Наверно, они устали притворяться.

Гокудера шел после школы домой, в досаде, пиная банку из-под колы. Целую неделю его мучила необъяснимая вещь. Хотя нет. Объяснимая. Но он не хотел об этом думать. Джудайме сегодня опять оплошался. Хаято вздохнул и покачал головой. Цуна наверно имел какую-то сверхъестественную способность притягивать неприятности. Сначала он утром чуть не попал под автобус, а в школе перевалил на себя целый поднос в столовой. А уже потом в попытках защитить его от летящей бумажки, хранитель Урагана спалил полшколы. Лицо Гокудеры скривилось. Его тело до сих пор болело от нещадного камикороса главы дисциплинарного комитета. Хаято после такого позора поклялся отомстить жестокому хранителю кольца Облака. Так же угрюмо он продолжал свой путь к дому. Пнул банку. Та со звуком полетела по асфальту. Еще пинок. И еще. — Эй ты! Смотри, куда ты можешь попасть! Эта банка меня чуть не убила! Хаято оторопел. Его расширенные глаза уже во всю исследовали источник звука. Перед ним в паре метров в весьма воинственной позе стояла Хару. Неприятный сюрприз. Но Хранитель Урагана уже держал себя в руках. Хмыкнув, он не обратил внимание на эту особу и, пнув еще раз банку, продолжил свой нелегкий путь. Но она не сдавалась. — Ты что, оглох? Или захотел испортить мне настроение в мой день покупки пирожных??? «Какой глупый предлог испортить ей настроение. Если б это было в действительности так, я бы нашел способ получше» — Ааа… Это ты, обожательница маленьких детей. А я и не заметил тебя. Прости. — Ты всё-таки испортил мне настроение! Можешь быть собой доволен! «Она всегда такая надоедливая? Или мне просто сегодня повезло?» Не удовлетворившись его молчанием и заметным взглядом свысока, она продолжила: — Я пожалуюсь Цуне, и он отомстит тебе! Имей в виду! – она уже держала руки в боки и стояла насупившись. Скорее всего, про свои пирожные она давно забыла. «Какой же она ребёнок». (Естественно, в свои 14 лет Хаято Гокудера считал себя взрослым, состоявшимся в жизни человеком) — Делай, что хочешь. И ты, между прочим, меня задерживаешь. Пока. – Достаточно небрежным жестом он махнул рукой, засунув кулаки в карманы брюк всё еще занимаясь пинанием скореженной баночки, направился дальше, мягко намекая, что разговор окончен. Бедная Хару не нашлась, что ответить. Их отношения всегда не ладились. Немного озлобленная, она развернулась и пошла дальше. Весь путь до кондитерской брюнетка придумывала для Хаято жестокие казни с большим количеством крови и боли. Как только она почувствовала сладкий аромат, исходивший от кулинарных шедевров, Хару забыла всю свою необоснованную злость и впала в состояние пирожного шопоголика. А тем временем, уже находясь дома, Хаято думал над свои поведением. Он испытывал некоторую вину, корябующую его совесть, словно Ури. Хранитель Урагана всё еще не понимал, почему их отношения всегда были такими. Немного подумав, он натянул очки и углубился в книгу по психологии. В закономерностях отношений людей Хаято не был силён. Не найдя ответа в умной книге, Гокудера откинул свои размышления. «Какая разница. Эта девчонка всегда меня бесила»

* * *

Почему-то до этих двоих не доходил один единственный смысл их озлобленности друг на друга. Просто наверно, им нужно перестать притворяться.