Слепой...

— Пак Чимин, вы же понимаете, что на основе ваших показаний будут проведены расследования? Поэтому вам нужно рассказать всё, что помните и чувствовали. Все мелочи. Я могу начать допрос? — грубый голос следователя ничуть не успокаивал и маленькая омежка, сжавшись, сразу закивал как болванчик. — Чудно. Первый вопрос: Вам не удалось никак, хотя бы приблизительно, узнать как выглядит маньяк? — Нет, простите… — Пак поджал губы и опустил голову. Он перерыл все свои воспоминания, но ничего не указывало на возраст врача, внешность, национальность. Всё, что он знал это то, что тот окончательно свихнулся. — Так, что же нам делать… Голос! Какой у него был голос? — Голос? Ну… Достаточно грубый, может быть… Извините, конечно, но он чуть выше вашего. — Значит его возраст может колебаться между 35 и 40, отлично. Хоть что-то. Вы говорили, что он врач, верно? — Да, я почти уверен в этом. От него несло спиртом и медикаментами, да и готовился он к чему-то грандиозному. Хотел мне глаза удалить, — шёпотом добавил парень, вспоминая тот ужасный вечер. По телу прошла крупная дрожь, которая не утаилось от следователя. — Мы прочесали все больницы, но большинство хирургов были на операциях, а остальные в кругу семьи. Нам нужно искать что-то другое. Например… Мелкие отделы скорой помощи или центры. — Но их в городе не сосчитать, каким образом вы хотите его найти? Вы понимаете, что это бесполезно? — Не говори это слово, юноша! Полиция найдёт маньяка и посадит его за решётку. Во всех больницах есть какие-то отличия. Вы говорили, что он пахнет спиртом. В больницы города доставляется три его вида, сможете его опознать?       Отчего-то Чимин чуть улыбнулся, с трудом удалось сдержать рвавшийся наружу смех. — Я буду нюхать спирт, вы серьёзно? У меня нюх не такой, как у ваших собак. — Всё таки различия в запахе есть, если постараться можете почувствовать. Если не хотите, то готовитесь стать следующей жертвой и будьте уверены. Вас никто в этот раз точно не спасёт. — Ладно, я… я, конечно, попробую… *** — Следователь, я могу чем-нибудь помочь? — к только что вышедшему мужчине подошёл Чонгук, который всё это время находился в коридоре. — В ходе дела вы будете только мешаться уж извините, но вы можете быть рядом с Пак Чимином и убедиться, что он находится в полной безопасности. Мы пока не уверены, когда маньяк совершит следующий набег, но все факты указывают на то, что он намерен похитить омегу. Будьте осторожны, — похлопав альфу по плечу, следователь удалился и направился в свой отдел, передать то, что удалось узнать от жертвы. Тяжёлая предстоит работа. — Наконец-то я иду домой! — Пак захлопал в ладоши, стараясь не запрыгать от радости, которая переполняла его. Парень настолько отвлёкся на своё возбуждение, что никак не слушал последние указания врача, а просто сразу, широкими шагами, пошёл к выходу, не думая о том, что сможет упасть. Однако чья-то рука его остановила: — Тебя провести? — Было бы неплохо, — омега широко улыбнулся и, схватив альфу за руку, теперь уже аккуратнее последовал вперёд. Если они вместе навернутся, Чон может пострадать. Будет не очень хорошо. От таких мыслей Пак улыбнулся. — Конечно, кто же тогда будет меня так доставать и обнимать вечером? — Что ты говоришь? — Чонгук приподнял уголки губ, а после его взгляд зацепился за красные щёки, которые парень даже скрыть уже не пытался. Бесполезно. Знает ведь, Чонгук доволен таким изменением со стороны младшего. Очень. — Кстати, мне разрешили жить с тобой, пока преступника не поймают. — Что?! А у меня почему не спросили? — Чимин остановился, а его глаза постепенно становились всё шире и шире. Если раньше были красные только щёки, то теперь он ощущал как горит всё его тело от стыда. А почему? Да потому что у него в комнате срач! Будто ядерная война была! Чёрт, стыд-то какой! Почему нельзя было раньше предупредить?! Ну нееееет… — А ты не рад, что ли? — Гук чуть нахмурился и одернул Пака за плечо. Тот, по-видимому, завис и обдумывал что-то. «О Боже, за что мне такое счастье?» — подумал альфа, пока он сам наклонился к своему истинному и смотрел в его чудесные глазки. Прекрасно, не правда ли? Не ворчит, не огрызается, даёт полюбоваться соб… — АЙЩШ, ЧТО ТЫ ДЕЛАЕШЬ?! — Не делай так больше, ты меня пугаешь! — парень чуть потряс рукой, стараясь хоть как-то ослабить ту боль, которая пронзила его руку, как только он ударил напротив стоящего, кажется, в нос. — Ты мне так нос сломаешь, язвочка. Чёрт, кровь пошла, — Чон, всё ещё морщась, пытался сдерживать себя и не начать материть всё и всех на белом свете. Который раз он это делает? С прошлого синяк ещё до конца не сошел, а уже умудрился новый заработать! Называется: «Спасибо, любимый…» — Давай я позову медсестру? — чуть поникшим голосом произнёс второй, поняв, что немного переборщил. Выглядит как нашкодивший котёнок, ей Богу. Как можно вообще на него долго сердиться? — У тебя нет с собой платка? — Есть, держи. — Что же мне с тобой делать, а? — пересиливая боль, улыбнулся старший. Парень закинул руку на плечо омеги и в приподнятом настроении, несмотря на свою новую боевую рану, направился к выходу. На улице всё заливали золотые лучи солнца, однако дул холодный ветер, что теребил листву деревьев, ветки которых беспомощно колыхались от мощных порывов. Хорошо, что парни надели ветровки. — Любить, — тихо-тихо прошептал Чимин, радуясь тому, что альфа скорее всего не услышал. Пока что он наслаждался солнышком, которое скоро уйдёт от них на зимний сезон и больше не будет того тепла, что согревает их сейчас. А вот сопливые признания можно оставить и на потом. У них ещё достаточно времени.