Отравленная

Глава 4 Я сам разберусь с ней.

Руки оцарапал шероховатый пол, и теперь кожу на ладонях неприятно саднило. Ванийка в бессильной ярости скребла тонкими пальцами холодную поверхность, стараясь унять бурлящие внутри страсти. Её зеленые глаза опасно сверкали в полутьме , свет факелов плескался в них, словно дикий, не прирученный огонь, а тонкие губы сжались в узкую полоску. Где-то рядом прогромыхали тяжелые шаги сапог с железной подошвой, и не успела девушка вскинуть голову, как острый носок нанес безжалостный удар ей в лицо. Рунгерд беспомощно повалилась на пол, судорожно хватая ртом воздух. Кровь текла из носа ручьем и капала на пол, иногда тонкие струйки попадали в рот, отчего дышать становилось еще труднее. - Ты слишком слабая. Как ты посмела проиграть? - спросил холодный равнодушный голос. Ванийка хотела вскочить на ноги, вскинуть руки и сбить обидчика с ног потоком магии, однако неведомая сила сковывала ее движения и подавляла волю, не давала возможности даже представить в голове картину мести. - Я... пыталась... - прохрипела Рунгерд, отползая в сторону. Наконец ей удалось поднять голову на говорившего - им оказался Бёр. Он стоял прямо, не глядя на шпионку, а могучие руки мужчины покоились за спиной. Вся его поза словно говорила о том, что советник считает девушку у своих ног недостойной даже презрительного взгляда, а брезгливый пинок был лишь простой необходимостью. - Он - самый сильный маг во всех девяти мирах, я не... - Меня это не волнует, - оборвал ее Бёр. - В этот раз я спас тебя, призвав к себе, но больше этого не повториться. Ты либо убьешь его, либо умрешь. Если по прошествии десяти дней к закату солнца ты не принесешь мне голову трикстера, отправишься в праотцам. Советник, не задержавшись ни на секунду, покинул помещение, оставив девушку в одиночестве лежащей на полу. Как только тяжелая дубовая дверь с треском захлопнулась, ванийка издала нечеловеческий вопль ярости, скорее напоминающий вой дикого зверя, а не человеческий крик. Её темные волосы волнистыми змеями расползлись по спине и плечам, словно зловещая паутина, а глаза превратились в тонкие гневно поблескивающие щелочки. Внутри шпионки происходила отчаянная борьба. Гордый характер, доставшийся от предков, которые ни разу ни перед кем не склонили головы, требовал немедленно броситься за советником и вонзить кинжал ему в сердце, однако неведомая сущность, что-то необъяснимое, останавливало ее, усмиряло гнев и приказывало отправиться на поиски Локи. Наконец победа досталась второму, и девушка, окончательно взяв себя в руки, щелчком пальцев привела себя в нормальный вид. Исчезли и кровь на лице, и синяки на шее, и дыры в доспехах. Удовлетворенно усмехнувшись, Рунгерд поднесла к глазам ладонь, где на одном из пальцев сверкало магическое кольцо в виде золотых переплетенных змей, и повернула тонкий обруч ровно один раз. Тело мгновенно пронзила боль, приятная и такая знакомая... Конечности постепенно уменьшались, трансформировались, кожа сменялась прочной чешуей, лицо вытягивалось, а глаза, все так же сверкающие, сузились, не утратив коварно-сладостного выражения, призванного заманивать неосторожных жертв своей убийственной красотой. ... - Ты позвал меня, брат, - Тор, казалось, готов был лопнуть от распирающей его радости. Он так и сиял, когда Локи, вертя в руках артефакт, приблизился к рунному кругу, где несколько секунд назад сверкал Биврёст, принесший Тора. - Я сделал это не из братских чувств, - брезгливо поморщился трикстер. В его памяти все еще живо стояли картины юности, когда самолюбивый Тор на каждом углу твердил о том, что станет будущим царем, сцены, где Один с любовью смотрит на Громовержца, а потом, случайно заметив младшего сына, едва заметно морщится. - Не сложно догадаться, что я потребую кое-что взамен. Тор немного помрачнел, однако возбужденный блеск в его глазах все еще не потухал. Он и не рассчитывал на безвозмездную помощь, однако в глубине души все же надеялся, что Локи изменился за долгие годы их разлуки. - Что тебе нужно? - после недолгого молчания поинтересовался Громовержец. Трикстер, казалось, только и ждал этого вопроса. Он мгновенно вскинул руку отработанным жестом умелого мага - и в воздухе появилось изображение девушки. Тор смотрел на нее, словно завороженный, и никак не мог вспомнить, где мог видеть эти необычные буровато-зеленые глаза, острые мелкие черты лица, четко очерченный рот с тонкими губами, изящный изгиб подбородка, жидкие иссиня-черные волосы. И вдруг Бога осенило, с глаз упала пелена забытья, навеянная прошедшими с того времени годами, и он изумленно выдохнул: - Фрейлина нашей матушки... - Рунгерд, - сдержанно уточнил Локи. Тор был слишком занят разглядыванием ванийки, чтобы заметить судорогу невыносимой боли, которая на мгновение свела черты Бога Обмана, однако, наконец бросив непонимающе-ошеломленный взгляд на брата, все же успел уловить оттенок тоски в глазах Лофта. - Она... она же умерла? - осторожно спросил Громовержец, боясь затронуть опасную струну души брата. Тор знал, что тот не любит показывать другим свои слабости, а давно погибшая девушка, судя по всему, была одной из них. - Она жива. И мое главное условие: чтобы ни один волос не упал с ее головы. Что бы она ни сделала, никто из воинов Асгарда не посмеет тронуть девушку, - отчеканил Бог. Он до боли стиснул зубы, чтобы сохранить беспристрастное выражение лица, но получилось плохо. Перехватив настороженно-изучающий взгляд Тора, Локи добавил: - Я сам разберусь с ней. - Я согласен, - после небольшой паузы отозвался Тор. Последние слова Локи насторожили Громовержца, однако помощь Бога Обмана была слишком ценной для нового Асгарда, поэтому ему ничего не оставалось, кроме как согласиться на поставленное условие. ... Рунгерд знала, что Локи теперь на стороне асов: об этом доложили шпионы Короля, которые без труда поддались чарам красавицы-ванийки и по пьяни рассказали все, что знали. Теперь девушка направлялась в горы Ванахейма, которые изучила как свои пять пальцев. Ее план состоял в том, чтобы заманить туда трикстера, который - в этом она была уверена - теперь станет искать с ней встречи любой ценой. После предыдущего "свидания" с Локи шпионка предположила, что младший Принц влюблен в нее. В таком случае у нее появлялось новое оружие против него, но в то же время возникало и некое несоответствие в версии событий, рассказанной Бёром. Развить эту мысль мешал туман в голове, который словно по команде появлялся в сознании как только ванийка пыталась восстановить картину произошедшего после начала своей последней миссии в Асгарде. Сколько лет прошло с тех пор? Неужели все это время она была под чарами Бога Обмана? Но ни одно заклинание не может иметь такой долгосрочный эффект... Внезапно виски Рунгерд пронзила острая боль. Девушка издала короткий хрип, из легких словно выбили весь воздух коротким ударом под дых, а перед глазами все застелила черная пелена. Убей Лафейсона. Забудь о своих подозрениях. Ты должна. Я приказываю. Ты его ненавидишь. Ты должна его ненавидеть. Как только невидимый голос, произнесший эти слова, умолк, все закончилось. Шпионка снова могла нормально воспринимать происходящее вокруг, дышалось по-прежнему легко и свободно, а головная боль оборвалась так же резко, как и началась. Рунгерд спокойно вскинула голову, словно ничего и не произошло, и продолжила свой путь по узкой тропке.