Мой омега - сын моего врага

После этого ответа Сиэль оживился. Сейчас был подходящий момент для прояснения ситуации, исчерпания вопросов одним махом, просто стоило убедительно сказать, что это новый-старый друг, дополнительно молясь всему и вся про себя и невинно хлопая глазками родителям; можно было вскочить на ноги и начать оправдываться, заикаясь и активно размахивая руками, но широкая ладонь вполне однозначно лежала у него на пояснице, а вторая, также однозначно, спокойно перебирала волосы на макушке. Тоже довольно однозначно и абсолютно правильно выглядела собственная рука, которая лежала на чужом колене, а другая вполне себе комфортно обхватывала чужую талию, не собираясь отпускать. То, что мужчины, да что там мужчины, все четверо взрослых ответили «да», заставляло испытывать смешанные чувства. Сиэль волновался, сердце громко стучало в висках, а рука, лежавшая на обтянутой в чёрное спине, незаметно двигалась, вытирая неприятно мокрую ладонь; он дышал глубоко, дабы не грохнуться в обморок в такую серьёзную минуту от переполнявших эмоций, стараясь быть не таким шумным на вдохе, хотя в звенящей тишине это казалось нереальным. Правда, несмотря на частое биение сердца и снова появившийся ком в горле, запущенные шестерёнки крутились активнее и активнее, создавая хозяину варианты объяснений такому открытию, как знакомство мужчин между собой до этого дня. Себастьян являлся очень неглупым, пристально внимательным и проницательным человеком, поэтому «открытие» само по себе через несколько минут осознания не представлялось чем-то сверхъестественным. Например, если взять их первую встречу, уже можно было догадаться о каком-то причастии омеги к компании «Фантом», может быть, фанатском, но причастии: на шапке Сиэля, прямо посередине, как звезда во лбу, была пришита эмблема компании отца, а на куртке, над верхним карманом проходила полусантиметровая в ширину полоска с девизом компании. Она была написана каллиграфическими буквами, с завитками и изменением положения пера, тем самым изменяя ширину букв, из-за чего прочитать прописной английский становилось в разы сложнее, но всё же исключать этот факт нельзя просто так. Имел место быть и ещё один факт про Себастьяна, кардинально менявший картину: отец и он были знакомы по работе, ведь компания его альфы занималась созданием маленьких, а иногда и больших, моделей разных годов машин для коллекционеров такого рода. Такой продукт обычный человек мог считать игрушкой для взрослого ребёнка, стоящей уйму денег, но только не владелец крупной компании по массовому производству игрушек и сладостей. Исходя из этого, могло водиться знакомство с основателем этой компании во избежание незапланированного увода клиентов в больших масштабах. Это предположение подходило, по мнению Сиэля, больше, чем первое. Но он тоже не был глупым, поэтому почти сразу догадался, что той самой сволочью, которую вечно упоминал Себастьян, являлся отец. Это вызывало в омеге бурю негодования на альф. Обоих. Да, да, а вы что думали? Из этого болота сухим не выйдет никто. Тем временем, пока Сиэль обмозговывал ситуацию и находил безобидные варианты её решения, альфы завели разговор. Пока, к счастью, не на повышенных тонах, ведь: — За этой тонкой стенкой куча репортёров, и черта с два я опозорюсь перед ними из-за тебя, Михаэлис. Даже не надейся. — Как всегда беспокоишься за карьеру больше, чем за семейные драмы, Фантом? Твой отец был прав, когда назвал тебя эгоистичным, самовлюблённым… — он не успел договорить. — Заткнись, — Винсент дёрнулся в сторону мужчины, но схватившая его за руку Рейчел предотвратила ранние побои. — Пускай, Рейчел, за стенками ведь куча репортёров, — передразнил его Себастьян. — Угомонись, Михаэлис. С твоим дурачеством и мне тебе в рожу дать хочется, — Хел раздражённо дёрнула плечом и нахмурилась, — знаем ведь, что напускное. Названный стрельнул в неё глазами, но промолчал. Правда, посерьёзнел, внутри соглашаясь с приятельницей — ребячество здесь было ни к чему. — Мальчики, Хел права, давайте-ка просто спокойно поговорим, объясним всё Сиэлю, а затем пойдём поужинаем в ресторане. Как вам такое предложение? — Рейчел миролюбиво улыбнулась, совсем не по миролюбивому сжимая руку мужа. «Чтобы больше рыпаться не смел». Михаэлиса, старого друга, она была рада видеть, даже если в обнимку с её сыном. Кстати, о нём: — Сиэль? — вдруг она обратила внимание на затихшего сына. Он сжался, прислонившись лбом к плечу альфы, — Милый, всё хорошо? Ты бледный какой-то… Чернота в глазах настигла и застелила всё вокруг, заставляя обмякнуть в обнимающих руках.

***

Знакомый запах ударил в ноздри и расплылся в груди уютным теплом. Здесь всегда, сколько себя помнил Сиэль, пахло камином; его сухим, тёплым запахом. Кожаный диван стоял довольно близко к огню, чтобы нагреться, и сейчас ещё больше клонил омегу в сон своим теплом. — Бедный мальчик, — Рейчел ласково провела ладонью по волосам сына, откидывая некоторые пряди с лица, — так перенервничал, а здесь ещё и наши разборки. — Ну, не наши, а их, — подала голос Хел. — Если бы Михаэлис не начал подтрунивать над мистером Фантомхайвом, то было бы вообще всё прекрасней некуда. Характерное шарканье кедов об пол раздалось, когда она прошлась взад-вперёд по комнате. — Не соглашусь с тобой. Себастьян, конечно, погорячился, но разговор мог не начаться вовсе. Они бы просто подрались, без надежд на дальнейшее сотрудничество, я уже не говорю про любые другие отношения. — Тут-то ты и не права. Сама же видела, в какой позе Михаэлис с Сиэлем сидели. Сама всё знаешь. Уж отношения зятя и тестя у них будут, — многообещающе протянула тренер. Сиэль её не видел, но чувствовал её быструю ухмылку. — Неужели всё настолько серьёзно?.. — Ты меня за какого-то совратителя малолетних принимаешь, что задаёшь такие вопросы? — внезапно раздавшийся голос заставил всех в комнате вздрогнуть, включая Сиэля. — Совратил невинную деву и бросил, да? — Всё правильно, милая, верно мыслишь, потому что он им и является, — голос Винсента был твёрдым, дерзким и подвыпившим (как первое слово и последнее могут быть связаны в один момент, парень до сих пор гадал). То есть, полностью аналогичный голосу Себастьяна. Именно поэтому, секунду посовещавшись с внутренним голосом и собравшись с мыслями (на собрание явились только плохие), Сиэль начал «просыпаться». Тело ломило; слабость в руках и ногах была предсказуема, хотя ожидалась лишь на следующий день, после соревнований. Оказалось, что ломоте хватило несколько часов, чтобы разгуляться. Скривившись, омега сначала приподнялся на локтях, чтобы потом выпрямить руки полностью и подняться на них, медленно садясь. Зажмурившись от света, неприятно резанувшего по глазам, прикрываясь ладонью, он сел ровно на диване, вздохом нарушая тишину. — С пробуждением, спящая красавица, — чуть насмешливо произнёс Себастьян, отсалютовав чашкой с чем-то дымящимся и приятно пахнувшим. — Помолчи, чудище, ты не из этой сказки, — Фантомхайв-старший зыркнул на него, подходя к ребёнку. — Как ты, солнышко? Сиэль округлил глаза, становясь похожим на долгопята: — Если не считать микроинсульт, произошедший только что от обращения, то нормально. Всё тело гудит, но нормально, — он ободряюще улыбнулся родителям, встречаясь взглядом со своим мужчиной (Иисусе, как смущающе), посылая ему отдельную улыбку. Повисла тишина, которую вскоре нарушила Хел. Она не собиралась долго задерживаться в доме босса и друга по совместительству, желая быстро всё прояснить и свалить к себе домой запивать день кофе с коньяком и нежиться в пене с жёлтыми уточками. О последнем пункте не признается под угрозой смертной казни. — Судя по лёгкому цветущему, — на этом слове она обозначила кавычки в воздухе, — аромату, вы или уже обговорили тяжёлые моменты, и Сиэлю не суждено узнать всю заварушку, или попросту подготовились к предстоящим тяжёлым моментам разговора. Так…? — Подготовились, — в один голос сказали альфы и недовольно переглянулись. Во второй раз, черт. — Ясно. Итак: никому не драться, не царапаться, не кусаться, не материться — здесь ребёнок и дамы, имейте совесть, — не повышать голос. В случае полной запущенности ситуации, зараннее достаём выпивку из мини-бара за той картиной — думал, Фантом, не знаем, а мы узнали — и, — она протянула, — на этом всё, требования кончились. — Я не чувствую себя хозяином в своём же доме, — пробормотал Винсент, но, на удивление супруги, остался на месте. Себастьян, стоявший до этого около окна и потягивающий, как оказалось, зелёный чай, задвигался и подошел к камину, чтобы затем облокотиться на него. Он заглянул в синие глаза, полностью пребывая в серьёзном настроении. — С вашего позволения, расскажу я, при желании знающие могут исправлять меня, — Фантомхайв-старший фыркнул, — как ты уже понял, Сиэль, каждый из нас знаком друг с другом. Наше знакомство длится ещё с молодости, из колледжа. Мы не учились на одном факультете, но часто случалось, что мы пересекались, из-за этого и познакомились. Я не коренной лондонец, даже не британец, а из города Нант, это на западе Франции. Мой отец был британцем, а мама француженкой, говорящей на английском, поэтому с ним не было проблем. Он работал в порту, а она же работала на филиал компании «Фантом», создавала дизайны и весьма неплохие. Но их редко брали, поэтому было туго с деньгами. Не пойму, то ли просто так, то ли корни взыграли, но меня жутко тянуло в Лондон. Именно сюда и больше никуда. Ни Париж, ни любой другой город не существовал для меня. Я окончил школу и пошёл учиться в британский престижный колледж, еле-еле получив грант и проскочив в число абитуриентов. Не знаю, чего общего у финансов с творчеством, но в то время оно преподавалось в одном учреждении, поэтому мы с твоим отцом и познакомились. Золотой мальчик, любимец всех учителей и студентов, преимущественно нежного пола, правда. Платит за обучение отец, платит за гульки отец, платит за весь мир сына отец, когда я пашу как заправская лошадь. Зависть? Возможно. Чёрная? Вполне вероятно. Но я не возлюбил Фантомхайва с первого знакомства. Сына, не отца. Твой дед был гениальным человеком. Где-то циничным, где-то эгоистичным, но дело своё знал. В конце первого курса приехал в наш колледж читать лекцию и «выбрать достойных», говорю тебе, точь-в-точь в объявлении так было написано, для дальнейшей работы в «Фантом». Я загорелся, прогорел, выгорел и познакомился с твоим дедушкой. Следовательно, стал ближе с его сыном. Но с ним отношения не клеились, а мистера Фантомхайва я считал своим наставником и чуть ли не отцом. Мой старик тогда уже умер, мама, недолго пораздумав, за ним. Никого не осталось, — Себастьян прервался и прокашлялся, — и получилось, что вскоре я появился в жизни семьи Фантомхайв едва ли не вторым сыном. Тогда и познакомился с твоей мамой, Рейчел, замечательной омегой, с которой у нас были чисто дружеские отношения, — выразительный взгляд, — и её лучшей подругой, Кэролайн, жёсткой, холодной и до непозволительности много курящей, — Хел закатила глаза и цокнула, — как стала народной фигуристкой, до сих пор не пойму, хотя смолила день и ночь. — Ну всё, продолжай по теме, бесишь. — Да, по теме, в то время у Рейчел с Винсентом уже что-то намечалось, поэтому мы дружной компанией шлялись вместе везде куда можно и нельзя. Винсент — финансы, я — дизайн, Кэролайн — спорт, Рейчел — маркетинг. Убойная команда, как шутили про нас. Мы с твоим отцом даже сдружились, пока он не решил в один прекрасный день надраться как скотина и прийти в таком виде домой. А там я с его отцом снова вместе, смеёмся, улыбаемся друг другу… — Нет, мне точно нужно выпить ещё, — пробормотал Винсент, двинувшись в сторону указанной ранее картины. — …он ещё больше разнервничался и высказал всё в лицо и мне, и своему отцу. Какой я мусор, гад, а Фантомхайв-старший — старый дурак, не разбирающийся в людях, — на заднем фоне Винсент опрокинул в себя полностью стакан виски, решив, что водка прямиком из России подойдёт лучше. — Если коротко, произошел скандал, «ты мне больше не сын» и инсульт. С печальным концом для всех нас. Это был первый год после колледжа, ты уже был, а я работал в вашей компании, на приличной должности, когда Винсент только вливался в это всё. Затем оглашение завещания, сын на должности управляющего компанией, меня гонят взашей. И я улетаю во Францию, чтобы через пять лет вернуться владельцем компании по производству коллекционных маленьких моделей машин, набирающей обороты; возвращаюсь человеком, три года назад по неосмотрительности взявшим у своего конкурента деньги на свою компанию. Ну, на этом как бы конец, дальше ты знаешь. Пути разошлись, я улетел, Кэролайн стала чемпионкой Великобритании и мира по фигурному катанию, затем просто народной фигуристкой, Винсент главой компании «Фантом» и оставался, Рейчел работала в его компании по своему направлению. Их ребёнка никогда не видел, не слышал, знал только, что у него со здоровьем что-то не так и его запрятали за семью замками. Конец. В комнате повисла тишина. Удивительно, но она не была давящей или напряжённой. Винсент хлебал виски, Рейчел сидела с отобранной у мужа бутылкой водки, Хел курила у окна, а Сиэль переваривал информацию. Многое из сказанного он знал, например, что Себастьян вовсе не был из Великобритании или что он учился в лондонском колледже. Просто последнюю информацию никак не связывал между мужчиной и собственным окружением, поэтому был немного ошарашен. Больше ввело в ступор то, что отец мог так подло поступить с человеком, с которым имел хорошие отношения с дедушкой и с которым он прожил всю свою учёбу, был с ним в относительно приятельских отношениях. Детское разочарование, когда твой папа резко перестаёт быть для тебя супергероем из сказок, в первые минуты накрыло с головой. За ней подошла обида омеги за своего альфу, но и гордость не заставила себя ждать. Выстроить компанию не каждому по силам, потому на губах Сиэля промелькнула слабая улыбка. В голове на удивление быстро уложилась полученная информация, ставя после себя цели. В приоритете появилось задание улучшить отношения между отцом и своим альфой, но сначала все же будет лучше отобрать у этих алкоголиков стаканы с виски (Винсент, заговорщически ухмыльнувшись, впихнул в руки Себастьяна, из которых пропал чай, выпивку. Вражда враждой, как говорится, а выпить это святое). Он решительно встал, привлекая внимания затихших, и двинулся в сторону мужчин, попутно взяв цветастую подушку, на которой лежал до этого. Подойдя к Себастьяну — тот был ближе — омега проникновенно посмотрел ему в глаза, заставив себя прослезиться. Мужчина опешил, открыл рот, чтобы успокоить свою явно разнервничавшуюся пару, когда по лбу неожиданно прилетела подушка, повторив заход целых два раза, пока он не оклемался. Под звуки задыхающегося от смеха Винсента у Михаэлиса из рук выдернули алкоголь, выливая в рядом стоящий фикус. Кэролайн забыла выдохнуть дым последней затяжки от выходки своего подопечного, закашлявшись. В то же время, явно решительно настроенный Сиэль двинулся в сторону папы. Пока тот отсмеивался, он скромно пристроился рядом и, подождав минуту, приложил подушкой Фантомхайва-старшего. Тоже выдернув у него из рук стакан, отправил его содержимое в бедный фикус. — Что ж, — Сиэль кинул подушку на диван, оставаясь рядом с ошарашенным родителем, — так-то лучше. Не сказать, что я не удивлён от всего сказанного, но видимо я слишком устал за день, чтобы попросту не принять открывшуюся правду без бурной реакции. Или повзрослел за период отношений с Себастьяном, которого тебе стоит принять как парня твоего сына, пап, чтобы не портить наши с тобой взаимоотношения снова. Верно же? — он пытливо посмотрел на папу, тот ответил тем же, а затем тяжело вздохнул и кивнул. — Верно. Пожалуй, как я смог увидеть, мне придётся терпеть эту… этого… избранника моего маленького омежки всю жизнь с ружьём наготове, так и быть, — он усмехнулся в лучших традициях Фантомхайвов: если уступать, то с наглой усмешкой. — Вот и договорились, — младший омега ярко улыбнулся, медленно растапливая лёд между дорогими сердцу людьми, — а теперь предлагаю выпить чаю. Кто со мной? — А… может… — альфы сразу начали хвататься за соломинку, уж слишком был хорош виски. — Так, побухайчики, быстро закрыли рты и дружно пошли чаёвничать, — Хел выкинула тлеющий окурок в окно, заработав тем самым осуждающий взгляд Рейчел, и сощурила глаза, — и да, Фантом, вы, мужчины, сядете возле окна, подальше от шкафчиков. И этот бар спалили. Обречённый стон вырвался у обоих альф. Они вяло поплелись на кухню, за ними засеменила Рейчел, смотря, чтобы мужчины были вежливы и дружелюбны друг с другом. В комнате остались Хел с Сиэлем. Кэролайн усмехнулась и отдёрнула свой пиджак. — Хорошо ты их. Мы не могли подружить на протяжении более шестнадцати лет, а ты их свёл за несколько минут всего за полчаса разговоров. Настоящий Фантомхайв, что ещё сказать? — О чём ты? Тренер перевела на него хитрый взгляд, продолжая лукаво ухмыляться. Она прошла к выходу из комнаты, подобрав с дивана бутылку водки и запрятав обратно в тайный мини-бар босса. — Первый сезон «Великолепного века» мы смотрели вместе, Хюррем ты в мейл-версии.