Лифт, в который я больше никогда не зайду

— Ты встречаешься с Евгением Александровичем? — повысив голос, спросил брат. Я сглотнула ком, застрявший в горле. Уже две недели Саша живёт дома. И всё это время я успешно скрывала свои отношения от него. Но что-то пошло не так. А если быть точнее, то он увидел в окно, как мы целовались около подъезда. Мне было стыдно, хотя я понимала, что это моя жизнь. Но чёрт возьми, видимо большая разница в возрасте пугала брата. Думаю, это нормально. — Ангелина, ответь мне, ты с ним встречаешься? — ещё раз с напором спросил брат. — Да что ты на неё давишь, если захочет — расскажет, — встряла Ксюша, которая сегодня оставалась у меня на ночёвку. — Ой, заткнись ты, ишь, защитница нашлась, — сказал Глеб, глядя на рыжую. Теперь я поняла, что она ему действительно нравится, ведь, когда девушка не видит, он смотрит на неё чуть ли не влюблёнными глазами. Но, видимо, наш красавчик реально не умеет проявлять чувств, ибо постоянно издевается над ней. Ксюша ничего не ответила ему, а только закатила глаза, устало фыркнув. Я, глядя прямо Саше в глаза, уверенно кивнула. Будь что будет. Ведь в действительности, это только моя жизнь, и мне решать, как и с кем проводить её. Я буквально услышала, как у брата скрипнули зубы. Он тяжело вздохнул. Несколько секунд он будто приходил в себя, а потом устало произнёс: — Ты действительно что-то чувствуешь к нему? — на этот вопрос я куда более, чем в первый раз, энергично закивала. — Ладно, дело твоё, только, Ангелина, прошу, не наделай глупостей, хорошо? После недолгого молчания, брат вновь подал голос: — Знаешь, не думаю, что он далеко ушёл. Напиши-ка ему. Надо поговорить с ним, — я вспомнила, как он «поговорил» с Даней, и мои глаза округлились от ужаса. Но Саша настойчиво смотрел на меня, отчего я сдалась и взяла телефон в руки. Быстро напечатав сообщение, я стала ждать ответа, который пришёл достаточно быстро. Скоро буду. — Ничего, подруга, прорвёмся, — шепнула мне Ксения на ухо. Это было так странно, иметь подругу. Иногда меня выбешивала её чрезмерная жизнерадостность. Но она была одной из тех, кто помогал мне реабилитироваться. Звонок. Я вздрогнула от испуга. Саша же пошёл, опираясь на костыли, открывать дверь. Казалось, прошла целая вечность, прежде чем брат зашёл вместе с Женей в комнату. Сердце начало биться быстрее, как только я увидела перед собой молодого человека. Что же ты творишь со мной, Евгений Александрович? — Евгений Александрович, это правда, что вы встречаетесь с моей сестрой? — прокашлявшись, спросил Саша. Женя недоуменно посмотрел на меня, но быстро взял себя в руки. — Да, Александр, я состою в отношениях с Ангелиной. Вы что-то имеете против? — совершенно спокойно ответил брюнет. — В принципе, я не имею ничего против, просто, ну… — запнулся Саша, — Вы сами должны понимать, что пережила Ангелина. Вас это не пугает? — Нисколько не пугает. Это всё, что вы хотели спросить? — Да. Только, если вы обидете Лину, я за себя не ручаюсь, — немного со злобой проговорил брат. — Будьте уверены, что я её не обижу, — он кинул на меня взгляд, тепло улыбнувшись. — Педофил, — сквозь зубы проговорил Глеб, за что сразу же получил подзатыльник от Ксюши. — Педофилия, Глеб, это немного другое. Педофилов влечёт к детям допубертатного или раннего пубертатного возраста. Ангелина же к ним не относится. — А вы его не слушайте, Евгений Александрович, он всегда несёт чушь, — весело сказала Ксюша. Глеб же хмуро посмотрел, а затем, неожиданно для нас всех, обнял её со спины. — Весь в тебя, Ксения, — прошептал он ей на ухо, но я услышала это и заметила, что у рыжей слегка покраснели щёчки. Так-так, а это уже интересно. Неужели чувства Глеба взаимны? Надо будет потом расспросить Ксюшу. — Александр, я могу теперь идти? — спросил Женя. — Да, конечно, — пролепетал мой брат. Видимо, ему было стыдно за весь этот разговор. — Только я попрошу ненадолго украсть Ангелину, — брюнет, незаметно для всех, подмигнул мне. Я встала и вышла за ним. И вот мы вышли в подъезд. И  вновь такие желанные поцелуи. Вновь его губы накрывают мои, буквально перекрывая воздух. Вновь мы не можем оторваться друг от друга. Его руки мягко водили по спине, а я же вцепилась ему в плечи, явно принося не очень приятные ощущения, впиваясь в него своими длинными ногтями. — Пока, солнце, — тихо сказал Женя, чмокнув меня напоследок. Я же быстро забежала в дом. *** — И что же вы делали в подъезде? — лукаво поинтересовалась Ксюша, когда я зашла в комнату. Парни уже ушли в комнату к Саше. Я лишь покраснела, поэтому девушка быстро догадалась, чем мы там занимались. Я быстро взяла блокнотик и черканула: Тебе нравится Глеб? Теперь и рыжая покраснела. Ну, а что, мне что ли одной сидеть красной, как помидор? — Нет, ты что?! Не нравится он мне. Вообще ни капельки. Он же такой противный, вредный, наглый… рыжий, — быстро залепетала девушка. Я лишь скептически хмыкнула. А что же ты тогда покраснела, когда он обнял тебя? — Я? Покраснела? — растерялась Ксения, — так я это…от злости. Да, от злости! Чего это ко мне всякие будут прикасаться, обниматься лезть, — ну да ну да, а глазки-то сейчас тоже бегают от злости. Всё с ней понятно. Ты ему нравишься. — Что?! Правда? — воскликнула Ксюша, но тут же взяла себя в руки, напуская маску равнодушия, — даже если и так, то что с того? Мне он не нравится. Да и по его поведению особо не скажешь, что я ему симпатична, — даже с какой-то грустью произнесла Ксю. Как дети, ей Богу. Хотя, сама я пыталась отрицать свои чувства к Жене и не проявляла их никак. Так что, Ксюшу можно понять. Сомнения, сомнения. Именно из-за сомнений многие пары не могут быть вместе. Как же я рада, что у нас с Евгением всё наладилось. — Эх, Линка, вот смотрю на вас с Евгением Александровичем и прям завидую. В хорошем смысле этого слова. Вам так повезло, что вы нашли в себе силы быть вместе, несмотря на все преграды, — у меня аж задергался глаз. Она что, ещё и мысли читать умеет? Я смотрела на Ксюшу и видела перед собой не ту вечно улыбающуюся девушку. Сейчас она сидела грустной, её брови были сдвинуты около переносицы, а губы сжаты. Действуй. Одно слово, но как же оно может поменять нашу жизнь. Ксюша прочитала то, что я написала, и ещё больше нахмурилась. — Я боюсь, — тихо прошептала она, видимо, в надежде, что я не услышу, — Боюсь. Боюсь. Боюсь. Я просто обняла рыжую. Да, ведь она тоже пережила многое, связанное с Даней. Он испортил жизнь не только мне, но и этой милой девушке, которая теперь, вероятно, боится парней, хоть и хочет быть сильно. Так мы и лежали в обнимку, пока я не стала проваливаться в сон. А засыпала я с мыслью о своём докторе.