Адамас

      Я резко обернулся и остановился посреди дороги.       Какое… знакомое чувство! Сила! Что за сила только что коснулась моего сознания? Что за магия пронеслась по округе? Это мощь Тьмы высокой концентрации. И ощущал я её в присутствии лишь одних волшебниц!       Быть не может! Что забыли на празднике Трикс? Они ещё не оставили попытки нам докучать? Хотят отомстить за кольцо, в котором, после стольких попыток его заполучить, так не нашли, что искали? В духе ведьм, несомненно. Но настроение обнажать пламя у меня сейчас определённо отсутствует.       — Валтор? — окликнула меня Стелла и под руку подхватила, потянув следом за юношами специалистами. Я обернулся. — Что случилось?       — Ничего. Идём, — улыбнулся я сестрёнке, и мы продолжили прогулку перед наступающим часом гонки.       Надеюсь, мне показалось. И очень надеюсь, что эта троица не задумала ничего опасного на и так далёкой от безопасности гонке на мотоциклах.

***

      — Опять этот маг! Как же он меня раздражает! — изверглась яростью Сторми, едва не спуская со своих пышных волос молнии.       Аккуратно Айси выглянула на дорогу, но тут же скрылась.       — Тише, Сторми. Попридержи силу. Кажется, он необычный мальчик, — заметила ведьма Льда, прищуриваясь сквозь группу плотно следующих по улице людей — цель всё ещё была напряжена и внимательно осматривалась вокруг на предмет наличия обнаруженной знакомой энергии.       — Едва мы появились, сквозь силы множества людей он точно узнал нашу магию, — опустила задумчиво Дарси. — Так наш план может не сработать, сестра.       Айси коснулась своего плаща и вынула из-за пазухи небольшую продолговатую коробочку, выполненную в тёмных оттенках, почти чёрных — в этом переулке, сокрытом от солнца.       — Не переживай, Дарси. Эта вещица как раз излучает нашу силу. Просто подсунь этому агрессивному специалисту красивую игрушку. А после будем наблюдать представление, в котором будет участвовать наш дорогой Валтор.       Дарси забрала из рук сестры тёмно-лиловую шкатулку и растворилась в тени. Она принялась за исполнение плана. А Сторми и Айси тем временем оставались на месте, ожидая её возвращения с докладом об исполненной задумке — Ривен должен был получить этот небольшой подарок от подружек ведьм, который поможет ему выиграть гонку. И не важно, будет ли Валтор, ненавистный ему маг, участвовать, или его соперниками будут лишь Скай и Брендон.       «Но кто же он такой?» — пронеслось в голове ведьмы Льда, когда она наконец смогла выглянуть из-за угла здания.       Валтор более не смотрел в их сторону, он с друзьями проследовал по улицам Магикса дальше, прогуливаясь на празднике. Айси помнила, какой яростный огонь горел в его глазах. И несомненно то перевоплощение в боевую одежду для новичка, который едва мог создать на ладони магический фаерболл! Поняла ведьма, что этот юноша достоин внимания больше некоего Ривена, который станет для неё и сестёр лишь разменной монетой.       Кажется, им предстоит интересная игра с этим длинноволосым мальчиком пламени.

***

      Куда исчез Ривен, мы не имели понятия, и лишь юноши могли предположить, что он вернулся в школу. Больше мы с ним не встречались, хотя, продолжая прогулку с прежним хорошим настроением, предполагаю, что мы бы его даже не заметили, следи он за нами в такой-то толпе.       Совсем скоро наступит час состязаний на мотоциклах. Я не сомневался, что Скай и Брендон не откажутся от гонки, и поэтому мне остаётся лишь молиться Великому Дракону — богу этого мира, чтобы они не получили серьёзных ранений и достигли финиша не только победителями, но и невредимыми. Меня они заверили, что с такими наказами и такой поддержкой от меня и Стеллы точно будут аккуратнее на дороге.       А пока мы, вновь непринуждённо беседуя, наблюдали представления на улицах Магикса, сегодняшним днём свободных от автомобилей, и пили прохладные напитки, чтобы немного сбавить жару, что пекла нам голову и плечи.       Я вздохнул, опуская баночку из-под сока в урну, и опёрся о заградительный забор у гоночной трассы. Пока я наблюдал за стремительными гонщиками, ко мне приблизился Брендон. И поинтересовался о моём дурном настроении, так и описанном на лице.       — Валтор? Всё ещё болит? — предположил он, протягивая мне некий пирожок или булочку, завернутую в салфетку. От выпечки аппетитно пахло мясом, луком и специями, и заметив, как Брендон откусил от своей точно такой же, принял угощение, принимаясь за небольшой полдник.       — Нет, уже нет.       Стеллы и Ская поблизости не оказалось. Одно лишь присутствие Брендона, когда мы наедине, люда вокруг стало много меньше, чем прежде, подняло мне настроение. И я позабыл о словах, о дружбе, о которой говорил мне мой златовласый специалист, и просто проводил приятно время за беседой с ним.       — Переживаешь о том, что сказал Ривен? Не обращай на него внимания! Да, ты с Земли, и что? Зато твоё могущество магии любому не уступит! Ты станешь сильнейшим волшебником, когда выучишься в Алфее! И сейчас ты безумно силён!       — Спасибо, Брендон, — я улыбнулся. — Но я и сам могу себя защитить от словесного напада Ривена или других. Не стоит так переживать.       — Но он схватил тебя за больное плечо!.. — встрепенулся Брендон, едва не выронив свою выпечку. Я поддержал его руку, чем будто запустил волну тока по его телу — он словно бы окаменел и взора не отрывал от запястья, которого касалась моя рука.       — Это да. Но это напомнило мне, что не стоит выходить на гонку. Рана может вновь заболеть, и я не смогу справиться с управлением, — я вздохнул, вновь опираясь о забор и наблюдая за гонщиками. — Но мне очень хотелось попробовать прокатиться на ветролёте.       Рядом вновь закопошился Брендон. Он с каждым днём, сколько его вижу, становится всё более неудержимым, активным и встревоженным рядом со мной. А раньше испытывал лишь некоторое смущение и неловкость, был спокоен и просто проявлял природную доброту и нежность в улыбке.       — А давай… Давай, я как-нибудь прокачу тебя? И научу! И после ты сможешь сам справляться с мотоциклом с лёгкостью! Ведь я лучший ученик Красного Фонтана!       Я улыбнулся. Ох! Это возможно! Как же я рад!       — Да, хорошо! Спасибо, Брендон.       Счастливо от души я улыбнулся своему возлюбленному. В это мгновение, когда я наблюдал его мечтательный взор, что неотрывно на меня направлен был, я подумал: стоит ли мне тревожиться и желать большего? Нужна ли эта любовь между мужчинами? Стоит ли рисковать нашей близкой дружбой, признаваясь специалисту, который видит во мне лишь товарища и уникального нравом человека, с которым ему интересно проводить время?       Я…       Я не знаю.       Я хочу оставить всё, как есть. Хочу вот так же беззаботно гулять на празднестве с ним и делиться интересными событиями, мыслями и даже снами по телефону каждый вечер. Хочу быть с этим прекрасным златовласым юношей, захватившим моё сердце, и не важно, насколько близко. Но…       Сердце моё околдовано им слишком крепкими путами.       Мне… нужно подумать.       Брендон смотрит на меня с улыбкой, не ожидает ничего и будто бы просто любуется. Про угощение своё, стынущее в его руках, позабыл и просто наблюдает, отвечая на мой взгляд.       Сколько же тайн хранит в себе этот златовласый специалист? Спросить ли у него пару вопросов? О прошлом его, настоящем, планируемом будущем? О его душе, о нравах, о природе мечтаний? Какие ответы получу я? И получу ли вообще? Ведь у каждого должны быть секреты.       — Брендон… — начал я, склонившись над гоночной трассой вновь и услышал мгновенно совсем рядом:       — Да? Валтор, — шепнул он моё имя мне на ухо, и я ошеломлённо вздрогнул, оборачиваясь. Сморгнул и отшатнулся, мой нос коснулся кончика носа Брендона. Дыхание его я ощутил на своих губах. Так… Так близко! Мы едва… мы чуть не…       Поцеловались.       Я сглотнул, отпрянул и съел последний кусочек пирожка, скомкал салфетку. И только после успокоился и смог заговорить далее, опасаясь даже поднять глаза. Как Брендон оказался настолько близко?..       Моё сердце… сейчас выпрыгнет.       — Расскажи о себе.       — О себе? — переспросил Брендон несколько взволнованно.       — Да. Кто твои родители, как проходило твоё детство, о своих хобби, любимых книгах и музыке. Как вы познакомились со Скаем, и почему именно ты стал рыцарем принца. К примеру, как я тогда, вечером, в Алфее, после выписки из лазарета рассказывал тебе о своём детстве.       Говорил Брендон… медленно, несколько взволнованно рассказывал мне о своём детстве, о своём прошлом, об отце и матери. И таковы были его слова, которые я слушал неотрывно:       — С самого детства, сколько себя помню, мы со Скаем проводили много времени вместе. С пелёнок были отличными друзьями, а теперь словно братья — друг о друге всё знаем. Хоть и, признаюсь, немного мы утомились от вечного присутствия друг друга рядом, — Брендон хмыкнул, улыбаясь несколько натянуто. — Мои отец и мать — важные лица при дворе Эраклиона, но крови королевской не носим. Папа — главный советник короля, а мама — фрейлина королевы. А то, что родились мы со Скаем в один год, нас познакомили сразу, и росли мы вместе. Наши отцы, обучая нас искусству меча, тогда заметили мои отличительные способности во владении клинком, победу за победой на состязаниях в столь раннем возрасте, и решили по достижении зрелого возраста назначить меня на должность сквайра наследного принца. А после нас вместе отправили на обучение в Красный Фонтан.       Так вот значит почему Брендон с лёгкостью сопротивлялся и одолел минотавра. У него великий талант к боям на мечах, и он лучший ученик Красного Фонтана.       — Вот оно как. Твои способности и вправду восхищают, — я улыбнулся специалисту, почерпывая ещё немного из его жизни, покрытой пока что для меня пеленой тайны.       — П-правда? — несколько смущённо рыцарь почесал затылок. — Мне казалось, что не особо отличаюсь от остальных специалистов.       — По сравнению с твоими партнёрами в команде ты намного сильнее. Ты достоин должности при кронпринце великого государства, — подбодрил я специалиста. — А чем ты любишь заниматься в свободное время?       — Я… — замешкался Брендон, отводя взгляд.       Я внимательно посмотрел на него. У него нет хобби? Неужели всю его жизнь этого златовласого юношу готовили к становлению рыцарем принца? И поэтому их познакомили в год рождения? И заставляли их проводить время вместе и подружиться?       — Брендон, — невольно уронил я, и он встрепенулся.       — Я… люблю кататься на своём ветролёте. Тренируюсь в боях на мечах — мне действительно это нравится. Но обычно всё моё свободное время уходит на учёбу. По крайне мере, сейчас. Дома я работаю по хозяйству — уборка, стирка и готовка всегда на мне, когда Скай во дворце и ему не требуется моя защита, его оберегает королевская стража.       — Так ты… сам занимаешься домом? — удивлённо обронил я.       — Что? Это так странно? Чтобы мужчина и заботился о доме… — пробормотал стыдливо Брендон, когда моя улыбка вновь осветила его.       — Ну, я же жил один на Земле! И несомненно самостоятельно протирал пыль, мыл полы, готовил и стирал одежду. Но разве вы не могли нанять слуг?       — Мои родители это не одобряют. Во дворце прислуживает очень много работников, любая вещь может пропасть, и её будут разыскивать очень долго, что завершится казнью вора в лице слуги, который протирал вечером пыль с этой золотой статуэтки… Чтобы избежать подобных ситуаций, мама и папа отказались от найма слуг, ну, а я взял всю работу на себя, так как служба при короле и королеве отнимает всё их время. Они почти всегда живут во дворце и редко возвращаются домой.       — А как же сейчас? — изогнул бровь я. — Пока ты на учёбе. Кто заботится о доме? Вы оставили его пылиться без хозяина несколько месяцев?       Сказал тот, кто бросил свою квартиру.       Брендон замахал руками.       — Нет! Отец всё же отобрал несколько хороших людей, заранее припрятав в сейфах ценные вещи, — стыдливо заулыбался Брендон. — Надеюсь, дома всё в порядке.       Я вздохнул, вновь опираясь о забор. Мимо нас пронеслись несколько гонщиков, поднимая волны пыли дорог.       — Ты молодец, Брендон.       Специалист рядом со мной встрепенулся и пошёл дрожью.       — Д-да? Почему?..       — Не каждый молодой юноша станет хлопотать по дому. Меня вышколил отец быть ответственным и самостоятельным, и всё равно не хотел отпускать жить в городе в своей квартире. А ты сам и, кажется, отлично справляешься, — улыбнулся я вновь Брендону в надежде, что мои неловкие слова о «молодом юноше» не вызовут у него вопросы, отчего я сам — молодой, так говорю.       — С-спасибо, — выдохнул, отпустив голову, специалист. Щёки его опалило румянцем.       Какой же он милый.       Когда наш разговор несколько зашёл в тупик, я решил обронить вопрос, который терзал меня больше всего… вероятно. Но и спрашивать его было… несколько опасливо.       — Что тебе нравится в девушках?       — Э… В девушках?       Брендон тут же переспросил меня, и выглядел он напуганным. С чего это он? Может, беспокоится, что уже восемнадцать, а ещё не разу не целовался?..       — Да. К примеру… длинные волосы, чарующий взгляд, веснушки… — я задумался, перечисляя: — Или эрудиция, определённые таланты к рисованию или музыке, нежный или наоборот дерзкий характер. Что угодно, что тебя привлекает в женщинах.       Я улыбнулся специалисту. Когда он серьёзно начал отвечать, взгляда от меня вновь не отрывая.       И моя улыбка медленно покинула моё лицо.       — Длинные волосы. Да. Мне они полюбились. Простая причёска светлых пшеничных волос. Взгляд действительно чарующий, острый разрез глаз и густые длинные ресницы придают взору необыкновенную притягательность. Выраженные скулы, даже слишком острые, наверное, но они не портят, а, наоборот, являются изюминкой. Кожа бледная, розоватая, аристократически фарфоровая, тонкая, что сквозь неё можно увидеть ярко-синие вены. Тело стройное, изящное, но сильное, крепкое, как и стан, осанка, гордо поднятая голова и уверенный шаг. И вовсе каждое движение сопровождают беспрекословие и сила. Голос громкий, сильный, завораживающий, привлекающий внимание. Слова полны мудрости, будто сотни и тысячи книг впитал разум. Нрав… неизвестный. Вроде бы он свободный, непокорный, сильный, безумно крепкий, словно магическая сталь, но и одновременно, кажется, способен быть нежным и полным доброты, сострадания к нуждающемуся. Сила. Сила в каждом вздохе. Взгляд принуждает к повиновению непокорного и гнусного, но одаривает теплом и улыбкой друзей и близких, достойных и любимых. Это… как-то так, Валтор…       Я отвёл взгляд.       Брендон…       Безумец.       Он в точности, до последнего волоска, ногтя на пальце и цвета кожи описал меня.       Чего он… хочет добиться?..       — Ясно, Брендон, — опустил я совершенно спокойно, не обращая внимания на его необъяснимые признания в этой дружеской любви.       Но не ожидал я, не подумал, что могу услышать встречный вопрос такого же содержания!       — А тебе? Какие девушки нравятся? — оживился Брендон, едва узрел мою улыбку. Кажется, ему пришлась по душе моя реакция на его развернутый ответ о «любимых чертах в девушках».       Что я мог ответить?       Я мог бы придумать любой образ любимой женщины и описать его для Брендона. Каждый день отныне меня окружают милые девушки, мои подруги Винкс — вспомнить и без подробностей рассказать о лике прелестной милой Флоры или о нраве энергичной, ловкой на язык Музы, что так любит музыку и прилежно относится к учёбе. О красоте сияющей ликом и нравом принцессы Стеллы или логическом расположении ума рациональной и сдержанной Текны.       Я мог бы уйти от ответа. Внезапно задать вопрос или сказать нечто, что взволнует эмоционального и нежного Брендона. Это сделать не так уж и трудно.       И в конечном итоге…       Я мог бы признаться. Сейчас мы почти наедине, людям, что наблюдают подготовку к гонке на мотоциклах, нет дела до незнакомцев, которые беседуют о предпочтениях в противоположном поле. Наши отношения я старался контролировать как можно тщательнее. Едва переходил границу — отстранялся и становился более хладнокровным. Но иногда… позволял себе быть чуточку ближе, чем… просто друзья…       Что мне делать? Это шанс. Я могу сказать!.. И…       Я решил.       — Брендон, — начал я, оборачиваясь к специалисту, — дело в том, что я…       Неотрывно я глядел на него, в его широко распахнутые в ожидании небесные глаза. Они такие чистые, что, казалось бы, этот юноша может простить мне что угодно. День ото дня Брендон был добр ко мне и проявлял заботу, ласковы были его прикосновения, нежна улыбка. Он такой прекрасный человек. Я бы… очень не хотел его утратить в своей жизни.       — Валтор? Что — ты?       Молчал я слишком долго. Не мог собраться с силами. Поэтому Брендон переспросил.       — Я… — вновь уронил, сглотнул.       Опустил голову.       И повернулся к гоночной трассе.       — Мне нравится Флора.       С моих губ сорвались ошеломительные слова. Мне нравится этот нежный цветочек нашей команды. Я почти влюблён в неё. Но любить женщину в жажде страсти и романтики я не способен по своей природе — мне претит это.       — Да? — услышал я обронённое Брендоном. Но лица его я не видел, чувств не различил.       Всё-таки так будет лучше. Если он будет оставаться в неведении.       — Да, — как можно увереннее опустил я. — Она не просто очень красива — её красота полностью естественна. По сравнению с остальными девушками, Флора никогда не использует декоративную косметику и не украшает излишне себя дорогими нарядами и бижутерией. Её любимыми украшениями остаются пара браслетов на её тонких запястьях и серьги-кольца, которые ей очень идут. В учёбе она усердна, прилежна, спокойна, а за её ласковой улыбкой таится крепкий ум.       Я не слышал ответа. Не слышал комментариев от специалиста, что стоял подле меня уже в течение минут пяти. И поэтому обернулся. И брови мои непроизвольно сдвинулись.       — Брендон?       Юноша вздрогнул, побегал вокруг глазами и улыбнулся мне. Как-то несколько слишком тепло и натянуто.       — Да! Флора — замечательная девушка. Однако, я думаю, вы… не очень гармоничная пара. Тебе бы больше подошла Стелла… Возможно…       Говорил Брендон не просто неуверенно. Такого страха я не видел на его внезапно побледневшем лице, кажется, со дня, когда меня ранил минотавр. Что вызвало такое беспокойство?       Я вздохнул. И даже тем заставил Брендона вздрогнуть.       — Я не планировал предлагать Флоре романтические отношения. Я думаю так же, как и ты — по нраву мне больше подходит Стелла. Но наша звёздочка считает меня исключительно старшим братом, — я весело улыбнулся Брендону, что слушал меня очень внимательно. — И, знаешь, это радует меня и делает теплее намного больше, чем романтика и поцелуи!       — Да… У вас замечательные добрые отношения!       Кажется, Брендон повеселел. Кожа его лица вновь приобрела естественный персиковый оттенок, и он улыбнулся. Хоть и несколько смущённо отвернулся, перебирая пальцами, определённо ощущая мой взгляд. Задумчивый и серьёзный взгляд.       Понять не могу: отчего он так заволновался? Если он нормальный юноша, не подобный мне — полагаю, таких не более единицы на тысячи, — ведь не встречал я подобных ни вживую, ни в интернете при общении в социальных сетях, — тогда что же его напугало? Сама тема? Но говорил он, описывая любовь своей мечты, почти уверенно и ясно.       Или…       Я отвёл взгляд, ощущая физическую тупую боль в сердце.       Я назвал имя нашей феи цветов. После Брендон попытался меня отговорить, предполагая, что из нас никудышная пара. И привёл в пример Стеллу, которая влюблена всей душой солнечной своей в принца Ская. И едва я согласился… он успокоился…       Неужели…       Я сглотнул, вновь вспоминая ярко слова Брендона, сказанные мне у остановки автобуса о крепкой дружбе. Флора же единственная девушка в нашей команде, ещё не отыскавшая себе возлюбленного среди юношей-специалистов, с которыми мы столь часто видимся и общаемся. Если Скай и Стелла сейчас вместе гуляют где-то на улицах Магикса, Муза в Алфее задаётся вопросами о мерзавце Ривене, которого так и не удалось поставить на место. Текна порой заводит беседы с Тимми, хоть и видно, что они неравнодушны друг к другу, но они сильно стесняются этих чувств. А Флора…       Одна.       Я закусил губу, вздыхая. И всеми силами попытался успокоить желания, которые теплил и подкармливал, словно за цветами своими Флора ухаживает, эти несколько месяцев учебы в Алфее. Как сильно они засаднили сейчас в самом сердце…       Брендон на самом деле испытывает симпатию к Флоре?       Возможно, не похожа она на образ, описанный Брендоном ранее. Но сердце человека изменчиво. Сейчас он видит во мне идеал. А в кругу друзей и наших фей засматривается на милую хрупкую Флору и мечтает подойти к ней и…       Брендон говорил о силе. Возможно, он имел в виду не физическую силу, а магическую? Для нас, дорогих друзей, Флора нежна и ласкова, но едва перед ней появляется враг, который может навредить нам, её друзьям, она становится опасной феей растений, которая может провести погребение заживо с помощью своих лиан и ядовитых цветов.       Она сильна. И нежна одновременно. Длинные светло-русые волосы. То, что и описывал Брендон!       Я закусил ноготь большого пальца, нервно скалясь и хмуря брови, неотрывно глядя за гонщиками, мелькающими на трассе перед собой.       Как же мне поплохело от всех этих мыслей!       Сегодня судьбой мне предназначено утратить все мечты и надежды? Нужно смотреть гороскоп, прежде чем выходить из дома.       — Тебе тоже симпатизирует Флора? — казалось бы, такой вопрос можно задать лишь неосознанно в волнительной ситуации. Но я желал узнать наверняка, чтобы себя более не терзать. Оставить мечты и попытки. Или продолжить подготовку себя к признанию морально, чтобы не взяться за нож в момент явления на лице Брендона отвращения.       В ответ я услышал не менее тревожное, чем состояние, в котором находился я:       — Н-нет. Но она хорошая девушка. И ты мог бы признаться ей… К тому же вы живёте и учитесь вместе.       Я начинаю злиться.       — Скажи правду, — опустил я грубо.       — О чём ты?       Я обернулся и сверкнул пламенным взором на специалиста. Я не просто злюсь. Я ощущаю гнев.       Это называется ревностью?.. Какое ядовитое чувство.       — Тебе она нравится, не так ли? — процедил я сквозь зубы.       Брендон вскинул руками в невинности.       — Нет! Я же сказал! И раньше описал тебе человека… девушку своей мечты! Флора совсем не подходит под этот образ! Я не собирался отнимать у тебя возлюбленную!       Сказать, что я вспыхнул яростью — не сказать, чёрт подери, ничего!       Какую к Дьяволу возлюбленную?! — хотел было крикнуть я. Признание в этот момент было бы крайне эффектным, но неподходящим для любви двух мужчин. К тому же если один из них традиционной ориентации.       — Возлюбленную? Флора мне нравится, как и остальные девочки Винкс! Какая здесь может быть любовь?! Мы не подходим друг другу! Она слишком нежна для такого грубого мужчины, как я! Мы друзья!       — Тогда почему именно её ты привёл в пример?!       — Потому что мне нравятся такие люди, как она! Нежные, добрые, но духом крепкие, способные стать сильными оказавшись в битве с врагом! Такие, как ты!       — Как я? — уронил Брендон.       А я продолжал гневаться и высказывать всё, что на душе собралось тучами тревоги:       — Брендон! Ты же просто меня описал в тех словах! Может, соизволишь объяснить, что всё это значит?! — вскинул я руками, взора полыхающего со специалиста не сводя.       Тогда и он разозлился и выпалил:       — Ты ведь всегда относишься ко мне холодно! Не позволяешь приблизиться больше, чем сейчас! Что я могу ещё думать?! Как подойти к тебе?! Как стать ближе?! Валтор!       Ч-что?..       Я оторопел.       Что за чертовщина сегодня с Брендоном творится?!..       — А… я… Нет! — внезапно специалист замешкался и сильно занервничал, определённо пытался найти пути отступления, отговорку, чтобы немедленно покинуть моё общество. Сильно смущающее его. — Я…       Но я решил успокоить его мягким вопросом:       — Я правда отношусь к тебе холодно? — спросил я аккуратно, глядя на друга… возлюбленного с некоторым волнением. — Прости. Это сказывается воспитание. И отсутствие друзей в детстве.       Тревога спала с лица Брендона, но смотрел он на меня по-прежнему с пугающей мольбой. Что сейчас происходит в его голове? О чём он думает? О чём думал, когда говорил те слова у остановки про лучшего друга? Когда покупал мне мороженое и приглашал на бал?       И… сейчас, когда произносил слова о моей холодности?       — Валтор.       Губы его уронили моё имя в волнительных чувствах.       — Прости, если я огорчил тебя своим поведением. Я не хотел ранить тебя. Ты тоже дорогой для меня товарищ, — я вздохнул, отводя взгляд. — И прости за те слова только что. Я на самом деле не испытываю к Флоре романтических чувств, разве что, она среди всех девочек так же близка мне, как и Стелла. Так что ты можешь пообщаться с ней…       Брендон приблизился вновь и сжал мои руки в своих, его взор был серьёзен.       — Нет! В моей жизни нет никого ближе тебя!