Перипетия жизни

Хрум-хрум-хрум. Хрум-хрум-хрум. Хрум-хрум… — Тук — тук? — доносится из-за двери. Я скептически гляжу на сухарик в руке, потом на дверь. И философски игнорирую стук. Хрум-хрум-хрум. Сначала душу разговорами чуть не вынули, а потом мою прелесть отобрали! З-заразы! Ну точно прокляну когда-нибудь! Точно-точно! — Тук — тук, — не унимаются за дверью. Я цыкаю, подтягивая к себе подушку. Хотелось бы что-нибудь массивнее, чтобы больнее было отбиваться, но вещи Папайруса портить желания не было. Пока что. Стук за дверь уже раздражает и пока не передумала, подаю голос: — Кто там? — Василиса, это я! — Василиса это — я! А ты иди к черту, Санс! — Хэх, да ладно тебе, лиса. Это всего лишь виноград. — Скажешь это, когда не сможешь больше найти свой кетчуп… — проглотила я не очень лестное окончание фразы. И то, только потому что за дверью воцарилась подозрительная тишина. Ну не больно -то и надо. Вот же ж… Ох! Жизнь еще никогда не была такой тяжелой. Хрум-хрум-хрум. Хрум-хрум-хрум. Хрум-хрум-хрум. Клыньк! Ауч! Кажется губу разодрала. Опасный сухарик. Пришлось тянуться за зельем в сумке. Гадость та еще, если попробовать на вкус, но помогает ничего не скажешь. В общем у меня тут бунт и немного депрессии. Папайрус с Финистом-предателем подхватили Фриск и сейчас с едой опять залипают над ММТ каналом. Санс, которого я чуть не прибила за тот грех, что он совершил, все полчаса крутится где-то рядом. А я вот заперлась в выделенной мне комнате и со злости грызу сухари. Что бы кому-нибудь не перегрызть кость. На шее например. Хрум-хрум-хрум. И можно было подумать — пф-ф, какой-то виноград! Но это было мой виноград! Который я сразу попросила не трогать! Моя пре-е-елесть! Теперь ни вина, ни винограда. А в Подземелье его вообще найти можно? Я ж тут застряла черт его знает на сколько! — Тук — тук. — Кто там? — злобно ворчу опять. — Разеты! Я в замешательстве откладываю сухарь в сторону и кошусь на дверь: — Какие еще разеты? — Разе ты должна злиться на того, кто принес тебе винограда? — искушающе вопрошает дверь голосом Санса. Ви-виноград? Что? Что-что-что? Эй, глупое тело когда ты успело оказаться у входа? Хэй! Я не собираюсь его прощать! Но… но виноград! Приоткрывая дверь, одним глазом поглядываю в щелку. — Мой вернул? — интересуюсь, пытаясь рассмотреть спрятанное за спиной подношение. — Обижаешь! Новый приобрел, крупный, без косточек. А сладкий какой! Хочешь, лиса? Уши вместе с хвостом заинтересованно встают торчком. Интересе-е-есненько. — Хочу-у-у. — Хэх, хе. А что мне за это будет? — шире улыбается скелет. На что я честно отвечаю, от чего он давится воздухом: — Не прокляну. — Ну, тоже вариант. Я вообще рассчитывал хотя бы на извинения, ты за мной с ножом гонялась, — я кинула на него обещающий взгляд. — Но так меня тоже вполне устраивает! И протягивает мне чашку крупного черного винограда. Ого, где он интересно под землей кишмиш нашел? Я затягиваю в комнату обоих и блюдо и Санса, фыркнув на любопытные взгляды внизу. — Где взял-то? — интересуюсь, плюхаясь на кровать и тут же запихивая в себя пару ягод. — Так около столицы выращивают. Пришлось конечно смотаться, а расстояние энергии-то немало жрет. — Так чего на мой позарились! Я подумала тут этой прелести совсем нет! Ты знаешь, как я испугалась? — Гриллби на что-то срочно нужен был, а на рынке уже раскупили, вот и… Хэх, лиса ты еще на что реагируешь так остро? А то мне не хотелось бы ножнокомится с подобными ситуациями. — Нет, — буркнула. И тут же уточнила. — Вроде нет. Не уверена. — Это как? — То, что на неожиданное отсутствие винограда так среагирую, я тоже не предвидела, — каюсь. — Просто подобных ситуаций со мной не возникало еще. Мало ли. Эй, скажи мне — мы точно уживемся? — Ну по крайней мере постараемся, — усмехается монстр. — Пойдем уже к остальным. — К маленькому пушистому предателю? — возмущенно ворчу. — Ну кошак, припомню я тебе мое игнорирование отсутствием дня рыбки. Посмотрим на твою реакцию! Громко топая и все так же обхватив чашку с ягодой, направляюсь к выходу. Тихий смех за спиной старательно игнорирую. И что вы думаете? Сидят, уткнувшись в телек. Ну прям верх волнения обо мне любимой. Слегка двигаю пальцами, сосредотачиваясь на результате. Ба-бах! мягкий и теперь мой диван полностью очищен от лишних тел. Ребенку я благосклонно позволила остаться, умащиваясь рядом. — Что-то интересное смотрите? — Вауви? Меньше наглости, Василиса! Ты не можешь подойти и скинуть кого-то с места! Это невежливо! Я скептически приподнимаю бровь. Ну да, это меня очень расстраивает. Папайрус явно собирался высказать все, что думал о моем поведении монологом минут на десять, но его перебили. — Да лан тебе, бро. Просто будь еще наглее с этой лисой. — А? — что-то теплое дотронулось до оболочки моей души и я взлетела воздух. Какого черта, позвольте спросить, это такое? — Что? Пусти меня! Вниз! — Ну, хэх. Вниз так вниз. Оу. Неловко наверное. Плюхнулась я прямо на колени монстра. Который еще и притянул брата сесть рядом. Раздавить его что ли? Я помнится еще давненько изучала заклятие изменения своего веса. Или пусть живет? Задумчиво проследила как Финист забирается на спинку дивана, и разваливается там. Поерзала. Неудобно-о-о. Честно говоря, тоже хотела лечь как кот. Тоже мне, захватчики территории. Тут срочно нужен еще один диван. Хм. С другой стороны. Ну-ка ну-ка. Я развернувшись назад вытащила из-за спины Санса одну декоративную подушку и поползла по находящимся на диване. Не хотели уступать, не жалуйтесь теперь! — Привет, — улыбаюсь Фриск, укладывая около него на коленях Папайруса подушку. Мальчик весело смеется, наблюдая за мной и выражением лиц скелетов. Нет, я бы тоже повеселилась, но мне тут обустраиваться надо. Вытянув ножки, повозилась устраивась поудобнее и наконец успокоилась. Ноги на старшего, голову на младшего, пятую точку раздвинув обоих на диван. — Так что смотрите-то? — Борьбу адекватности с наглостью, — хохочет Санс. — Выигрывает наглость. Гляжу на экран, там вроде какая-то сказка идет. Ох, так это он обо мне? М-м-м, ням-ням-ням. Будем считать уел. — Мне почти стыдно. — Васи… Ньех! Ладно, просто замолчите уже! Мы смотрим золушку. — А-а-а. История о том как провинциалка умудрилась по связям попасть на бал, а потом еще и охмурить богатенького мальчика. Красиво подано, кстати. Будешь виноград, Фриск? Пока надо мной рычит Папайрус, пока мальчик с благодарностью отламываем кисточку. Остальным даже не предлагаю, все еще обижена. Ну что, сказка, чужие коленки и виноград. Милый вечер. Телефон Санса звонит уже когда мы укладываемся спать. И судя по удивленному лицу, не то, чтобы он этот звонок вообще ждал. — Альфис? Ты что-то узнала? Нет? А Василиса? Хэх, да она рядом. М? Ладно-ладно. Передаю трубку. С интересом принимаю аппарат. — Да? — Ох, дорогуша! Замечательно, что я наконец смог хоть как-то связаться с тобой! — зазвенел в динамике металлический голос Меттатона. — Как тебе постановка, тыковка? Правда она была замечательна? Ох, ну конечно она была замечательна, ведь в ней играла такая звезда как я! Так-так-так… Да-да, Альфис, я понял ближе к делу. Вот в чем проблема, дорогуша. Конечно, я ничуть не считаю это проблемой, но Альфис такая паникерша. В завтрашнем обеденном шоу «Новости Подземелья с Меттатоном» я собирался рассказать про вашу триаду и поздравить, замечательные показатели кстати, тыковка. Но вот наша ученая говорит, что пообещала этому низкорослому скелету никому не говорить без твоего разрешения. Просто скажи, что согласна и уже завтра все Подземелье будет знать о ваших милых отношениях. — Эм? О помолвке? — пробормотала, пытаясь прикинуть откуда он вообще мог узнать. И тут же поняла, что мозг у меня соображать отказался совсем. — Помолвке? — воскликнул на другом конце провода робот. — О боже мой! Я думал вы просто встречаетесь, а тут такое! Альфис, как ты могла промолчать об этом?! — Нет-нет, мы только недавно решили, — перебиваю крики монстра, утыкаясь в косяк двери лбом. — И лишь завтра внесем данные в реестр. — Значит так, дорогуша! Утром регистрируете отношения, а чтобы не позднее двенадцати дня я видел вас троих у себя на студии! Это будет феерично! Великолепно! — Ох, Меттатон, подождите! Мы не собираемся… — Нет. Нет. Нет. Никаких отговорок, дорогуша. Для нас, монстров, подобные ситуации очень редки. И информация о том, что кто-то не просто решил создать отношения, а настоящую семью, очень поднимет уровень надежды. Так что вы не можете отказаться, тыковки. И да, прихватите человека собой. Создадим шоу, которое взорвет все рейтинги! До завтра. Что? Чувствую как из моих напряженных рук аккуратно вытаскивают телефон, а саму подталкивают к стулу. — Что это было? — как-то по-детски непонимающе интересуюсь, оглядываясь на обеспокоенного Папайруса. — Вауви! Это большая честь принять участие в шоу Меттатона, — почти радостно вещает он. Почти — потому что из радостного у скелета только голос, а вот лицо очень даже озабоченное. — Ммм, похоже действительно придется регистрироваться рано утром. Не думаю, что будет очередь, — грустно усмехается скелет. — А вот что не все бланки найти смогут сразу очень может быть. — Ой, вы слышали? Я случайно, честно, — бормочу, все еще пытаясь осознать, что нас ждет. — Хэх, не переживай, лиса. Эта консервная банка так кричал в трубку, что тут даже глухой услышал бы, так что мы поняли. Ничего страшного не произойдет. Поулыбаешься на камеру, поотвечаешь на дурацкие вопросы, большего никто и не ждет. Тут любое самое малое событие расписывают как новость года. — Ньех, не могу не согласиться. Более того после регистрации Великого Папайруса новость в любом случае разлетелась бы к концу дня по всему Подземелью. Расстроенно мычу, про себя признавая — для застоявшегося общества, весть и правда значимая. Ну что ж, лучше же будет если мы официально расскажем все, чем куча фантастических сплетен за спиной? Правда? Ох, но все же я могу и не обманывать сама себя. Вполне возможно завтра я буду любимой дочерью какого-нибудь монстра, спрятанной в далеком детстве от всех жестокостей несправедливого мира и похищенной злобными скелетами для всяких неблагочестивых помыслов. Хи-хи-хи… — Эм? Василиса? Фриск мило хмурится, разглядывая смеющуюся меня в окружении таких же растерянных братьев. — Не обращай внимания дорогой, просто запомни. Сочетание сказки и стресса очень опасны. Особенно для психики окружающих. Вот придет какая-нибудь глупость в голову, — поделилась моя особа философскими рассуждениями, спокойно продвигаясь к покинутому дивану. — И ты понимаешь, что это глупость несусветная, а из головенки выкинуть и не можешь. И знаешь, что делать тогда? — Что? Я величаво присаживаюсь, с идеально выпрямленной спиной и пустым рассеянным взглядом, бесцельно блуждающем по комнате. — А ничего. Вот-вот, — сосредоточилась на недоуменном лице ребенка. — Вроде бы и надо как-то выкинуть прочь смущающие размышления, да обосновалась она плотно уж. Хотя конечно, ты всегда можешь начать рассуждения на бесцельные темы, — я помолчала и чуть подумав, обиженно протянула. — Но это совсем не помогает. В гостиной повисла напряженная тишина. Лишь тихое, но непрерывное пение Меттатона из телевизора как-то разбавляло бьющий по нервам фон. Впрочем ни сколечки не помогая нормально расслабиться. Финист, запрыгнув мне на колени, потерся головой о руки, вызывая слабую улыбку. А давненько мой милый фамильяр не вёл себя как настоящий кот. В ушах звенело. Меня даже немного трясло от напряжения в этот момент. Можно было подумать, про очередной приступ, но нет. Всего лишь накопленное за последнее время напряжение в оный момент решило проявить себя. Ох… О-о-о-о-ох. На заднем фоне кажется отмерли хозяева столь радушного дома. М-м-м? Мне нужно извиниться? Или снять напряжение шуткой? Может попросту уйти спать? Или… — Хех, хе-хе, вы поглядите-ка! Думаю нам нужно быть осторожными, бро! — Ньех? — Ситуация стала напряженной. Того и гляди, нас ударит током! — Санс! — Что такое, Папс? Разве моя реакция, на это не молниеносна? — Са-а-анс!!! Хватит! Твои шутки совсем не смешные! — Я знаю бро, с электричеством шутки плохи, — зафыркал скелет под особенно громкое рычание брата. Рассеянно, но более осмысленно улыбаясь, я с закрытыми глазами вслушивалась в знакомый спор. Хоть какое-то постоянство в хаосе этого места. Я понимала, что еще попросту не успела привыкнуть к темпу Подземелья. Вокруг все казалось новым, удивительным и…по-правде признаться, пугающим своей неизвестностью. Но пока не была готова принять столь быстро развивающиеся ситуации. За последнее время мы с фамильяром слишком сильно втянулись в размеренную, не особо яркую на события жизнь в лесу. А при отсутствии хоть каких-нибудь значимых событий или долгосрочных путешествий, так вообще грозили с головой погрязнуть в рутине однообразных деньков. Дни после переноса были яркими, феерическими, не оставляющие ни мгновения на передышку. С кем-то знакомиться, что-то рассчитывать, куда-то спешить. И постоянно быть в напряжении! Что-то шептало в глубине души — все могло бы закончиться более печально. Быстро и печально, если уточнять. Не будь магия скелетов такой успокаивающей. Ох, Великая! Встретить их было лучшим даром! Я в очередной раз глубоко вздохнула и бурлящая, возмущенная магия окончательно успокоилась, дая возможность привести мысли в порядок. Нужно помедитировать. Боюсь, еще пара ситуаций и импульсивную натуру не подавит даже нынешнее персональное успокоительное. Быстро откланявшись и сославшись на усталость, я поспешила скрыться в условно своей комнате. Пока например, Папайрус не вспомнил, что она принадлежит ему. И что даже теоретически ночевать на одной кровати нам ничего не мешает. Впрочем в смелость младшего брата в данном направлении я не верила. Вот в наглость — да. Посему срочно скрылась за дверью. Медитация для успокоения для меня самый быстрый способ сбросить нервное напряжение. Нет-нет-нет. Вы абсолютно точно не должны предлагать мне более «взрослые» варианты. Не знаю как у остальных ведьм, а мне совершенно не хочется в процессе наслать на партнера какое-нибудь заковыристое проклятие при любой мало-мальски не устраивающей меня ситуации. Не то чтобы это меня когда-то волновало, если уж признаваться. Но не сейчас, ясно? Хорошее первое впечатление — основа благополучного брака. Ну по словам мамы по крайней мере. И мы знакомы всего два дня! Да-да, хорошее первое впечатление. Так что медитации и только они. Мне хорошо помогает визуализация. Я ложусь на пол, на бок — на удивление данная поза наиболее лучше способствует расслаблению. Некоторое время рассеянно наблюдаю за устраивающемся точно так же Финисте, и прикрываю глаза. Что меня успокаивает? Лес. Лес — это не только шелест крон от ветра. Это пение птиц вокруг. Шелест веток и травы под ногами. Это звук течения небольшого ручья неподалеку. Бурчание бредущих лесных духов по своим делам. Хихикание русалок и мавок, звонкое, ясное. Я чувствую едва ощутимое касание пролетевшей мимо бабочки. Они любят посидеть на тебе, когда ты задремлешь на улице. Жужжание пчел. Теплый, мягкий свет солнечных лучей на лице. Мне так спокойно от всего этого. Я чувствую на щеке щекочущую траву и цветочный запах рядом. Где-то на этой поляне цвели колокольчики, нежного голубого цвета. Когда ты смотришь на них, все кажется что вот-вот послышится тихий перезвон. Как же они пахли? Сладко? Пряно? Едва уловимый аромат навевал тоску. Я тихо вздохнула, выныривая из мыслей. Хочу домой. Жаль не рискну озвучить эту мысль вслух. Хозяевам дома я и так приношу немало хлопот, не хватало мне ещё попасться на жалобах. Но я действительно очень сильно хотела обратно к своему дому. Увидеть знакомую нечисть да пройтись по цветочным полянам, где только недавно обосновались луговые феи. Я бы хотела послушать у разожженного костра дневные новости, причитания Тихона, переругивание мавок. Проверить как поживают растения, полить Нифторию Черную, уворачиваясь от ядовитых, но очень быстрых жгутов. Засохнет, усмехаюсь про себя. К опасным темномагическим растениям доступ я ограничила, а зловредное растение было очень чувствительно к влажности. — Уже так темно? — бормочет Финист. И я с недоумением поворачиваюсь на его замечание. — Темно говорю на улице уже. Заснул, — бросает, передвигая лапы к кровати. — Спать ложись. Опять голову всякой гадостью забиваешь. Чаво сейчас думать о том, что исправить не можешь? Будто бы поменяется что. Да и скажи — али хотела не попасть сюда? В ответ я только молчу. Молчу, не потому что не желаю говорить, просто не знаю ответа. Хотела бы ли я быть сейчас дома? Да, конечно. Хотела бы ли я никогда не встретить расу монстров? Фриск? Братьев? Нет? Нет же… Компьютерный стол наполовину закрывал небольшое окно и я напряженно выдохнула. Как Папайрус вообще сидит за ним? Хмурюсь, магией передвигая мебель к другой стене, одновременно стараясь как можно меньше издавать шума. И зачем мне вообще понадобилось это несчастное окно? Однако стоило лишь распахнуть его, вдыхая свежий морозный воздух с улицы, как сразу же полегчало. Если бы я смогла вернуться и исправить падение в портал, я бы не сделала этого. Нет. Я не жалею, что оказалась в Подземелье. — Как всегда прав, Финист, — улыбнулась, оглянувшись на спящего кота. — Я ни капли не жалею. И все же морозный Сноудин был прекрасен. Тихая улочка, едва озаряемая ночью не выключенными лампами, слегка блестела от мороза под неярким освещением. Темное пространство манило так сильно, что я не могла не поддаться, вытаскивая из волос уменьшенную метлу. Дома я летала практически каждую ночь, успокаиваясь, отбрасывая все ненужные дневные переживания. Тихо прыснула, осматриваясь на расположившийся подо мной городок. Не думаю, что местные жители были особо привыкшие к виду летающих ведьм, так что для благополучия их же нервной системы лучше было бы не поднимать головы. Ох, это странно. Вчера ведь было темнее? Или нет? Я точно помнила, что вон те пару ламп подо мной не горели, да тот участок аллеи, ведущий на другую сторону города также был поглощен мраком. Экономия? Или все же сейчас не настолько поздно, чтобы все легли спать? Время моих внутренних часов все еще печально не совпадало с местным распорядком, не давая мне сориентироваться. С другой стороны ничуть не мешая расслабляющему полету. Внезапно что-то на периферии привлекло внимание и я затормозила развернулись в ту сторону. Высокая мощная фигура внизу приглашающе махнула руками. Ох, главное опять не во что не влезть? Впрочем смыться я успевала всегда, да и любопытство не оставляло мне никакого выбора. Спускаясь, уже по одним золотым латам, надетым на пушистое существо, я понимала, что наткнулась отнюдь не на монстра из простого народа. Но только после того, как он представился, осознание что умудрилась попасться на глаза местному правителю, достигло мою глупую голову. И я поспешно склонилась в приветственном реверансе. На что король добродушно рассмеялся. — Я бы хотел пригласить Вас на чашечку хорошего чая, но боюсь местное кафе уже давно закрыто. — Ну что же, — усмехаюсь осматривая ту самую освещенную аллею. — Видимо моя судьба не попасть в это прелестное заведение. Уже второй раз за два дня. Можно ли поинтересоваться, что Вас привело сюда, Ваше Величество, в такой поздний час? Даже не смотря в его сторону я чувствую как правитель окидывает меня оценивающим, напряженным взглядом. — Иногда я прогуливаюсь перед сном, — спокойно и размеренно раздается в ответ. — Впрочем, в этот раз я именно к Вам, Василиса. — Вы злы, потому что я до сих пор не явилась на регистрацию? — вопросительно бормочу, хотя и не замечаю в монстре направлено отрицательных ко мне эмоций. — Ни сколько, юная леди. Тем более, что ваш жених Папайрус сразу же подал вашу регистрацию в нужную инстанцию. — Я корчу возмущенно-расстроенную рожу, от чего король Азгор заразительно смеется. — Да. Слухи у нас разлетаются очень быстро. Впрочем, и не удивительно в столь закрытом обществе. Но я бы хотел поговорить с вами больше о другом. — О барьере? — с интересном вопрошаю замолчавшего монарха. К моему удивлению он лишь отрицательно качает головой, задумчиво разглядывая верхушки деревьев. — Когда барьера еще не было, знавал я одного молодого колдуна Кощея. Здоров ли он? Не слышали ли Вы чего? Так слышала, что сама сейчас чуть с инфарктом не слегла. Ну прадед, ну и знакомства! И ведь молчит жук старый! Я, нервно улыбаясь, тут же заверила что сей чудный хлопец, по удивительному совпадению не иначе и приходящийся мне родичем, жив, здоров и задалбл…. эээээ радует свою любимую семью тем, что чудный мир покидать ну совсем не собирается. Лицо короля разгладилось, унося за собой и напряжение в ауре. Надо же, похоже действительно волновался. Вот только что же получается… — Дедушка никогда не говорил что знаком с кем-то из вашей расы. — И правильно, — кивает Азгор. — Вас не злит это? Судя по всему вы были неплохими друзьями. — Я бы сказал лучшими друзьями, — смеется в ответ монстр. — Потому и рад я. Вы, Василиса, может и не поймете, но когда виделись мы в последний раз время другое было, опасное. С деда вашего даже пришлось клятву брать, что он не будет бунтовать против людей, да глупости другие делать. — А барьер? — не поняла я. — А что барьер? Вот скажите мне сами — можно его сломать? Я прикусила губу, отводя взгляд. — Сейчас точно нельзя. Только снимать по условиям. — А я Вам скажу и тогда нельзя было. В те времена в ритуалах и обычные люди неплохо разбирались, а уж те что с особыми душами пошедшие на жертву добровольно — и подавно. Вы нам, как я слышал, новую информацию по барьеру принесли. За это спасибо. Но душ решимости для снятия все равно должно быть семь. Этого изменить нельзя. — Фриск хороший… — Они все были хорошими. До определенного момента. Вы должны понимать, что это ничего не меняет, — жестко обрывает правитель. Я молчу с минуту перед тем как поднять темные от злости глаза на монстра богатырского телосложения. — А то что Фриск — мой? Как много меняет это, Ваше Величество? — Вы знакомы всего пару дней. — Два дня, если быть точным. И за два дня в Подземелье я умудрилась найти себе женихов, — тяну, стараясь подавить рвущееся изнутри рычание. — Чем хуже монополизировать еще и ребенка? И удивляюсь. Рядом со мной хохочет король монстров. Звонко, счастливо. В нескольких домах неподалеку даже включается свет разбуженными хозяевами. Отчего замечая, мужчина тянет меня дальше к деревьям не переставая посмеиваться. — Простите, простите. Вы так напомнили мне мою жену, что я не смог сдержаться. Насколько я помню мне нет смысла Вас переубеждать, темные маги ужасные собственники. Но не могу не предупредить, что люди довольно неблагодарные создания. Слышал, у Фриск есть семья? Не пугает ли вас это? — С чего бы, — раздраженно пожимаю плечами. — Собственничество вовсе не значит, что я буду вечно держать его подле себя. Впрочем, это если они его все еще ждут. Но не мне Вам рассказывать о людских пороках и быстротечности их жизни, Ваше Величество. — Хм? — Быть может хотя бы вы подскажите мне сколько уже тут Фриск по внешнему времени? Со всеми его… перезагрузками? — О! — внимательно смотрит мой собеседник. — Так Вы знаете? — Меня просветили, — киваю. — Так что? Король молчит долго, едва видно перебирая губами и видимо высчитывая. И в итоге хмурится еще сильнее, чем был вначале разговора. — Двадцать три года. Это долго, для человека. — Долго, — соглашаюсь я. — Так что посмотрим сначала, что будет дальше. Я видела как вновь утихают потревоженные огни в окнах домов, и город опять погружается в сон. Очередной нервный разговор на повышенных тонах. Имел ли он вообще смысл? Да, решаю я, улыбаясь на тихую реплику монарха: — Хорошо, я не стану требовать смерти дитя при открытии барьера. Хах. Наслышан о Вашем интервью. Быстрые слухи, — улыбается король на мое озадаченное лицо. — Зайдите после ко мне на аудиенцию. Доктор Альфис должна будет к этому времени подойти с отчетом. Буду ждать. — Как пожелаете, Ваше величество, — прощаюсь, наблюдая за тем как быстро удаляется царственная персона. Слухи, как же. Называется внутренняя разведка. Неудивительно, что король всегда в курсе последних событий. Грустно гляжу на метлу в руке, кою так и не смогла отпустить в течении всего разговора. Ну их в черту эти вечерние прогулки! Все, спать! Теперь уж точно хватит с меня на сегодня встреч.