Перипетия жизни

— О! Боже мой! Вы наконец-то здесь! Я не думала, что это произойдет так скоро! — из внутренних помещений выбежал желто-оранжевый монстр напоминающий динозавра в докторском халате и почти сразу же скрылся обратно, хотя голос причитающегося незнакомца был все так же прекрасно слышен. — Я совсем не готова! Нет-нет, столько нужно сделать! Совсем нет времени! — Эй, Альфис! Иди сюда! — зазвенели доспехи, и мокрая ундина так же скрылась где-то внутри. Рукав осторожно подергали. — Что такое, Фриск? — ребенок потыкал пальцем в тучу над головой, намекая. Ну в помещении действительно было намного прохладнее, видимо где-то работал кондиционер. Вот только… — Прости, но у него нет контрзаклятия. Я же говорила — ровно пол часа. Еще осталось, — перешла на магическое зрение. — М-м-м-м, где-то минут семь. А? Эй, ты чего? Возмущенно убираю от своего лица маленькие ладошки. Что интересно, нашло на ребенка, хватать руками чужое лицо! Какое неуважение! И нет, вы точно не помните ничего подобного от меня. Ясно вам? Ох-ох, теперь я тоже мокрая! Все-все-все! Завязываю с добрыми делами, а то одни минусы какие-то. — Василиса, у тебя глаза светились! — Эм, ну да? Чей-то им не светиться при такой энергоподпитке за раз? Магическое зрение, — устало пояснила любознательному ребенку. — Помогает видеть некоторые незримые виды энергии, например уже зацикленной магии в заклинаниях. — Глаза светятся когда использует магический взгляд, — скорчив умную мордашку протянул он в пространство. Не сдержавшись, прыснула в кулак. Финист недовольно-настороженно повернул голову в сторону шума, доносящегося из глубин помещения. Я старалась игнорировать и надеятся, что с бойкой ундиной точно ничего не случится. А Папайрус откопав где-то полуразвалившееся кресло, куда и скинув своего брат, философски огляделся и принялся подбирать раскиданный по помещению мусор. Сидеть на одном месте видимо было не в его стиле. — В магии очень ценятся имена и названия, так что будь аккуратней в следующий раз со словами, Фриск. Магический взгляд — это воздействие из ментальных практик, способность влиять на других людей, подчинять и очаровывать. Магическое зрение — позволяет видеть потоки энергий. Есть еще духовное зрение — оно помогает работать с другими планами нашего мира. Которое в свою очередь тоже разделяется типы с похожим названием, но разными значениями. В таком лучше не ошибаться, даже просто в разговоре. И вообще если не знаешь значение магических названий или выражений — не используй их, если конечно не хочешь попасть в неловкую ситуацию. — Сло-о-ожно, — пробурчал мальчик. — А то. Магические науки, это не щелкнуть пальцами и получить результат. Много теории, еще больше практики и старания не устраивать особо больших косяков, а то не помогут и длинные ноги. Ребенок покрутился, следя за носящимся туда-сюда скелетом. Папайрус периодически останавливаясь на одном месте, начинал что-то бурчать и грозить кулаком в потолок. Интересно. — Ты долго училась колдовать? М-м-м? — Шестьдесят восемь лет основы только. Хотя до сих пор все время узнаю что-то новое. Многое, я даже не затрагивала, или смотрела мельком, когда нужно было из всего пласта знаний только конкретные заклинания. Это не потому что я учусь так долго, — усмехнулась на явное удивления собеседника. — Знаний действительно много по магии. Направления по разным типам энергии, углубленные в которых нуждаются отнюдь не все или основы основ, без которых в магию вообще лучше не соваться. Есть те, которые подойдут каждому, но не каждому будут нужны, например любой маг может выучить заклинание забивания гвоздей в метал. Уточню — только гвозди и только в метал. Но вот оно бы тебе понадобилось? Вряд ли, да? А другим может и надо. С другой стороны, существуют бытовые заклинания, это те, которые ты используешь повседневно в жизни. Например сортировка стола или чтобы заставить веник подмести пол, удобно, да? Вот ты решил облегчить себе жизнь и выучить то, что тебе понадобится при постоянном пользовании. Во-первых тебе надо будет выбрать, какие именно заклятия пойдут в твой арсенал, даже если память у тебя хорошая и контроль магии позволит пользоваться всеми понравившимися — обязательно окажется, что учить придется очень-очень много, потому что заклятия специфичны для каждого действия и их поистине очень много. Не понимаешь? Хм, вот я тебе привела пример про подметание полов. Предположим мы хотим прибрать на полу. Вариант первый. У нас в комнате есть обычный голый пол. Чтобы его прибрать нужно два действия — подмести и помыть, это два заклинания. Вариант второй. На полу лежит ковер. Теперь к заклятиям добавляется еще одно, которое вытащит в указанное место и встряхнет его. Если ковер нужно еще и помыть, то это тоже плюс одно заклинания. Вариант третий. По всему полу постелен ковролин. Ты же знаешь, что такое ковролин? Ага. То есть понимаешь, что поднять его мы уже не сможем, значит для него есть другое подходящие заклятие. Итак, для уборки пола мы насчитали уже пять заклинаний. И это мы не оговаривали, что скажем на полу до этого валялась одежда или игрушки, предметы которые не относятся к мусору, для уборки которых опять-таки потребуется иное заклинания. Вот так вот. Получается совершенствоваться можно всю жизнь в магии, но в итоге все равно что-то остается неизученным. — О, дорогуша! Это звучит действительно сложно! Я никогда бы не подумал, что существуют подобные заклинания! — отдающий металлом голос раздался прямо за нашими спинами и совсем не способствовал спокойствию, о чем мы с фамильяром и информируем присутствующий здесь народ. Визгом. — И-и-и-и-и-и! Очнулась в обнимку с котом и сидя на неудачно подвернувшимся Папайрусе, признаюсь честно — я явно не смотрела в какую сторону шарахаться от нового лица в помещении, что в принципе меня и не волновало особо, так что виновной себя не чувствовала. В итоге оханье ребенка, оказавшегося видимо смелее одной ведьмы, наш с Финистом визг, ругань скелета под моими вторыми почти девяносто и металлический смех странного квадратного робота. Санс как лежал в кресле, так там и оставался. У меня были все основания полагать, что он уснул кстати. Но ох, Великая! Василиса не отвлекайся! — Какого черта! В этом Подземелье, хоть кто-то может просто подойти?! Не подкрадываться! Не телепортироваться! Не врываться! Просто! Спокойно! Подойти! Великая, если была бы человеком, у меня точно был бы уже инфаркт! Правда-правда! — У нас, — хрипло, но весомо, уточнил на моей груди кот. — У нас! — кивнула. Мальчик грустно глянул в мою сторону и взглядом выразил поддержку. Похоже стоило только смириться. — Осталось лишь чтобы из-за угла вышел ваш Король для полной неожиданности, — ворчливо пробормотала я, потирая лицо. — А что, вполне в духе здешних порядков. Если уж добивать внезапными знакомствами, так почему бы не с самой важной особой во всем королевстве!

***

— Зайду в другой раз, — пробормотал монстр в латах и короне, поудобнее охватывая трезубец в руке. Смущенно потоптавшись на месте, он со вздохом отправился в противоположную задуманной ранее сторону. Конечно он пришел по делу, из-за взволнованного звонка своего королевского ученого, но получилось бы и правда неловко. И хотя там был человек, король крепче сжал свое оружие, в конце концов выход из Подземелья был только один, через его тронный зал. Познакомится с новым магическим существом можно будет и позже, насколько понял из путанных объяснений Асгор, сейчас следовало разобраться, что происходит с барьером. Нужды его подданных всегда на первом месте. И уходил он вовсе не из-за неуместности появления королевской особы в данный момент.

***

— Ньех! Василиса ты борзеешь! — под пятой точкой попытались перевернуться и скинуть меня, но я тут же охватила свое невольное кресло ногами, не давая сдвинуться. Несмотря на внешний вид, магическое тело скелетов явственно имело формы более приближенные к антропоморфному виду, местами сильно выходящему за пределы костей. Что в принципе было логично, данная форма позволяла монстрам сего типа быть «пушистыми», как любит замечать Папайрус, и доказывало — кости костями точно не являлись. Впрочем, это же не давало мне сейчас, охватывая его бока ногами, проваливаться в пустоты под ребрами тем, что пустот никаких не было, всего лишь прозрачное магическое тело. К чему я веду? Особь подо мной была достаточно мягкой, теплой и успокаивающей, чтобы я никуда не отпускала монстра. В крайнем случае до тех пор, пока не подтвердится, что лаборатория — точно не локация хоррор-фильма. А то что-то наша с Финистом уверенность в данном утверждении стремительно убывает. — Защищай меня, верный костяной рыцарь! — слегка подпрыгнула на месте, скелет подо мной как-то приглушенно крякнул. — Спаси от вседозволенности нынешнего поколения! — Я не могу спасти тебя от тебя! Ньех! Василиса, ты мне сейчас хребет сломаешь! — Ох, не припоминаю, чтобы с такой силой м-м-м, — усмехнулась. — Скакала на тебе, или что в меня вселился вес. НЕТ! Только не ты! Ва-си-ли-са! — Папайрус умудрился развернуться подо мной, чуть не скинув ведьминскую тушку на пол. — Ты должна немедленно прекратить общаться с Сансом! — Ну не знаю, — в притворной задумчивости прикладываю руку к щеке и смущенно отвожу взгляд. — После всего, что между нами было. Но ты же не бросишь меня, дорогой? Не хотелось бы летать. Пока внизу рычал монстр, со стороны кресла раздалось хихикание. — Хе-хе, что-то это мне напоминает. Неплохая поза, бро, время зря ты явно не теряешь! — из старой мебели поднялся пьяной походной Санс. — Авв, кто бы мог подумать, что мой маленький брат так вырос за последнее время! За подобное костьбуждение возможно я смогу даже простить высотки моего недавнего путешествия. — Не-е-ет! Только не это! Брат! — Папайрус протянул руку навстречу бредущего в нашу сторону монстра. — Остановись! Не делай этого! Санс нет! — Санс да-а-а… Ну-ка, двигайся, лиса. Я философски сдвинулась чуть вниз, освобождая место и для скелета. Под нами глухо крякнуло ещё раз. Ох, с ним же будет все в порядке? Хотя да, конечно, у этого магического создания ничего не случится. Видела вчера, как он диван поднимал одной рукой, чтоб переставить. В данном случае страдает только гордость, и то думаю, притворяется. Уши на голове с интересом зашевелились, улавливая шепот недалеко. Разговаривали Фриск и напугавший нас с котом робот. Ну как разговаривали, если общением можно считать монолог странного металлического создания и периодические поддакивания мальчика. — И давно они встречаются? Ах ну конечно недавно! Какая страсть, какие эмоции! Это любовный треугольник? Ах, нет-нет, возможно как мелодрама с запутанной любовной линией! Ах, как прекрасно! Великолепно! Моя милая деточка, вот она вся яркость любви. Ромео и Джульетта нашего времени! Да-да, возможно старший брат против этой порочной связи! Кья! Нет! Он точно так же влюблен! Ох, но в кого? Как романтично! Они обязаны появится на моем замечательном шоу! Я стану звездой этой мелодрамы! Метаттон лучшая сваха Подземелья! Звучит как прекрасная идея для нового проекта! Ты согласен, человек? Ах, точно! — дребезжащий голос стал немного задумчивым. — Вообще-то я должен был убить человека. Ничего личного, деточка, но я всё-таки робот-убийца. Но к черту все! Какие будут рейтинги! Ах, они приведут нас к величию в свете софитов! Ты же поможешь мне, маленький человек? Ну конечно ты поможешь мне. Ах, а если нет, у меня заготовлено прекрасное кулинарное шоу, оно тебе понравится! Нет? Хм. Вообще то, я сейчас должен задавать тебе всякие ненужные вопросы для телепрограммы с человеком, но это так скучно в сравнении с разворачивающейся перед нашими глазами историей зарождения весны в отношениях! Ах, ну конечно это камера, что за глупые вопросы? Увы-увы не прямой эфир, но как раз будет время обработать великолепную историю для вечернего выпуска на все Подземелье. Ха! Нет! Детка, если Метаттон сказал, что это будет популярно, то это всего лишь означает, что мой репортаж попросту взорвет все вершины рейтингов! Кроме того, Альфис все равно сейчас занята и у нее нет времени на прекрасного меня. Пф! — Хм-м-м-м, — встретилась глазами с пофигистичным взглядом Санса. — Хех, это могло бы быть неловкостью, если хоть чуть-чуть задевало бы меня. Или моего любимого брата, конечно же, — подумав, усмехнулся он, подпрыгивая на Папайрус, как я ранее. Младший скелет согласно крякнул. Я пожала плечами, ну и ладно. У меня смущение они точно вряд ли найдут. — Вы с меня встанете сегодня? — промычали снизу. — Неа. — Не, бро. Ты так прекрасно нес меня сегодня, что я решил продолжить воскостичные ощущения. — Мяу! — фыркнул фамильяр и гордо покинул мое плечо, под нашими тремя ошарашенными взглядами. — Что? Я, как хороший кот, немного облегчил тяжесть проблем ни в чем не повинного скелета! Зачем вы вообще над ним издеваетесь? — закатывает очи кот. Я сглатываю. -Финист, солнышко, с тобой все в порядке? Прости, я уделяла тебе слишком мало времени в последнее время, да? Я исправлюсь, честно. Ты просто ответь мне, этот монстр тебя шантажировал, да? Он узнал твою самую страшную тайну? Ну от том, когда ты пошел охотиться в лес и … — Ничего не не узнавал! — истерично перебивают меня перед всей заинтересованной аудиторией, и поясняют. — Я просто стараюсь быть хорошим и ответственным магическим созданием! Папайрус привсхлипывает от восторга и начинает что-то бубнить про великолепие понимающих его личностей. Я же невольно вскидывают бровь и начинаю ёрзать. Что-то в этом Подземелье явно пошло не так. — Хорошим, это как? — шепотом интересуюсь я у такого же растерянного монстра рядом. И уже громче: — Неужели он начнет помогать всем нуждающимся? Давать в долг? Следовать правилам? Не получать выгоды? — всхлип. — Где я так ошиблась в его воспитании? Санс, мне кажется, я ужасная мать! Скелет приобнимает за плечи и похлопывает по спине, утешая. — Не переживай, это все переходная кость зудит! Хе-хе когда твой котенок вырастет в этом жестоком мире, он пойдем что ты всегда учила только нужному! Эхэ-хэ, я так себя и успокаиваю до сих пор. Когда-нибудь и моя младшая кость вырастет, — похлопал он по нашему почти дивану. Со стороны донёсся смачный шлепок. Фриск эмоционально припичатывает ладонь к лицу. Умиляюсь. Растет мальчик! Рядом ничуть не теряя активности что-то про себя бормочет странный робот, эмоционально приплясывая и записывая все на камеру. Аура любви и всепрощения вокруг него сильно напрягает, но я в своем стиле продолжаю стараться не обращать внимания на окружающий балаган. Если он не включает моего прямого участия конечно же. Кот ходит туда-сюда и ворчит. Папайрус смиренно рассматривает потолок, видимо не собираясь больше предпринимать никаких действий. Может, все же следует познакомится официально с новым представителем магической расы? Хорошо бы с обоими новыми знакомыми, конечно, но пока довольствуется только одним. С данной мыслью я решительно соскальзываю со скелета. И, отряхивая подол платья, дабы расправить, широким шагом подхожу к почти новому лицу. — Позвольте представиться, меня зовут Василиса, — немного склоняю я голову, мило улыбаясь монстру. — Извините, пожалуйста, за недавнюю сцену… — Ничего-ничего дорогуша, — перебивает меня. — Конечно я понимаю, что это весьма неожиданно встретить такую звезду как я, так близко! Тем более я простил тебя все, уже за одну милую сценку со скелетами, — тоном будто меня уличили в…. Хм… совсем смущающих действиях при народе протянул робот. — Я — Метаттон, звезда всего Подземелья, простил тебя! Можешь рассказать своим подружкам о встречи с такой знаменитостью! Ну конечно я дам тебе автограф, дорогая, — не давая и слова вставить, опять отмахивается он. — Я всегда рад поболтать со своими фанатами, дорогуша, но нужно все же отыскать Альфис. Она давно должна была вернуться. Ах, не переживайте, я ухожу ненадолго мои дорогие. Скоро вернусь и мы замечательный поболтаем! — Хм-м-м, — только и смогла протянуть, рассматривая в руке фотографию квадратного робота в розовом платье в рюшах с размашистой подписью. Фриск опять лишь пожимает плечами. Как я уже догадалась, это его любимый жест. В принципе, все понятно. Спустя десяток минут, робот в сопровождении уже высохнувшей ундины (кстати да, тучки то развеялись!) и желтого монстра-динозавра в докторском халате возвращается обратно. За то короткое время отсутствия господина Меттатона, Санс с братом успели опять шуточно поспорить, и наконец подняться с пола. Финист, видимо все еще был обижен, ну или же активное игнорирование обозначало бунт. Как бы то ни было, мой фамильяр предпочел оккупировать плечи Папайруса. И мы с ребенком попросту в очередной раз от скуки рассматривающие помещение. Две великие силы встретились. А если серьезно, то меня наконец официально познакомили с уже никуда не убегающей ученой. Немного нервная, неуверенная в себе Альфис была странным начальником для учебного отдела, думала я. Хотя все немного прояснилось, когда меня поправили — ученый отдел в принципе к настоящему моменту состоял из одной ученой и особых достижений от нее никто не требовал, разве что слежение за округой, да пригляд за ядром. Куда делись остальные никто видимо не знал, ну может им просто надоело? Наука у монстров никуда особо не двигалась, довольствуюсь разработками одного динозавра и изобретениями прошлого времени. А поддерживать их работу могла и одна доктор, не особо напрягаясь. Вот только по бартеру было на удивление много и мало сведений одновременно. — У меня куча папок по изучению барьера и никакой сортировки по ним. Я помню, что рисунок ключа заклинания изначального условия точно был зарисован, — взволнованного бегала она по помещению, заламывая руки. — Но абсолютно не знаю, где они хранятся! Тут до трехсот коробок с информацией по барьеру! Мы собирали все крупицы информации, что находили! Но, ох! Среди них нет ни одной подписанной о том, что именно в ней лежит! Я-я никогда не думала, что это п-понадобится. Ох, мой Бог! Ч-что же теперь делать? — Конечно же искать, ботан! — охватывает ее рукой Андайн. — А кстати, что искать? — М-м-м, — беспомощно тянет ученая, видимо не представляя как пояснить схему ключа. — Странно-сложный рисунок состоящий из линий, — прихожу на помощь, описывая ощущения, что сама испытала, когда первый раз увидела ключи барьера. — Поверь, такое увидишь и точно поймешь, что это оно. Альфис, вы говорили, что коробок много, поделим на всех? — Да-да, мы с Андайн перенесли часть материалов из закрытого помещения. Так как вам с человеком нельзя заходить в н-некоторые помещения, — я кивнула, спокойно понимаю, что чужака к важным помещениям, да и документации точно не пропустят. Монстр на это облегченно улыбнулся. — Разделимся, чтобы было быстрее. С вами останется Метаттон, а мы постараемся поскорее закончить внизу. Х-хорошо? Фриск возмущенно хлопнул глазами, порываясь напроситься в закрытую зону, но я предусмотрительно отвлекла его, положив руку на макушку ребенка. — Тогда мы тоже постараемся закончить со своей частью побыстрее, — улыбнулась я. — Давайте все как следует постараемся! — А-ага-а-а-а, — отчего-то залипла Альфис. Отвернувшись к коробками услышала за спиной странный щелчок, а когда обернулась успела только заметить как доктор прячет в кармане какой-то прямоугольный прибор. Это был телефон? Или что? Ну, надо в любом случае прекратить нервничать на каждый шорох. Ничего в этой лаборатории не случится. Так же? Уже когда они выходили, я услышала бормотание ундины: — Говорила же, как из аниме, правда?!.. И в который раз тяжко выдохнула. Похоже им двоим это действительно нравится, да? Ну, троим. Если бы происходил какой-нибудь диспут по японской анимации, уверена Финист дал бы фору этой парочке. Честно говоря, несмотря на то что кот был частью меня самой, я не совсем хорошо понимала чем именно был столь замечательны истории про добрых и смелых героев, которым всем помогают и у которых все получается. Помнится мы даже смотрели историю, где изначально злые и коварные личности полностью меняли себя под влиянием хороших персонажей. Это все больше напоминало сказки, чем хоть отдаленную реальную жизнь, впрочем по сути ими и являлось. Иногда я размышляла про себя, если бы вдруг попала бы в подобную историю, то кем бы можно было считать меня? Второстепенным злодеем? Или все же серой, скучной массовкой, которой в принципе мало уделяют внимания. Не светлым героем точно. Я бы не перестала быть эгоистичной ведьмой, больше заботящейся о себе и своем роде, чем о встречных незнакомцах. Я бы не согласилась ни с кем бороться, чтобы наступил мир во всем мире, а если б угрожали моей семье, то лучше бы спрятала их, чем поддавалась на провокации. Эх. И то, что меня сравнивали с подобными личностями… раздражало? Ну, не вводило в состояние счастья точно. — Эта Альфис! Постоянно ее дела важнее всех остальных! И почему я только должен перебирать эти скучные бумажки! Сначала ее коварный план по нападению на человека! Ах, прости дорогуша, но ты все равно бы узнал об этом когда-нибудь. Сейчас вот поиски какой — то бумажки! У меня вообще-то через два часа выступление, а тут хлама! Эти коробки огромны, детка! Мои несчастные поклонники, а если они не дождутся сегодняшнего выступления? Не погибло же все Подземелье, если бы поиски продолжались без меня! Так нет же! «М-меттатон, ты должен помочь», — пропищал робот тонким голосом. — Я должен готовится к выступлению! Это шоу-бизнес, детка! Тут все очень серьезно! — Ключ от барьера это тоже очень серьезно, — с рассеянностью в голосе заметила я тихо. Монстр все же услышал меня и с вопросительной аурой повернулся, однако я присев на пол рядом с ребенком и решительно притянув первую коробку, не спешила пояснять свою мысль. — Конечно выйти на поверхность было бы замечательно. Больше аудитория для моего шоу, больше фанатов! Но мы под землей черте сколько времени, — раздраженно рассыпает на пол записи Меттатон. — Днем больше, днем меньше, в этом вообще есть смысл? Перебирая абсолютно бесполезные нам записи, я силюсь не замечать раздражение монстра, или как вздрагивает Фриск, стараясь ни на кого не смотреть. Ох. Дни тяжелых вздохов какие-то. И рефлекторно оказываюсь на полу в своей любимой позе — лежа и раскинув руки. Потолки тут высокие. Без люстр или других видимых источников освещения. Только куча проводов и каких-то тонких труб разного цвета, выглядит довольно интересно. Но все еще не позволяется отвлечься от ворчания рядом. — И что в этом такого? — тяну не выдержав больше. — Стремиться к чему-то хорошему. Надеяться и верить, что скоро старый кошмар закончиться? Я думала, что вы как и доктор Альфис хотите приблизить момент, когда ваше заточение закончится. Разве это не важнее? Раз это не имеет смысл? Робот в раздражении швырнул очередные бесполезные записи обратно: — Да, а если все окажется очередной пустышкой? Я уже видел сколько раз… сколько раз она в очередной прекрасный день загорается новой идеей снятия барьера и как разбиваются все ее надежды. Как потерянная, в депрессии она опять закрывается в мультфильмах, не реагируя ни на что! И вновь пытается! Альфис… она сильная. Любой другой монстр уже давно бы сдался. Да все лаборанты давно бросили попытки сделать хоть что-то, смирились и разъехались по своим семьям. Но Альфис старается для всех нас. Даже когда последний человек перед глазами, пробует в очередной раз вскрыть эту темницу другим способом! А знаешь, чего я боюсь больше всего, дорогуша? — повернулся ко мне Меттатон. — Что в конце концов, она сломается. Лучше уж смириться и жить дальше. Многие в Подземелье давно уже привыкли к жизни внизу, привыкли что дети тут не рождаются и практически не растут те, что есть. Привыкли, что сами они не изменяются. Что все в этом чертовом месте постоянно. И что мое шоу выходит вовремя! — Так ты не хочешь выбраться отсюда? — спросил Фриск. — Хочу, — потеряно замелькал лампочками монстр. — Все мы хотим. А вот только получится ли? — Моя душа последняя… — ребенок еле шепчет и тут же замолкает под внимательным взглядом артиста. — Это так. И что? Все в Подземелье понимают, было бы все так просто — король бы давно направил армию, чтобы забрать ее у тебя, детка. Ты умный ребенок, человек, и я наслышан о твоем путешествии по Подземелью. Чтобы ты знал, Альфис следила практически за каждым твоим шагом тут. Но, как ты заметил, солдаты не особо стараются поймать тебя. Да, скорее всего каждый встречный монстр пытался завязать бой, но если бы мы действительно были заинтересованы в твоей душе этого бы и не понадобилось. Втереться в доверие, обмануть или не говорить правды изначально. И точно не помогать по всему пути. Или же попросту вызвать стражу, дорогуша. Не плохой план, правда? Напомню тебе, что до этого сюда падали еще дети. У нас большой опыт по поимке человеческих душ. Но и общению с людьми тоже. Некоторые из вас были довольно агрессивны, знаешь ли. Многие мирные монстры тогда погибли. А ведь вы только дети. Чем закончится наше столкновение с остальным человечеством? — Ох, ничем хорошим, — бормочу, но на меня даже не оглядываются. — Быть может из-за этого его величество и тянет с поимкой твоей души, детка? Впрочем, даже если он закатает ее в очередную банку, не думаю, что мы тут же радостно побежим покорять новые горизонты. Так есть ли смысл так куда-то торопиться и все еще на что-то надеяться? Фриск молчит. Он хмуро заглядывает листы с записями, теребит из пальцами, невольно сминая. Что-то ему очень не нравится. — Почему тогда вы вообще забирали души у других детей? Если не торопились выходить наверх? Если я и хотела задать тот же вопрос, но не желала узнавать ответы. Не потому что они мне могли не понравится, а скорее из-за того, что я догадывалась над ответом. И ведьминская натура разделяла его. — Они стремились домой, — просто осведомил робот. — А это, детка, не то что мы могли им позволить. Взгляд Фриск — бешеный, злобный — на мгновение даже напугал монстра, но он тут же зарылся в документы. Никогда еще я не чувствовала столь яркого желания убивать. Концентрация ненависти была почти осязаема даже без магического зрения. И чтобы не активировать очередной виток геноцида, и тем паче не попасть под него — следовало все-таки пояснить мысль монстра. Что он сам почему-то не посчитал важным сделать. — Фриск, — когда мальчик все же повернулся ко мне, привстав, я обняла его за талию, повалив следом за собой на пол. — Успокойся, ребенок. — Они-и-и-и… — зашипел он, однако тут же был перебит. — У тебя есть семья? — Что? Я запустила руки в каре мальчишки, массируя и упокаикая, чтобы он не сорвался ни на кого. С такой-то дурной силищей цветной души. — Ну, ты так рвешься наверх, домой. Так что вполне логично, что тебя там кто-то ждет, верно? — Мама, — пробормотал ребенок. — И сестра. Она маленькая совсем, даже в садик не ходит. — Ты их очень любишь, да? — на такой вопрос схлопотала испепеляющий взгляд. — Конечно любишь. Хэй, а как насчет отдать жизнь твоей сестры мне? Обязуюсь найти хорошее применение тем годам, что прибавятся! Я даже буду с тобой всегда, хочешь? — Что?! Как ты?! — Фриск попытался вскочить, но из моих цепких лапок, сдобренных хорошей порцией магии, так просто не убежишь. — Тебе не нравится идея, мой хороший? Это всего лишь ребенок. Я могла бы заменить ее тебе, я даже могла бы быть лучше не ее, ты ведь знаешь это? — НЕТ! Нет! — он плачет, вырывается, даже пытается укусить. Все, все. Тише. Все же не стоило на тебя навешивать иллюзию, однако так даже доходчивей, да? — замерший Фриск не моргая смотрел на мое лицо. — Что такое, дорогой мой? Тебе не понравилась сама идея? Или все же не нравлюсь конкретно я? Ты все же почему-то отказался. — Это моя сестра! — рычит он, очнувшись. — Почему я должен… — Ты помнишь условия выхода из барьера? Нет, Фриск. Не разрушения барьера, а именно выхода из него? Или ты просто не хочешь осознавать его? — мальчик всхлипнул, с ужасом глядя на меня. — Они стремились домой Фриск. Они хотели выйти, не смотря ни на какие последствия. Им не было важно, что для того, чтобы они вернулись к семье — кто-то должен был лишиться своей. Помнишь? Пройти барьер можно только использовав души человека и монстра. Дети всегда эгоистичны. Только когда вырастают — они начинают понимать всю тяжесть последствий. Скорее всего им предложили все, что могли — дом, пищу, занятие, друзей. — Но этого всегда оказывается мало, детка, — бормочет Меттатон рядом. — Они хотели домой, им было плевать, что это заберет чью-то жизнь. Изначально даже король не думал убивать детей. В конце концов жизнь человека довольно коротка и душа так или иначе оказалась бы в банке. Но проходило время и они злились, становились агрессивнее и в конце концов начинали убивать, пытались сами заполучить душу для прохода. В последний раз человеческий ребенок кажется сошел с ума и убил более ста монстров, прежде чем его удалось обезвредить. Теперь, ты уж прости детка, но мало кто еще верит в доброту людей. Я удивлен, что ты смог хоть с кем-то подружиться. Он выдал усмешку в эмофоне и вернулся к работе. Единственный из нас, хоть как-то пытался честно просматривать записи из коробок. Фриск молчит. Кусает губы, впивался руками в мое предплечье, даже не думая отпускать или вставать. Он пытается принять это? Меня немного удивляет, что за все время, которое мальчик провел в Подземелье, для него все еще что-то открывается с новой стороны. Но если подумать, мало кто согласился бы делиться подобной информацией с человеком. А чтобы вскрыть эмоциональные нарывы требовался какой-то толчок, например, как сейчас стимул в виде моей ауры доверия, витающей вокруг постоянно и являющейся природным защитным механизмом ведьм. Конечно, это не заставляет окружающих считать меня своим лучшим другом, но иногда, особенно при эмоциональном срыве, увеличивает желание поделиться чем-то откровенным или быть менее осторожным в моем присутствии. В зависимости от того насколько легко существо поддается внушению. У данного монстра иммунитет к ментальной магии оказался так себе. С другой стороны, тот же Санс до сих пор присматривается ко мне, хотя я дала братьям все гарантии, что они нужны мне живыми, здоровыми и с хорошим ко мне отношением. Ох, Великая! Как же все это сложно. — Вы собираетесь хоть что-то сегодня делать? В конце концов я не хочу опоздать на начало представления! Со вздохом встаю и, кое-как отлепив от себя Фриск, тянусь просматривать уже вытащенную документацию. Что бы не ворчала доктор Альфис, записи были все же хоть как-то структурированы. По крайней мере рабочие тетради были вполне осмысленно подписаны, поясняя, что внутри. Я просмотрела где-то десяток работ, все содержимое точно определялось заголовком и давало ощутимую надежду справится с коробками быстрее, чем мы все рассчитывали. Нужно только попробовать хотя бы на отдельной коробке мою идею, дабы все же не перепакостить уже сделанную работу. — Так с чем именно вы выступаете? — поинтересовалась у артиста, стараясь хоть как-то сгладить тяжелую атмосферу после недавнего всплеска эмоций. Получилось как-то не очень хорошо, потому что робот от удивления даже выронил очередную коробку. — Как? Ты не следишь за моим шоу?! Да быть этого не может! Из какого захолустья ты вылезла, дорогуша?! — Эм. Ну? Сверху? — до этого я как-то думала, что робот может не знать о моем появлении, если его друг доктор Альфис, как было понятно, следит за тем что происходит в Подземелье. Да и она явственно знала, кто я такая и с какой информацией мы пришли в лабораторию. Но нет, Меттатон ничего не ведал, он только задумчиво посмотрел на потолок и переспросил: — Из королевского дворца? — Эм. Нет. С поверхности я. Случайно вот попала. Странное жужжание из робота подсказывало — он подзавис. Стало даже как-то неловко, честно говоря. Особенно от какого-то потерянного голоса Меттатона. — Но ты не человек! — он воскликнул так, будто я отобрала у него нечто важное, и не собиралась отдавать обратно. — На поверхности живут нет только люди, — мне нужно будет пояснять это многим, да? По крайней мере, пока их власти не сделают официального объявления, будет находиться кто-то кто не знает или слышал, но не поверил. — Я ведьма. Это тоже один из видов магических существ, только другой направленности. Мы живем среди людей и по большей части выглядим как они, — в подтверждение, сосредоточившись, на минуту вернулась в исходную форму почти сразу же возвращая звериные черты. Я все еще помнила, что в Подземелье полно любителей неожиданных приветствий. Фриск с удивлением смотрел на меня. Ох, точно. Он же видел только одну из моих форм, ту которую одобрил Папайрус. — Признаться, я считала, что доктор Альфис рассказала вам об этом, она явно ведала, что я тоже с поверхности. — Ах, она… Почему я не удивлен? Альфис всегда любила загадки и драмы. Я надеюсь только, что у нее хватило ума оповестить об этом короля Азгора. — Ну, — пожала я плечами. — Если нет это наверное сделала Андайн. Несмотря на свое… хобби, она выглядит ответственной. Или Папайрус. По крайней мере, я точно помню, что просила об этом. Не хотелось бы, пока не решится проблема с барьером, находиться тут на птичьих правах. — А ты довольно умна, дорогуша, — с каким-то удивлением тянет робот. Оу, вообще-то было немного обидно. — Возможно ты и оценишь мою развлекательную программу. Сегодня у нас постановка трагедии «Ромео и Джульетта», если я конечно успею на нее. — Правда? Вы ставите Уильяма Шекспира? Звучит здорово! — О! Знакома? Я улыбаюсь вполне искренне, как так нахожу эту историю действительно интересной. — Конечно! Читала ее несколько раз, и хотя никогда не видела театральные постановки вживую, но у меня есть записи выступлений из театра и несколько хореографических постановок! Замечательная история о юношеском максимализме, эгоизме и кровной мести. Она довольно показательна в том, сколько ошибок совершают люди, идя против своей семьи. И обыденна для того времени. Это действительно очень печально! — Эм. Вообще-то история о любви, — в замешательстве поправил монстр. — О! Ну, — я отвела глаза, и подергала за очередной неудачливый локон волос. — И об этом тоже, конечно. Спорить о личном видении истории резона не было. Все же Василиса всегда придерживалась философии, что у каждого может быть свое мнение, главное не навязывать его окружающим. — Но больше всего мне понравилась сцена где в постановке танцевали вальс! Ох, она вышла действительно превосходной! В вашей интерпретации будет подобное действие? — Мне жаль, дорогуша, но моего партнера по сценарию вряд ли вообще можно заставить что-то танцевать. Та еще бездарность, честно говоря. Но по крайней мере, его можно хоть чему-то обучить. Монстры, которые приходят устраиваться ко мне на работу чаще всего не особо артистичные фанаты. Что действительно огорчает. В последний раз вальс я танцевал с кузеном в честь семейного праздника. Но, мы с ним уже давно не общались, — грустно усмехается Меттатон. — Я бы пригласил тебя на танец дорогуша, однако будет действительно худо, если мы не разберем эти завалы до моего выступления. — Ох — ох, на что только не пойдешь ради приглашения на бал от настоящей звезды, — улыбнулась, потрепав Фриск по голове, который больше следил за моими манипуляциями с коробками, чем за хмурым, уткнувшимся в документы роботом. — Ну-ка, дайте мне попробовать внести небольшую лепту в работу. Сосредоточенно следя за правильностью выписываемых символов в воздухе и несколько раз проверив настройки заклинания, я мысленно отпустила его, определив зону работы. Слава тебе, Великая, нигде не ошиблась! Отпущенное заклинание, проявляя себя вспыхивающими зеленым символами на летающих в воздухе тетрадях, по выделенным фразам проверяла все записи, откладывая в сторону те, в которых содержалась указанная информация, остальное автоматически укладывалась в аккуратные стопки по алфавиту — Заклинания поиска по каталогу и по содержимому, — пояснила для опять зависшего робота. — Я просмотрела, заголовки рабочих тетрадей вполне соответствуют внутреннему тексту, поэтому указала в заклинании разные фразы, по которым можно было найти ключ барьера. Первая часть заклинания быстро проверяет тематику заголовка, а вторая уже внутри на вторые теги, если у первого условия есть совпадения. Фраз вышло где-то больше восьмидесяти на вскидку для первой проверки и всего десяток для уточняющей, — философски показала исписанный листок (его и ручку пришлось стянуть со стола рядом, но думаю доктор Альфис не слишком обидится). — Ох, а вот и результат. Всего одна тетрадь? Я быстро просмотрела ее, находя выделенную фразу. Хм. — «Нынешним Королевским Ученым была записана схема ключа барьера (см. Перечень базовой информации по барьеру том 47)»… — процитировала я.- Так сейчас проверю ее наличие в выданных нам документах. — еще раз запустив заклинание, теперь уже по найденному названию, но результата мы так и не получили. — Похоже эта тетрадь не в нашей части. — Я отправил Альфис на телефон сообщение, все равно у меня нет доступа к основным лабораториям. Но ты молодец, дорогуша, — весело протянул артист. — Ты просто кладезь полезных заклинаний. -В жизни разное пригодиться может, — пожав плечами ответила. — Зато я отвратительна в боевой магии. Да и подняться ни в каком направлении дальше среднего пользователя не получится. Ни направленности дара, ни впечатляющего резерва. Вот только большое количество заклинаний и спасает, — печально потянулась. — Так как насчет моей награды? Последний раз у меня был партнер по танцем лет двадцать назад. Подарите мне немного услады в этот тяжелый день? — Ах, в таком случае, — робот делает учтивый поклон в мою сторону. — Не окажете ли мне честь, станцевать со мной, леди Василиса? Я поднялась и тут же склонилась в медленном реверансе: — Благодарю, с удовольствием. Наши руки соприкоснулись и я глухо выдохнула. Энергия переливалась и будоражащими волнами расходилась по помещению. Волны разрастающиеся, неповоротливые, тяжелые, будто с глубин озера. Первый шаг — как вздох под водой. Главное не захлебнуться. Шаг, шаг, шаг. Ты плывешь в этом подобии водного царства. Дыши, даже если тебе не требуется воздух. Делай размеренный вдох. Дыхание — тоже детали танца, помни об этом. Здесь в царстве вальса, где отсветы на стенах напоминают чарующее Водопадье, рассказывается история. Не останавливайся. Меня разворачивают, устремляют, властвуют. Сейчас я ведомая. Расскажи мне все, исповедуй меня, направь меня. Подчинись. Ближе, еще ближе. Его не называют танцем страсти, он размерен, учтив, вежлив. На расстоянии вытянутых рук, едва прикасаясь. Я плыву вслед за тобой. Медленно, еще медленнее. Еще дальше. Слишком близко. Мир вокруг кружится, как в карусели. И мы подчиняемся этому правилу. Что для меня вальс? Это полет под водой. Медленный, плавный, волшебный. Ты задерживаешь дыхание от восторга, ты выдыхаешь, ты дышишь только потому что не можешь иначе. Шаг. Шаг. Шаг. Круг. Разворот. Тебя аккуратно ловят металлические руки. Он действительно бесподобен, как партнер. Каждый жест выверен, каждое движение подстроено под мой шаг, плавные па тянуться вслед за музыкой. И я будто не в странной лаборатории, а в родительском доме, на приеме. Привычный ритм захватывает сознание. В себя я прихожу, только когда мелодия, льющаяся из динамиков робота, заканчивается. Мы оба дышим тяжело, хотя нам не нужно столько воздуха. Руки Метаттона дрожат. На моих губах блуждает зачарованная улыбка. Монстр склоняется к тыльной стороне ладони, едва не дотрагиваясь до кожи в обещании повторить. Нам обоим действительно понравилось. Хлопки слегка дезориентируют. Зрители. Ох, у нас были зрители. Что ж, это было по-настоящему очаровательно. Фриск в немом восторге эмоционально крутится вокруг меня. Замечательно, что ребенок ожил. Вот только когда успели прийти остальные?