Неотвратимо

— Эй, Учиха, не убегай, я не договорил! — Отцепись! Ирука вздыхает. Должен был догадаться: эти двое в непосредственной близости друг от друга и в школе всегда вызывают головную боль, что уж о пляже говорить. Он поднимается и решает прогуляться по берегу, заодно присмотрит за мальчишками. Если в семь они неугомонные, что ж с ними станет в четырнадцать-пятнадцать, когда гормоны бурлят? Он не уверен, что хочет проверять. — Учиха-кун, Узумаки-кун, не уходите слишком далеко. Наруто оборачивается на секунду и подмигивает, мол, всё в порядке. Ну что за балбес? И тем не менее... он почему-то спокоен. Саске-куну точно не помешает отвлечься, у него дома в последнее время тревожно. Наруто болтал без умолку, стоило лишь спросить, как это его одноклассник согласился, трещал о том, что Микото-сан с радостью отпустила сына на выходные развеяться, поддавшись влиянию его мамы.

***

Ками-сама. Парень, который смотрит на него, горяч. У него светлые небрежно уложенные волосы, Ирука готов поспорить — в таких, как он, встроена функция выглядеть безупречно в любой ситуации. Он позволяет себе скользнуть чуть ниже. Тёмные глаза прожигают контрастом, а длинный шрам у левого интригует. Как и маска, что скрывает большую часть лица. Последние недели в Японии сущее пекло, так зачем?.. — Может, хотя бы представишься, пока ты не прожёг во мне дыру? Ируке так и хочется съязвить по поводу того, кто вообще первым начал, но он улыбается. — Умино Ирука. У его нового знакомого дёргается уголок рта в усмешке, насколько он способен судить по изгибу ткани. — Хатаке Какаши. Они поддерживают разговор на нейтральные темы. Хатаке немногословен, но он хороший слушатель, и Ирука увлекается, загорается. Это опасно, учитывая, что Какаши наверняка нарасхват что у женщин, что у мужчин, яркий, притягивающий взгляды, и всё же внутри зарождается надежда, когда тот вбивает свои контактные данные в его телефон и просит написать ему в Line. Ирука краснеет. Мелькнувшая макушка Узумаки-куна отвлекает. — Паршивец, а ну постой! Надо проследить за ним, пока тот не поставил всех на уши.

***

— Сегодня без детского сада? — М-м-м? — Никакой ребятни с тобой? Он мотает головой. — С моими учениками трудно, порой не хватает терпения, но я люблю свою работу. Они хорошие. Шебутные, как и все, хотя... — он смеётся, — Узумаки-кун всё же вне всяких измерений. Хатаке мнёт уголок книги. Нервничает? С чего бы? Ирука решает, что нет повода лучше узнать что-нибудь о нём. — Что читаешь? У него, наверное, галлюцинации, потому что он отчётливо слышит игривые нотки: — Ох, Умино-сенсей, это не то, что обсуждают в приличном обществе. — Ты флиртуешь? — Удивлён? Ты красивый. Шокирован — куда более точное определение. — Мороженого? Я бы не отказался сейчас. Он кивает. Охладиться и впрямь не помешает.

***

Хатаке, покоряющий волны, — зрелище поистине завораживающее. Океан, дикий, своенравный, ему с лёгкостью подчиняется, разрешает устанавливать правила, благоволит. Мягко отпускает на берег. Ирука пялится. Ничего не поделать — это выше его сил. Струйки воды стекают по груди, плечам, рельефному прессу, и мокрые длинные шорты вообще не спасают. Напротив, распаляют воображение. Что, если бы они были короче? Наверняка облепили бы его обалденную задницу. — Ты завис. Проклятье. Его поймали на месте преступления. — Думаю о тебе в коротких шортах. Фантазия не унимается. — Дерзко. Он пожимает плечами. — Да нет. Просто не успел сочинить правдоподобную ложь. — И не надо, так мне нравится больше. — Нравится? — Ты — очень. Он снова лишает его дара речи.

***

— Откуда шрам? Прости, если лезу не в своё дело… какая бестактность… — Не парься. Это не великий секрет, — уверяет его Какаши, хотя Ирука чует нутром: тот не откровенничает с каждым встречным. Производит впечатление человека, предпочитающего сохранять дистанцию. — Армейское прошлое. Я офицер в отставке. Зрение чудом получилось восстановить. Закатное солнце разбрызгивает по небу оранжевые, лиловые и розовые краски, волны стихают, уступая штилю, — пейзаж, достойный кисти мариниста. — Впечатляет, да? — А ты романтик. Сложно сказать. Ирука никогда не вешал на себя ярлыки. — Атмосфера располагает. — Верно. Тёплая вода лижет пятки. С Хатаке тихо и спокойно. Он вдыхает солёный воздух и внимает тайнам, что жаждет поведать им море. Хорошо.

***

Через месяц переписки в мессенджере, полной неловких намёков, Какаши появляется на пороге его квартиры с бутылкой вина. В джинсах, низко сидящих на бёдрах, и расстёгнутой рубашке. Пресвятая Аматерасу. Ему не нужно стараться — Ирука уже сражён наповал. Кажется, Хатаке этого недостаточно. Он требует: — Поцелуй меня. И медленно стягивает маску вниз.