Любовь нельзя рано почувствовать...

      Леви понимал, что драка это лишь начало. Он бы сам хорошо отметелил друга за то, что тот стал любовником, но положение в командовании не позволяло.       «Эрвин совсем мудак? Может не останавливать их? Он же не зря получает. Если бы у моей жены был любовник я бы его застрелил. А этот чем лучше? Так еще и за малолеткой погнался. А она так и рада перед ним. Шалава. Еще с ней общается моя жена, что очень не радует. Наберется всякой херни. Если такое будет, Аккерман попадет в психушку. Я это устрою» — Эрвин, ты что совсем кукухой поехал? Я только предполагал, что ты с ней далеко в не дружеских отношениях, но мне хотелось верить, что я ошибаюсь. Ты мозгами вообще думал? Ты знаешь сколько ей лет? — Леви отчитывал Смита в одной из комнат особняка после того, как разнял драку. — Пятнадцать лет. — А ты в курсе, что она замужем? — Да. — А кто её родители знаешь? — Да. — Что они с тобой могут сделать знаешь? — Да. — Вот, ты все знал, но при этом совершал, как минимум, незаконные действия. Давай считать. Во-первых, она малолетка, во-вторых, она замужем, в-третьих, её семья аристократы старой закалки, которые если узнают, а я думаю узнают, то подадут на тебя в суд и казнят! Если она от тебя залетела, ты сдохнешь в страшных муках! — Откуда про её беременность знаешь? — Микаса сказала. Только не говори, что у тебя на нее есть план и ты хочешь ею воспользоваться. — Да, ты правильно меня понял. Она маленькая, разбалованная девочка, которая просто искала с кем изменить своему мужу. Я сразу понял её, кое-что узнал о семье Батлер и Вуд, узнал почему их не казнили, о силе. Ты уже прекрасно знаешь, что твой род поддавался экспериментам со стороны власти. Так вот, были еще две семьи с похожими опытами. Только они, в отличии от Аккерман, не отвернулись от короля. Было решено спрятать их силы, воспользоваться в случае крайней опасности. Те, которые считались истинными дворянами, Вуд и Батлер, были всего лишь фальшивками, как король. Только мы не добрались до правды. Они прикинулись мирными владельцами ткацких фабрик, производящих форму для военных. Все было слишком просто, а мы допустили ошибку.Они даже не меняли фамилии, а на сколько знаю я, всех с дворянскими фамилиями убивали, вплоть до седьмого колена. Даже она уже намного сильнее тебя. Ты поддавался, она тоже. Знаешь, если мы их не убьем, они захватят престол. Это нужно сделать. А беременна она от своего мужа, я бесплоден. — Я только пять минут назад был разочарован в тебе, но как оказалось зря. Вот только, что подумают гражданские? Как на это отреагирует Микаса? — Гражданские ничего не узнают. Скажем, что их убили. Найдем какого-нибудь, кто причастен к убийству гражданских, объявим маньяком и казним. А вот про Микасу все намного сложнее. Пока она не родила, лучше не говорить правду. Да ей даже лучше не знать про то, что её подруги нет в живых. Нам нельзя потерять Аккерман. — Кто-нибудь знает о твоей задумки? — Конечно. Закклайн, Док, Пиксис. Все, кто должен. Они поддержали мою инициативу. — Мне интересно, тебе от себя не тошно? Ты спал с женщиной ради того, чтобы её убить. Или ты был не уверен в том, что она тебе доверит? — Она очень осторожна, хотя и кажется открытой. Возможно был бы и другой способ выведать всю информацию, но я был не уверен. — Я не понимаю. Ты выведал у нее про её семью только после начала отношений, но откуда ты знал про то, что она что-то скрывает? — У меня появилась заинтересованность после нашей первой встречи, когда она боролась с тобой в рукопашном бое. Ее мышцы были абсолютно расслаблены, она не боялась тебя, была уверена в себе. То же самое было в ситуации с её мужем. Они, как будто не знали, что ты сильнейший. На следующий день, я рассказал об этом Ханжи, она предположила, что они что-то скрывают, явно не самое хорошее. Потом я начал обсуждать все это с коллегами. Так все и получилось. — А почему я об этом не знал? — Знал бы ты, знала бы Микаса. Так бы информация дошла бы до будущих казненных. — Ты не доверяешь мне и Микасе? — Доверяю, но тут дело особой важности.       Продолжение следует…