец, но Винчестеру чертовски не хочется ждать. В джинсах уже тесно, и Сэма едва ли не ломает от желания почувствовать руки брата на своём теле. - Дин, пройдемся? - голос почти не дрожит, и дыхание удаётся выровнять, но сердце скачит так, что Сэм всерьёз боится, что это стук услышит отец. - Куда? - Дин отвлекается от своего занятия и с лёгким недоумением смотрит на него. Младший прикрывает глаза, лихорадочно соображая, куда им сейчас можно пойти, мысли не слушаются, и он почти беспомощно смотрит на Дина. Тот вскидывает брови и тут же расплывается в лисьей улыбке. Дину лишних слов не нужно, достаточно лишь взгляда, и он понимает. Сэмми хочет. И хочет сильно. - Пап, мы прогуляемся к озеру, - он встаёт из-за стола, берёт свою куртку и, сунув кольт в карман, непринуждённо улыбается отцу. Сэм льнёт к брату, как только они отходят на приличное расстояние от своего номера. - Ди-и-н... - он вжимается в сильное тело, судорожно цепляется пальцами за ворот куртки и слепо тыкается губами в уголок рта старшего, - поцелуй меня... - Боже, Сэмми, ты не можешь потерпеть?.. - ухмыляется тот, замерев в миллиметре от его губ. Но целовать не торопится. Дразнит. - Дин-н-н... - хнычет Сэм, капризно глядя на пухлые губы. Его мелко трясёт от бушующего внутри возбуждения, а брат явно этим наслаждается. - Потерпи, мелкий, мы почти пришли. В свете фонарей и луны уже виднеется гладь озера. Всего полсотни метров... Но Сэм не хочет ждать... Дин даже понять ничего не успевает, как оказывается прижатым к дереву хрупким, но на удивление сильным телом младшего. Влажные горячие губы настойчиво липнут к губам охотника смазаным, мокрым поцелуем. - Я хочу сейчас! - в голосе Сэма отчётливо слышатся точно такие же упрямые нотки, что и у старшего вчера ночью. Дин изумленно выдыхает. Надо же...его мальчик осмелел... И охотнику это определённо нравится. Такой дерзкий Сэмми...такой страстный... Обняв своего чертёнка за талию, Дин впивается в его губы жадным, властным поцелуем, прехватывая инициативу, пробирается языком в жадный рот, показывая, что он главный, что он ведёт. Сэм скулит, дурея от сильных рук и собственических губ, трётся пахом о пах старшего, демонстрируя своё нетерпение и желание. Расстеленая прямо на траве динова куртка кажется Сэму самой удобной и мягкой поверхностью, он елозит животом по подкладке, сжимая в пальцах влажные от росы травинки, выгибаясь под размеренными сильными толчками. Дин целует его плечи, скользит губами по спине и задней стороне шеи, водя ладонью по члену в такт толчкам. - Дин...быстрее... - Сэм на пике, он сильнее толкается в крепкую ладонь, глубже насаживается на член и рвано, хрипло стонет, - о Боже...Ди-и-н...б-быстре-е-е... Сегодня Дин не дразнит, не изводит неторопливыми ласками, а послушно начинает надрачивать слегка подрагивающий член быстрее, доводя младшего до сладкого оргазма. Его горячее семя течёт по пальцам, капая на куртку, и Дин, задыхаясь блаженством, огнём растекшимся по телу от ощущения влаги на коже и тугих стенок, сжавшихся вокруг возбуждённого до предела члена, кончает следом. Поцеловав брата за ухом, он выходит из него и без сил падает рядом, прямо на мокрую траву. Едва отдышавшись, младший ловко седлает его бедра, склоняется, горячо целуя приоткрытые губы и быстро водит рукой по опавшему члену, пока тот вновь не встаёт. - Какой ты сегодня ненасытный... - Дин предвкушающе ухмыляется, обводя кончиком языка контур тонких губ, - такая сучка... Сэм фыркает, в отместку за "сучку" кусая его за нижнюю губу, и чуть привстав, опускается на его член, помогая себе одной рукой. Дин сладко всхлипывает, вновь погружаясь в умопомрачительную тесноту, до онемения пальцев сжимая худые, липкие от собственной спермы бёдра. Младший закусывает губу, начиная осторожно двигаться, постепенно наращивая темп. Дин неровно дышит, прогибается в пояснице и зачарованно смотрит на брата. Сэм прекрасен. Старший жадно впитывает в себя, как он движением головы откидывает непослушную чёлку, как проходится языком по губам, запрокидывает голову, открывая бледную шею, выстанывая родное имя, как бешено колотится жилка на шее и меняются оттенки зелёного в глазах. Руки, стискивающие бёдра, сводят с ума, Сэм накрывает их своими, надавливая сильнее, так, что по коже расползаются тёмные синяки, лёгкой болью обостряя удовольствие. Он хрипло стонет, царапая тыльную сторону ладоней старшего, двигаясь в таком сумасшедшем темпе, что Дин едва успевает хватать ртом воздух, между собственными стонами и движениями брата, ощущения Сэма отражаются так ярко, что Дину кажется, что он тонет в двойной волне нирваны. Словно экстаз младшего многогранным зеркальным рикошетом передаётся ему, через касания, через стоны и резкие сильные движения. Дин думает, что если наслаждение способно материализоваться, стать видимым, то это сейчас именно оно. Сэм весь – чистое наслаждение, принадлежащее только ему. Он парит над бездной...ещё немного и рухнет в эту одуряющую, смывающую разум бездну...движение...ещё одно... Но Сэм вдруг замедляется, двигается медленно, томительно-неторопливо... Научился, засранец, с ума сводить... - Сэмми... - задушено шепчет Дин, впиваясь ногтями в крепкие бёдра, - Господи...не останавливайся...Сэ-эм-м... - И кто из нас сучка?.. - Сэм с трудом дышит, даже удивительно, как у него получается съехидничать, да ещё и улыбнуться ничуть не хуже кота Чеширского. Отцепив его руку от своего бедра, он проводит носом по ладони, упиваясь рваными выдохами и полустонами старшего, трогает кончиком языка пальцы и вбирает их в рот, начиная интенсивно посасывать, пьянея от горьковато-терпкого вкуса стали и оружейного масла, заставляя брата балансировать на грани утопающего в блаженстве сознания, но не позволяя кончить. - Сэ-эм-и-и...пожа-а-луй-йста-а... - Дину уже плевать, какой козырь он даёт брату своими откровенными мольбами, потому что ещё немного этой безумной медленной пытки и он просто-напросто рехнётся. Неохотно выпустив пальцы изо рта, Винчестер-младший вновь ускоряет движения. Оргазм оглушает обоих одновременно, невероятно долгий, невероятно сладкий. Абсолютный Рай на земле. Дин не знает, сколько времени они просто лежат так, отключившись от всего мира, пытаясь вновь научиться нормально дышать, но знает, что оба лежат, восторженно и совершенно по-идиотски улыбаясь. - Папа, будет волноваться, что мы так долго, - Сэм соскальзывает с его члена, ложится рядом и, найдя руку, переплетает пальцы. - Ага, - отрешённо бормочет старший, бездумно поглаживая тонкие длинные пальцы. Он всё ещё где-то в космосе и думать ни о чём не хочется, - Боже, Сэмми, ты такой... - охотник замирает, стараясь подобрать слова, но описать то, каким был Сэм не получается, и поэтому он лишь шире улыбается, крепче сжав руку младшего. - Сходим к озеру? В душ всё равно сейчас не получится, - Сэм садится и, устало потянувшись, вопросительно смотрит на Дина. - Пошли. - Тот тоже садится, тянет брата к себе и лениво целует, - Знаешь, мелкий, а ты очешуенный наездник!.. - Придурок! - по скулам и шее младшего растекается румянец, он утыкается лицом в плечо охотника, пряча щенячьи глаза. Недавний дикий страстный чертёнок исчезает, уступая место привычному спокойному тихоне Сэмми. - Сучка! - тепло улыбается Дин, целуя каштановые вихры, - Пошли, Сэмми, мы и так задержались. Когда они возвращаются в свой номер, отец, слава Богу, уже спит. Дин закидывает грязную куртку в сумку, раздевается и без сил валится на свою кровать. Впервые он так сладко измучен сексом. - Иди сюда, Сэмми, - сонно зовёт он, раскидывает руки, приглашая в свои объятия. Но Сэм отрицательно мотает головой. - Я ещё хочу немного почитать. - Зануда. Много читать – вредно. Станешь ещё большим ботаном. - Спокойной ночи, Дин. - Фыркает младший, усаживаясь за стол и включая маленький карманный фонарик. Но читать не получается. Сэм сидит тупо уставившись на обложку книги, которую сердобольная женщина-библиотекарь, растаяв под невинным взглядом, милостиво позволила забрать насовсем, мысли текут вяло, тянутся к спящему брату... Отложив книгу, Сэм выключает фонарик и, стараясь не разбудить спящего Дина, юркает в его постель. Старший что-то невнятно бормочет, притягивая его ближе к себе, чтобы уместиться на узкой кровати. Сэм осторожно касается кончиками пальцев красивого, расслабленного лица, гладит губы и мягко целует скулу. - Сэм, прекрати, - сквозь сон бурчит Дин, недовольно морщась. - Извини. - Спи давай, - охотник утыкается носом в влажные после недавнего купания в озере волосы. Младший безрадостно улыбается, глубоко вдыхая его запах. Дину нужно сказать. Он поймёт. Будет злится, обижаться, но поймёт. А вот отец... Отец будет в ярости. Он видит в сыновьях охотников, и плевать ему, что Сэм хочет учиться. Письмо из Калифорнийского университета уже лежит на самом дне потрёпанного рюкзака. Он поступил. Но сообщить об этом отцу и брату чертовски трудно. *** Челюсть болит ужасно, Сэм трогает кончиком языка запёкшуюся кровь в уголке губ, морщится, но смотрит на брата твёрдо и уверенно. Лишь в самой глубине глаз кипит отчаянье вперемешку с виной и болью. Дин медленно разжимает кулаки, игнорируя ноющие костяшки, испачканые родной кровью, и делает шаг к младшему, вынуждая того отступить назад. - Что я тебе сделал, Сэм? - голос у охотника вибрирует, словно натянутая струна, - Какого чёрта ты бежишь от нас? - Ты здесь не при чём, Дин, - Сэм сглатывает, с трудом заставляя себя смотреть в наполненные яростью и непониманием зеленые глаза, - Я устал от этих бесконечных переездов, от недовольства отца. Я не хочу охотиться. Я хочу нормальную жизнь, - он почти шепчет, видя, как с каждым словом глаза старшего темнеют, а морщинка на переносице становится глубже. - Нормальную жизнь? - Дин вдруг резко подаётся вперёд, впечатывая его в стену, намеренно сильно сжимает плечи и надавливает коленом между ног, - Она никогда не была нормальной, Сэмми, и никогда не будет. У нас-то уж точно, - он проводит языком по напряжённой шее, на мгновение задержавшись на лихорадочно бьющейся венке, а затем кусает, грубо, зло, не опасаясь сделать больно, - Разве в нормальной жизни ты хотел бы, чтобы я трахнул тебя?.. - ладонь ложится на ширинку, сжимает, поглаживает полувставший член через плотную ткань, - А ты ведь хочешь, Сэмми. Всегда хочешь... - Я должен уехать. Мне это нужно. - Сэм сглатывает вязкую слюну, с трудом сдерживая рваный полустон. Тело, наплевав на отчаянный запрет хозяина, тянется к прикосновениям. - Замолчи, - Дин грубо впивается в губы, властно размыкает языком зубы и пробирается в рот, но, не дав брату ответить, разрывает поцелуй и разворачивает парня спиной к себе. Сэм ошеломлённо выдыхает, попытаясь повернуться к охотнику лицом, но тот буквально вдавливаеет его своим телом в холодную шероховатую поверхность. Мозолистые ладони забираются под рубашку младшего, жадно оглаживая горячую кожу, Дин прикусывает мочку его уха и сильно проводит короткими ногтями по бокам, оставляя царапины. Сэм недовольно шипит, выворачиваясь, но Дин только сильнее прижимается к нему, теряя контроль над собой. Злость и обида наполняют кровь градусами не хуже виски. - Не дёргайся, Сэмми, - жарко шепчет Винчестер, мокро целуя шею. Звякает пряжка ремня, джинсы опадают до щиколоток. Сэм вздрагивает от холода, кусая внутреннюю сторону щеки. Любимые руки уже жадно и собственически шарят по телу, но впервые Сэм не чувствует той одуряющей дрожи, которая накрывала его от каждого их прикосновения. Лихорадочно, путаясь и чертыхаясь, Дин приспускает свои джинсы до бёдер и, едва смочив член слюной, резко входит в брата. Дёрнувшись всем телом, тот давится придушенным стоном, глотая болезненный вскрик. Старший закрывает его рот ладонью, поглаживая большим пальцем щёку, второй рукой он жёстко и быстро надрачивает твёрдый член младшего. - Запомни, Сэмми, ты – моя сучка!.. - рычит он, кусая Сэма в плечо, - Ты слышишь, Сэм?! - по коже стекают тёмные струйки крови, оставляя на месте укуса бордовый синяк. Дин уже мало что соображает, ощущая лишь узость вокруг члена, доставляющую невозможное наслаждение, словно волной с песка смывающее все остальные эмоции и чувства, всю злость и жгучую, с рваными краями обиду. Впервые охотнику всё равно, хорошо ли Сэму. Ему нужно лишь одно – кончить, на минуты забыться в удовольствии. Боль, с каждым грубым толчком, разрастается, глушит мысли, заставляя Сэма глухо всхлипывать. Он виноват. Он заслужил. И Дин имеет полное право на грубость. Одурманеный болью, младший не замечает, как изливается в кулак брата, как быстрее и сильнее становятся толчки, и как, впившись губами в потную кожу на его шее, кончает Дин. Сэм тяжело дышит, без сил сползает на пол, задница нещадно саднит, но он, игнорируя боль и влагу на бёдрах, натягивает джинсы и, привалившись спиной к стене закрывает глаза. - Прости, Сэмми, - Дин застёгивает свой ремень и опускается на колени перед младшим, осторожно целует растёкшийся по нижней челюсти синяк, кровоподтек на плече и засос на шее. Внутри звенит пустота. Вся обида, злость, боль от слов брата как-то внезапно тают, и на их месте не остается ничего. Кроме дикой ненависти к себе и чувства вины. - Не надо. Я понимаю. - Сэм ломано улыбается. - Ты сказал отцу? - старший садится рядом, подперев спиной стену, прижимается плечом к плечу брата. -...нет. Я скажу...сегодня. Когда он приедет. Но я и так знаю, что он скажет – чтобы я не возвращался. - голос дрожит, и Сэм злится на себя за слабость. Ведь всё уже решил. Но от легче от этого не становится ни на йоту. - Когда ты уезжаешь? - Дин отводит больной взгляд, буравя зеленью пол. Глаза жжёт, но слёз нет. Он же, чёрт возьми, охотник. И должен справиться с этим. - Завтра. - Я провожу? - Конечно, - Сэм глубоко вдыхает, шумно выдыхает и кладёт голову на его плечо. Хочется запомнить. Завтра этого уже не будет.