Мой омега - сын моего врага

Утро выдалось морозным и солнечным, поражая своей глубокой небесной синевой. Именно такие дни Сиэль любил больше всего, когда можно укутаться в мягкий клетчатый шарф по самые глаза, натянуть варежки в голубую и белую полоску и широкими шагами («насколько позволял рост» послышался где-то на окраине разума смешок Михаэлиса-сволочи) шагать в ближайший парк, по пути покупая корм для чем-то вечных недовольных уток (честно, с одной из них у омеги были личные счёты). Но сегодня день был и вправду замечательным, и настолько отличающимся от предыдущих, что, только завидев солнечные лучи в кухне, сон как рукой сняло, хотя часы показывали лишь половину седьмого утра. Будучи совой с опытом, для Сиэля такое время было непозволительно ранним, но солнце не ждало, как и еле заметная кайма серых туч на горизонте, так что выбор между холодным деревянным полом и мягкой, тёплой кроватью был очевиден. Достав из-под кровати перевёрнутые и разбросанные в разные стороны розовые ушастые тапочки, а заодно достав и солнечные очки (боясь спросить самого себя, откуда они там или, может быть, зачем и кому), Сиэль натянул первые на ещё одну пару носков, при этом пыхтя будто паровоз, а затем подумав, натянул на себя очки, которые, к слову, были в форме двух сердец со стразами и розовым пушком. В пижаме прошлёпав до кухни, нещадно наступая и запутываясь за отлепившийся за ночь хвост, парень блаженно закрыл глаза и растянулся в лёгкой улыбке, позволяя солнечным зайчикам, отскакивающим от посуды, ласкать лицо. Родители уехали как два дня назад, и как два дня назад Фантомхайву был объявлен короткий уикенд от катания программы, потому-то эти дни прошли в безделье: Сиэль лежал на восхитительно мягком диване в гостиной, да ножкой подёргивал периодически. Движение — жизнь, так говорил забавный мужчина по имени Бардрой, появившийся в их с Элизабет команде не так давно. За старания казаться просвещенным в современном веке со всеми его компьютерами и сенсорными телефонами, он заслуживал частых снисходительных улыбок. Команда, когда-то состоявшая только из Мидфорд и Фантомхайва, представляла из себя простую группу вместе тренировавшихся подростков, со временем принимавшей желающих познать азы фигурного катания. Было забавно проводить время с людьми разных возрастов, пытаясь их научить за несколько часов тому, чему учился годы. Такую благотворительную акцию придумала Рейчел, пытавшаяся поддержать сына на заре его карьеры. Сиэлю за несколько лет жизни акции все учащиеся попадались светлые и радостные, любящие пошутить и заряжавшие его перед каждым конкурсом похлеще чего-либо другого, поэтому матери был сильно благодарен. Чайник щёлкнул и затарахтел потише, выключаясь. Чай — то, что нужно в любом случае. При всех непонятных ситуациях Сиэль пил чай, а вставание в семь утра являлось непонятной ситуацией, именно из-за этого на столе появилась кружка крепкого черного чая с бергамотом. На пустой желудок чай пить нельзя, — вечно причитал дедуля Танака. И, конечно, только из-за уважения к дедуле Сиэль готов был ослушаться своего тренера и уничтожить те прекрасно-аппетитные булочки с румяной корочкой и шоколадом, лежащие в холодильнике. Приоткрыв окно и просунув нос между рамами, фигурист вдохнул полной грудью, чтобы почувствовать неповторимый запах утра. Открывать окно полностью и лишиться тепла хоть где-то, если не в ногах? Нет, спасибо. Летом бы окно было распахнуто, но не в этот до бесприличия холодный май. Святые бобы, да эта булочка просто тает во рту! Сиэль застонал от восторга. Сейчас в мире были только он и прелестная выпечка, как в сокровенный вечер поцелуя были он и Себастьян. Помяни черта — появится. В дверь постучали, нарушив прекрасное уединение. Звонок Сиэль принципиально не вешал, слишком тот неприятно резал слух в любых своих проявлениях. Аккуратно положив булочку на дощечку и пообещав вернуться, Сиэль, откидывая до сих пор болтающийся сзади хвост ногой, шустро прошлёпал ко входной двери. Глазка не было, да и дверь не была стеклянная: проходя раньше возле стеклянной двери, сознанию Сиэля иногда становилось скучно и оно создавало то чувство слежки, то какого-то монстра из обычного куста, и парень не выдержал, поставив наконец нормальную дверь. Потому-то сейчас стоял и пялился на бедный кусок дерева, гадая, кто мог прийти в ранний час. Если быть честным, то час таким уж ранним уже не был: часы показывали 08:14 a.m., доказывая, что час Сиэль успел проворонить, толком ничего не делая. Приоткрыв дверь и выглянув одним глазом на свет Божий, Фантомхайв вздохнул, и открыл дверь пошире, фыркая своему поведению. Перед ним стоял Михаэлис собственной персоной, с букетом в руках, обаятельной ухмылкой и черными очками, свисающими с кармана темно-синего пиджака. «Дон Жуан», — фыркнул про себя Сиэль. — Утро доброе, птаха! — воскликнул он, раскидывая руки в сторону и улыбаясь аля Чеширский кот. — И тебе не хворать, — Фантомхайв был несколько недоволен тем, что его оторвали от еды и чая. Даже для Себастьяна не могло быть исключения в строгом правиле утра: пока Фантомхайв не поел — не трогать. Альфа на секунду замер от такого «тёплого» приёма, мысленно перебрав всевозможные варианты «чем, когда, зачем обидел» вместе с ближайшими более-менее приличными булочными для примирения. Пока у Себастьяна в голове бурлил мыслительный процесс, Сиэль унял идиотское подростковое раздражение от пустяка и понял свою сокрушительную ошибку добродушного хозяина — они до сих пор стояли на пороге. Залепетав что-то бессвязное, вернувшись к своей стеснительной натуре и при этом сцапав локоть Себастьяна, он затащил того в дом. Так-то лучше. — Моя птаха чем-то недовольна? — осведомился Себастьян, снимая обувь. Пытаясь не помять цветы (роскошные красные с белыми розы) и удержаться на ногах, он выглядел так забавно, что Сиэль прыснул в кулак, не думая о помощи. — Нет, всё хорошо, прости, — он виновато улыбнулся, — раннее утро у меня по обыкновению хорошо не начинается, из-за этого настроение прыгает, у тебя будет уйма времени привыкнуть к этому. На последнее заявление Себастьян только поднял бровь, осматриваясь по сторонам. Сиэль, что-то воркуя про чай и булочки, прошаркал в кухню, давая гостю время осмотреться и полюбопытствовать. На стенах висели картины природы и фото омеги с друзьями и, как предположил Себастьян, с мамой. Папы не было нигде, но это Михаэлис решил проигнорировать. Нет и нет, может, просто дальше? — Чай или кофе? — голова Сиэля высунулась из дверей кухни. — Кофе. Мужчина кивнул сам себе и двинулся в сторону цоканья фарфора. Зайдя в уютно обставленную комнату, он сразу заметил на столе кружки. Оказалось, его удостоили чашки с надписью «босс». Подаренные цветы стояли посередине стола, возвышаясь над дощечкой с булочками. — Как дела обстоят с выступлением? С датой никаких изменений? — Хорошо, у нас финальная полоса перед главным испытанием, так сказать, — Сиэль усмехнулся и сжал широкую ладонь мужчины в своей ладошке. — Волнуюсь неимоверно, но очень рад, что ты будешь там. Представляешь, даже папа пообещал прийти, а он у меня не сильно жалует публичные места. Так волнуюсь… — Да брось, птаха! — Себастьян фыркнул и поцеловал чужую ладонь. — Ты просто не видел со стороны, как ты прекрасно катаешься. Ты лучший. А если что-то всё же пойдет не так, я выскочу на лёд, заставив всех блевать от моего катания. В новостях об этом только и будут говорить, интерес к моей компании и персоне поднимется нереально высоко, а твою ошибку никто не вспомнит, тебе присудят победу, как лучшему фигуристу Великобритании и всё: радость, сладость и единороги, совершающие кое-что на неприличную тему в обществе с радугой у каждого из нас. Себастьян закончил, и Сиэль захохотал в голос, до этого давясь смехом, ни в коем случае не прерывая. — О Боже, как ты только додумался до этого?! Альфа самодовольно улыбнулся и гордо выпятил грудь, заставляя Сиэля чуть ли не плакать от смеха. Они как влюбленные идиоты, смеяться из-за такой ерунды — в какой-то момент подумал Сиэль, но почему «как»? Они и есть влюбленные идиоты. — На то я и управляю компанией, — сказал Михаэлис, с улыбкой смотря на омегу. Собрав волю в кулак и успокоившись, последний вытер слезы из уголков глаз и сел ровно, успев до этого скатиться вниз. — А как твои дела? Что решили с конкурентами и долгом? — Пф, да что, что? Выплачивать будем. Пособачимся с шефом этой компании для приличия и выплатим. Нужно было раньше понимать, что нет такого понятия, как бесплатный обед¹. — Ну, я думаю, что всё будет отлично. Если нет, я могу попросить отца помочь, или, как минимум, попросить дать его адвоката на случай. Что ты смотришь? Всякое бывает в жизни, — он пожал плечами, не понимая изумления. — У нас с папой после нашей последней встречи так отношения наладились. Вчера вечером даже созванивались, хотя со встречи прошло всего ничего, — Сиэль засиял как солнце, или это оно и было, но как бы то ни было, Себастьяна окатило чувством все разрывающей внутри нежности. Кто там говорил, что хорошее утро начинается с поцелуя?