Инфантилизм

      Выглаженная светло-голубая рубашка, белый галстук, чёрные брюки и поверх всего белый хлопковый халат, с бейджем на груди — ежедневная форма Юнги. Ему не нужно как-то особо наряжаться, и это очень хорошо. Вообще у них свободная форма, но Мину так намного удобнее. Утро начинается с прослушивания плейлиста с каверами песен на пианино, и с кружки кофе. Потом неспешные сборы и час на дорогу до работы. Уже около высоких и кованых железных ворот он показывает удостоверение и проезжает на парковку, ставит свой серебряный Mersedes Benz и идёт к главному входу в больницу. Здоровается с охранником и идёт в ординаторскую, попутно здороваясь с проходящими мимо коллегами и больными. В ординаторской, как всегда, светло, уютно и пахнет кофе. Мин надевает на худые плечи, белый халат с бейджем и поправляет его стоя перед зеркалом.       — Хён, ты, как обычно, — будто сошёл с обложки модного журнала. — послышалось рядом. Обернувшись, Юнги увидел своего друга. — Доброе утро, кстати.       — И тебе, Тэ. Ты с ночного? — в ответ Тэхён лишь кивнул, широко зевнув и прикрывая рот рукой. — Было что-то интересное?       — Как обычно, всё тихо. Только тот парень, Чимин, вроде, ему слегка нездоровилось. Как оказалось, он где-то подхватил простуду, поэтому весь день температурил и мучился с головной болью. Пришлось больше следить за ним, чем за остальными. А так, всё тихо.       — Ясно. Ладно, отдыхай, я работать, — только он хотел выйти из кабинета, как его оповестили.       — Кстати, забыл сказать. Джун-хён сказал, чтобы ты зашёл к нему.       — Хорошо. — уходя, Мин видел только то, как Ким лениво укладывался на диван, не обратив внимания, он продолжил идти в сторону кабинета главврача.       Кабинет Намджуна находился в правом крыле, что оказалось довольно далеко, да и Юнги слишком ленив для таких походов, но гнев друга на себе он испытывать не хотел. Как итог — он стоит около двери главврача, стуча в дверь, услышав приглушенное: "Входите". Юн заходит и видит сидящего за столом в очках парня, разбирающего документы. "Как всегда за работой" — проносится в голове Мина, но он терпеливо ждёт, когда Ким обратит на него внимание. Намджун только через минуту поднимает взгляд на гостя и, снимая очки, жестом предлагает присесть. Юнги садится напротив него и сразу получает больничную карту пациента, на которой написано "Чон Хосок".       — Новый пациент? Необычный случай? — спросил он, на что друг отрицательно покачал головой.       — Дело не в этом, просто мне некому его дать, а парня жалко. Ты ведь, насколько я помню, когда-то работал с детьми.       — Да, это было во время практики и интернатуры. Они довольно интересные, в плане работы. — Джун кивает, на сказанные другом слова, и опускает голову на лежащие на столе руки и устало вздыхает. — Погоди, он же был у Чондэ... Почему ты отдаешь его пациента мне?        — Не думал я конечно, что в моем отделении такое случится, но выяснилось, что Чондэ неоднократно проявлял насилие в отношении пациентов, а этого паренька, помимо всего прочего, он пытался ещё и изнасиловать во время посещений и сеансов.       — Так вот почему. Да, это довольно веская причина для перевода пациента и увольнения Чондэ.       — А тебе я доверяю, доверюсь и в этот раз. Помоги мальчику, он в двадцать третьей палате.       — Конечно, Юнги встал из-за стола с карточкой больного в руках и вышел из кабинета друга, направляясь к другому своему больному.       Сразу после того как он вошёл в пятнадцатую палату, его встретили теплые и крепкие объятия темноволосого чуда. Чудо это чуть выше самого Мина, с копной черных волос и обладает очаровательной "кроличьей" улыбкой. Мин всегда тепло к нему относился, поэтому надеется, что они и после выписки продолжат дружбу с ним.       — Хён, я скучал. Где ты столько пропадал? — раздался звонкий голос подростка. Юнги только погладил его по голове и дал лёгкий щелбан чтобы тот его отпустил. Младший сразу миленько надул и без того пухлые щёчки и отпустил его. — Ну Хён, это не приятно вообще-то...       — Ты меня чуть не задушил вообще-то. Так что всё честно, Чонгук, ты это заработал, и не дуйся. — Чон не мог долго на него обижаться, потому через пару секунд заулыбался снова.       — Твоё состояние становится всё лучше и лучше, думаю, тебя скоро выпишут.       — Да? Здорово, — Гук засиял, услышав новости. — Я правда рад, Хён, но ты ведь тут заскучаешь без меня.       — Надеюсь нет. Я бы хотел тебя попросить о помощи, Гук-и.       — Я весь во внимании.       — В общем, мне дали пациента, а я его не знаю и даже не видел ещё. Ты знаешь парня из двадцать третьей палаты? — почему-то после того, как парень услышал номера палаты, он заметно напрягся. — Ты что-то знаешь?       — Я слышал, что какой-то врач частенько его избивал и, говорят, пытался даже изнасиловать, причём не один раз. Я видел его побитого пару раз, но несмотря на все увечья, он каждый раз мне улыбался. Я пытался с ним поговорить, но он говорил, что врач запретил ему разговаривать с чужими и незнакомыми людьми.       Внутри Мина всё стало закипать. Да как этот говнюк, Чондэ, мог настолько запугать бедного парня?! От напряжения он неосознанно сломал карандаш, который держал в руке. Юнги сразу открыл карточку, что до сих пор держал в руках и даже не удосужился открыть и прочитать историю болезни своего нового пациента. Чон Хосок.       Двадцать четыре года. Родился восемнадцатого февраля.       Попал в больницу из-за психологической травмы, полученной после группового изнасилования с нанесением тяжких телесных повреждений.       Заболевание: инфантилизм, БАР.        *Инфантилизм — психическое расстройство, при котором у человека есть сильная задержка в развитии, а поведение и восприятие мира схожи с детским. Теперь ясно почему Хосок молчал про всё, что с ним делал Чондэ. Отвратительно знать, что твой бывший коллега делал такое с пациентом, тем более с тем, который пережил изнасилование.       — Пойдём, Чон, познакомимся с ним, — Мин направился в сторону другой палаты, а Чонгук следом за ним.       Около двери Юнги немного замялся. Чон заметил его волнение и положил руку на плечо в знак поддержки, Мин кивнул и, тихонько приоткрыв дверь, зашёл. Палата была, как и все остальные — светлая, с кроватью у стенки и небольшой тумбочкой рядом. Напротив, у стены, стояли шкаф, стол и стулья. А на кровати, с разноцветными ленточками в руках, сидит парень в синей пижаме и с ярко-красными волосами, что на фоне загорелой кожи выглядело очень красиво, хоть и с заметными шрамами на открытых участках шеи и рук. Длинные пальцы, создавая что-то странное, переплетали ленты какими-то невероятными способом и, он явно был сильно этим увлечён. Мин снова тихонько постучал, и взор темных глаз сразу же обратился на них.       — Привет, я Юнги, твой новый лечащий врач. А это мой ещё один пациент — Чонгук, — Хосок, ничего не сказав, продолжил смотреть на них оленьими глазками. Мин постарался по-доброму улыбнуться и подойти немного поближе.       — А что с Чондэ? Он вернётся?       — Мне жаль, но нет. Они узнали, что он делал с тобой и отстранили его от практики, — Юнги ещё немного к нему подошёл, Гук только наблюдал за всем со стороны. — Теперь я буду тебя лечить, ты ведь не против?       — А больно не будет? — что-то на этой фразе заставило сердца парней ёкнуть. Хосок хоть и был взрослый, но из-за всего того, что с ним произошло, стал таким — его просто ужасно жалко. Врач подошёл уже чуть увереннее к пациенту и протянул руку.       — Если тебе будет больно, то я сам себе голову отрежу. Попробуем тебе помочь? — но вместо рукопожатия он получил объятия. Очень теплые и нежные, в которых становится очень уютно и тепло.       Мин улыбнулся уже не так натянуто и обнял Чона.       — Гук, иди к себе. Мы пока начнем работу с Хосоком.