Неотвратимо

Знаешь, я часто представлял нашу встречу. Мечтал, что найду тебя наконец, посмотрю в глаза и спрошу. Почему не убил? Почему оставил подыхать там, в долине? Почему бросил? Прокручивал в голове варианты, снова и снова, лишь бы не свихнуться, лишь бы убедить себя в том, что это и правда случится, что я не зря угробил два с лишним года, тренируясь в попытках стать равным. Дотянуться. Хоть на миг. Бредил, грезил, думал о том, как взгляну на тебя, а после вытрясу дурь из твоей гениальной башки. А сейчас стою и двух слов не свяжу. Раньше мне ничего не нужно было, кроме признания. Чтобы каждый, кто ненавидел, шпынял, презирал, обратил внимание и понял: я не демон, я всего-навсего обычный ребёнок, которому хочется подружиться. Я рвал жилы, доказывая, что чего-то достоин, что заслуживаю, чёрт побери, уважения. Из кожи вон лез, лишь бы не чувствовать себя одиноким. Ты ушёл, оставив повязку с перечёркнутой эмблемой, и все мои усилия развеялись по ветру. Я перестал быть невидимкой, меня начали замечать, а ты всё испортил. Без тебя всё почему-то поблекло. Без тебя я вновь тот семилетний мальчишка. И я сбежал. Дома стало невыносимо. Взбесили даже тарелки и кружки в шкафу, на которые прежде было плевать, и всё косо и криво, куда ни сдвинь, ни переставь. Я перебил их все до единой, а после покинул деревню с Джирайей, надеясь, что отпустит, вот только так и не перестал подрываться среди ночи от кошмаров с неизменным исходом: Орочимару захватил твоё тело, и тебя больше нет. Тебя нет, Учиха, а я один, и уже не вернуть, не исправить. И поверить в это, пусть на секунду, на долю мгновения, страшно. Хотел бы сказать, что ненавижу, что ты не значишь ничего, что переболело, отпустило, что повзрослел, поумнел, но факты — упрямая штука, верно? С ними не спорят. Ты смотришь, убийственно опасный, хищно-острый, чужой, холодный. Убеждаешь, что не прикончил из прихоти, а я... я так глупо, так по-дурацки счастлив. Я счастлив, Саске. Потому что ты рядом. И страхи больше не душат. Они отпускают.