Ангел для Винчестера

      — Я не хотел задеть тебя. Я просто волнуюсь, — старик видит, насколько сильно подействовали его слова на Дина. Хоть парень и отмахнулся, пробормотав, что все нормально, Бобби же знает, что ни черта он не в порядке.       Винчестер старательно отводит взгляд от старика. Не хочется смотреть на него. Он чувствует себя каким-то больным. По венам течет обжигающее желание сбежать. Побыть одному. Все обдумать.       Бобби говорит ему в спину, что поможет; что вместе они справятся, ведь это же не смертельный диагноз, но Дин и слушать не хочет. Нужно срочно на свежий воздух, иначе он свихнется.       Или он уже свихнулся?..       Дин оказывается во дворе возле машины и опирается руками о крышу Импалы. В горле стоит горький ком. Но охотник берет себя в руки. Соберись, Дин, соберись. Он закрывает глаза и прокручивает в голове последние несколько дней. С того момента, как появился Сэм. И, чем больше он проходится по складам памяти, тем больше успокаивается. Потому что понимает, что ангел реален.       Винчестер же не шизофреник, в конце концов, чтобы видеть настолько реальные галлюцинации и даже охотиться с ними. Призрак и вампиры сами себя не убили. Да и разве бывают такие галлюцинации? Прилипчивые, болтливые и совершенно невозможно прекрасные, как Сэм? Совершенно… невыносимые. Да. Именно так Дин и подумал.       Сэм был и есть. И будет. Добраться бы только до него, так Дин покажет, что бывает, если не являться на его зов!       — Сэм? — снова зовет он. Обеспокоенно. Может, что-то случилось?.. Или наглый пернатый присматривает за ним и, раз Дину не угрожает никакой реальности, то можно и не появляться?       — Ты получишь, Сэм! — обещает Дин, глядя в чистое голубое небо. Никто не откликается, и охотник возвращается в дом. Нужно вернуться к Бобби и доказать, что он здоров, иначе старик начнет предпринимать меры. Дин уверен, что Бобби не хотел кидаться теми словами. Конечно, старик переживал за Дина. Но он не прав! Просто ошибся. Не знает всего. Дин же не успел ему рассказать. Нормальный разговор по душам поможет им прийти к лучшему заключению — сумасшедших в этом доме нет. Разве что, немного повернутые охотники.       Он останавливается на пороге кабинета Бобби, но шанса вылить поток информации у него не было. Потому что в гостиной что-то страшно гремит, будто упал шкаф с тяжелыми книгами. Хорошая такая причина, чтобы захлопнуть рот и, переглянувшись со стариком, вместе кинуться к источнику шума.       Первый вошедший в гостиную Дин видит упавший диван, и подбирается к нему, зажав в руке пистолет. А потом замечает раскинутые черные крылья.       Руки, держащие оружие, сразу опускаются. Дин расслабленно выдыхает.       — Черт побери, ты запутался в крыльях и промахнулся во время полета? — усмехается он, обходя диван и видя распростертого на полу Сэма.       Бобби целится, оказавшись рядом, держит странное пернатое чудо на мушке, но Винчестер быстро это замечает:       — Бобби! Все нормально, это Сэм!       Не хватало ему, чтобы Бобби, что может и без предупреждения выстрелить в того, кто врывается в его дом наглейшим образом, навредил Сэму. Полностью повернувшись к ангелу, Дин только тогда замечает, что он не двигается. А на полу остался кровавый след от крыла.

***

      Внутри все замирает. Дин пару секунд пялится на кровь, но потом приходит в себя и оказывается на коленях перед Сэмом.       — Эй, эй, ты как? — теплые ладони Дина обхватывают его лицо, парень стонет что-то непонятное, но не приходит в себя.       Позади маячит Бобби, и Дин обращается к нему за помощью:       — Необходимо уложить его и осмотреть, — бормочет, потому что дико переживает. С таким он еще не сталкивался. Да черт возьми, он никогда и подумать не мог, что это хранителю может понадобится его помощь! Да и как лечить ангелов? Что с ним вообще произошло?       Дин с трудом переносит Сэма на диван, что старик вернул в исходное положение. Крылья сильно мешались, охотник боялся коснуться их лишний раз, повернуться не так, чтобы не задеть ненароком и не повредить сильнее.       — Сэм? Сэмми, — Дин наклоняется, стоя на коленях у дивана. Вглядывается в лицо, внутренне молясь, чтобы с ним было все хорошо. Почему-то видеть беззащитного ангела так странно, до щемящей боли в груди.       — Промоем рану, — Бобби действует гораздо уверенней. Он быстро вышел из оцепенения, и теперь стоит, осторожно подгибая крыло так, чтобы добраться до слипшихся от крови перьев. Он как настоящий профи — даже особо не удивляется и не стоит с открытым ртом, впервые видя настоящего ангела в своей гостиной. Видит, как переживает Дин, и потому старается оказать помощь, какую только может.       — Рана совсем не серьезная, — отчитывается старик.       — Мой ангел — придурок! — стонет Дин, когда видит порез у изгиба крыла. Но тут же облегченно проводит ладонью по лицу. Успел испугаться, что Сэму сильно досталось и ему больно. Что он может погибнуть.       От такой раны не погибнешь, конечно. Но вот боль была сильной — это гарантированно.       Винчестер сам берет влажную тряпку и плавно и осторожно стирает кровь. Просто знает, насколько крылья чувствительны к любому касанию.       — Это… Сэм, — наконец подает голос Бобби, со стороны наблюдающий, как Дин занимается своим нехитрым делом, перебирая перышки. Старик щурится, замечая, что когда тряпочка дотрагивается до тонкой кожи, другой рукой Дин нежно гладит крыло. Старается максимально снизить боль. Слишком заботится о нем.       Винчестер поворачивает голову и кивает. А во взгляде так и читается «Я же говорил, я был прав!». И старик даже рад, что так оно и есть.       — Тогда, был не прав. Когда говорил, ну… что его не существует.       Удостоверившись, что вся кровь стерта, а на лице Сэма отражается не боль, а умиротворение, Дин встает и подходит к Бобби.       — Я все понимаю. Ты заботишься обо мне. Я бы тоже не поверил в сомнительные рассказы об ангелах, — тихо усмехается молодой охотник. — Но это доказывает, что я еще не поехал крышей.       — Ангел-хранитель, значит, — хмыкает Бобби, поглядывая сначала на черные крылья, а после на парня, что совсем не похож на ангела.       — Верно, — Дин хлопает Бобби по плечу и проходит мимо. Проверяет наличие ключей в кармане куртки. — Я скатаюсь за виски. С этим парнем один сплошной стресс. Присмотришь? Я быстро.       Дин уезжает и действительно делает все быстро. Вскоре у него в багажнике пакет из супермаркета с запасами алкоголя на будущее и чем-то из еды. Он заезжает обратно во двор к Сингеру и выходит из машины.       И в это же мгновение к нему прилетает Сэм.       Ангел шатается и едва не заваливается на бок, но Дин успевает придержать его. Выглядит Сэм слабым.       — Тебе нужно было лежать, а не тревожить крылья! — возмущается он. Но, черт возьми, какое это облегчение — видеть живого Сэма.       Пернатый качает головой и, устало-устало, улыбается. Руки его оказываются на охотнике. Нагло устраиваются на плечах. Он держится за него, как за спасательный круг в глубоком океане.       — Плевать. Я обязан быть рядом с тобой. Пришел в себя, понял, что тебя нет, и… Особенно после того, как ты нуждался во мне, а я не смог явиться…       В глазах Сэма плескается искреннее сожаление и вина. Еще извинился бы, придурок. Как на него злиться за то, что не пришел на зов, когда он ранен?       — Что с тобой случилось, Сэм? — Дин бы должен был накричать на него и велеть быть осторожным, либо не соваться никуда, раз не может постоять за себя. Но он говорит тихо, едва не шепчет, ладони лежат на талии ангела, то ли, просто придерживая, то ли обнимая. — Как ты себя чувствуешь?       — Вылечил себя, как смог, — Дин рядом, и у Сэма внутри все трепещет от простого желания прижаться теснее, обнять его. Оно настолько сильное, что даже пальцы подрагивают — приходится сжать плечи охотника. И пернатый очень хочет ответить на первый вопрос, в нем горит желание рассказать правду. Но сейчас он слишком нуждается в касаниях Дина, чтобы прервать этот момент. Он безнаказанно может трогать охотника, чувствует на себе крепкие руки, и это сводит с ума.       — Ты можешь не переживать обо мне. И я… я обязательно все расскажу тебе. Немного позже. Обещаю, Дин. Честное слово.       Он выглядит как тот, в ком нельзя сомневаться. Заглядывает в самую душу пронзительным взглядом. И Дин безоговорочно верит. Верит, что потом Сэм обязательно расскажет ему. А пока…       — Я успел подумать, что тебя, правда, нет. Что ты нереален, — шепчет Дин, наклоняясь к нему ниже. Чтобы ощутить тепло, почувствовать дыхание на щеке. Осознать окончательно, что перед ним не мираж и не галлюцинация.       Сэм чувствует, как горько звучат эти слова. Знает, как Дин нуждался в нем. Сэм оставил его именно в тот момент, когда больше всего был нужен своему человеку. Он обхватывает лицо охотника ладонями и сокращает оставшееся между ними расстояние.       — Я настоящий, — выдыхает. И целует. Дотрагиваться до губ, чтобы доказать свои слова.       Сэм ощущает мягкость чужих губ и на секунду замирает, боясь реакции. Но он слишком жаждал этого, не смог сопротивляться. Лучше рискнуть, чем мучительно сходить с ума. Он на пробу ласково целует охотника, и Дин запоздало, но отвечает.       Он весь как будто слегка вздрагивает, а потом прижимается к ангелу всем телом, отчаянно и сильно, сгребая руками. Реальный. Прямо здесь и прямо сейчас. И в мгновение поцелуй становится желанным для них обоих. Желанным и нежным в то же время. Дин плавно целует Сэма, совсем неторопливо, чтобы распробовать.       — Дин… — слабо стонет Сэм в поцелуй.       Винчестер немного отстраняется и, прижавшись лбом к его лбу, ловит взгляд ангела.       — Это твой первый поцелуй, да?       Сэм тихонько смеется, такой счастливый. Потому что он видит тепло в глазах напротив и тихую радость. Разве мог мечтать Сэм о подобном? Что однажды его будет целовать Дин Винчестер и смотреть с такой теплотой?       — Да. Я совершенно не умею целоваться!       Дину все равно. Он упирается ладонями в машину, зажимая Сэма, не давая ему возможности вырваться и уйти. И снова целует, потому что одного раза ему было мало. И он хочет быть именно тем, кто научит ангела искусству поцелуя.       — Расслабься, — просит он тихо, и просто не может не улыбаться. Его охватывает такая странная нежность, которой невозможно не поддаться. Даже становится плевать, что Сэм ангел. Что он парень. Дин знает, чего хочет в этот момент, и это — Сэм. Обнимать его, целовать и греть губы своим дыханием.       Он чувствует, как Сэм расслабляется и приоткрывает губы, впуская в рот язык Дина. Тихо стонет от новых ощущений и прижимается так сильно, чтобы никогда не отпускать его. Чтобы потонуть в тепле тела, растаять от трепетных поцелуев. В один миг весь остальной мир, Ад и Небеса забываются, задвигаются на задний план. И Сэм поддается новым ощущениям, плавится от того, насколько сладко его целуют. Они прерываются на секунду, чтобы сделать глоток воздуха, провести языком по припухшим губам, и Сэм сам снова тянется, целует снова и снова.       — Дин, — стонет Сэм, и охотник позволяет себе погрузиться в океан необыкновенных ощущений полностью и без возможности вынырнуть. Когда ангел произносит его имя с судорожным вдохом, он теряет голову. Больше касаний рук к телу, ладони оказываются под одеждой, оглаживая кожу, пальцами дотрагиваясь до ощутимых и еще не заживших вырезанных символов. Прижаться сильнее. Невесомо дотронуться губами до шеи.       — Дин, — снова зовет Сэм, и Винчестер не выдерживает. Сэму безумно нравится имя охотника. Дину безумно нравится, как ангел его произносит.       Он оказывается на задних сидениях Импалы и притягивает Сэма на колени. В машине им мало места, но они слишком увлечены друг другом, чтобы обращать внимание на это. Дин скользит ладонями по стройному телу и расстегивает верхнюю пуговицу на клетчатой рубашке пернатого. Он дотрагивается губами до шеи Сэма, не сдерживаясь и прикусывая кожу. От этого ангел стонет громче, и Дин запоминает эту реакцию и то, какая зона у него является самой чувствительной.       Сэм поднимает руку, чтобы щелчком освободить их обоих от одежды, но Винчестер вовремя накрывает его руку своей.       — Не надо. Я хочу сделать это сам.       Сэм тепло улыбается в ответ и медленно облизывает темно-вишневые губы. Он отвечает согласным кивком и позволяет Дину оголить грудь, расстегнув все пуговицы. Дин пару мгновений смотрит на енохианские письмена, прежде чем начать покрывать грудь поцелуями.       — Я… хочу… — едва не хнычет ангел, не зная, куда деть себя от этого удовольствия. Он с готовностью отзывается на каждый поцелуй, бормочет что-то на своем языке, покусывает губы и несдержанно сжимает пальцами волосы любовника.       Дин проводит кончиком языка по впадинке у ключицы и заглядывает в потемневшие глаза.       — Да. Я тоже, Сэмми.       — Сэмми? — повторяет ангел, торопливо справляясь с рубашкой охотника и вскоре стягивая ее с идеального накаченного тела. Проводит по старому шраму на его плече, после чего повторяет касание уже губами. — Мне нравится.       — Как тебе нравится еще? — ладонь Дина накрывает через джинсы вставший член, и Сэм утробно стонет, прикусывая нижнюю губу.       — Ах, да. Именно та-а-ак…       Дин осторожно укладывает его на спину на сидения и нависает сверху. Под ним лежит разгоряченный ангел, столь прекрасный и готовый на все, что у Винчестера внутри мигом все сводит, а член уже болезненно стоит в джинсах. Сэм замечает это и помогает ему избавиться от мешающих джинс и белья. Дин справляется со своими конечностями и тихонько смеется, ведет носом по шее любовника. Но, стоит ловким пальцам дотронуться до требующего к себе внимания члена, слова мигом тонут в горле, срывая у охотника лишь рваный вдох.       — Все еще помню, как идеально он лежал у меня во рту, — мурлычет ангел, двигая ладонью по каменному стояку Винчестера. — Могу я?..       — В следующий раз, малыш, — хрипит Дин, у которого все потяжелело внизу живота от взгляда, которым одарил его Сэм и от того, как теплая ладонь скользила по члену. Он избавляет Сэма от остатков одежды, и они оба оказываются полностью обнажены. Он подается в ладонь Сэма, и одновременно сам гладит стройные бедра. Никак не может перестать смотреть на прекрасного любовника.       — Сэм, — он сокращает расстояние между их телами до жалких дюймов. Целует неожиданно страстно, кусаясь и с удовольствием слушая постанывания ангелочка. Гладит его всюду, до куда только могут дотянуться ладони. Он находит руки Сэма и переплетает с ним пальцы. Ангел, несомненно, умел ласкать так, что огонь бушевал внутри. Но Дин не хотел, чтобы все закончилось так быстро.       — Сэм, ты уверен, что ты…       — Да, — без раздумий отвечает Сэм. Он обнимает Дина ногами за талию, похабно трется о его пах своим и тихонько поскуливает. Он разгорячается все больше, хотя, казалось, больше уже невозможно. Но вот Дин головокружительно целует его с неожиданным напором, и Сэм больше не способен думать. Кажется, у него настоящий жар. И он готов растаять от каждого прикосновения к коже.       — Пожалуйста…       Дин бы и сам не смог остановиться. Он отправляет пальцы в рот, быстро их смачивая, и дотрагивается до сжатого входа.       — Потерпи немного, малыш, — тепло просит он шепотом на ухо, и вводит один палец. Дин прекрасно помнит, что Сэм ощущает все в точности, как и люди, и не хочет доставить ему лишней боли. Потому действует максимально осторожно и заботливо, будто в его руках — самое дорогое, что у него есть.       Сэм немного ерзает под ним, тяжело дышит. Он готов стерпеть что угодно, особенно когда это делает Дин. В него входит второй палец, что доставляет непривычный дискомфорт, но Дин умело отвлекает его сотней поцелуев в шею. А после дотрагивается до простаты, и ощущения взрываются в нем ярким фейерверком.       — А-а-ах! — он сам подается на пальцы и тихо умоляет, совсем не по-ангельски, его трахнуть.       Дин наслаждается каждой эмоцией на красивом лице. И еле держится, чтобы не сорваться. Сэм под ним такой… такой… Ох! Тронь его — можно обжечься. Раскален воздух, которым они дышат. Ангел шире раздвигает ноги и жмурится.       — Пожалуйста, — снова стонет он. Тянет эту просьбу столь интимно, что у Винчестера срывают все тормоза. Он размазывает слюну по члену и медленно входит в тугое и горячее тело.       Сэм тихонько шипит, член у Дина большой. Но знает, что следом должно последовать удовольствие, и старается принять его в себя полностью, ответно насаживаясь. Шумные вздохи срываются с искусанных губ, а когда Дин входит на всю длину и замирает, давая привыкнуть, Сэм крепко обнимает его за шею.       — Все хорошо? — чмокает ангела в губы Дин. Ждет, пока уйдут неприятные ощущения, хотя самому хочется начать двигаться. Любовник обхватывает его так идеально туго, что остатки самообладания постепенно испаряются, уступая место желанию.       — Все хорошо, все идеально, Дин, прекрасно… — сбивчиво бормочет ангел. — Ты можешь… Ах!       Винчестер двигается, сначала медленно, но постепенно делая движения бедрами быстрее. И в ответ сразу слышит откровенные стоны — громкие и сладкие. Ангел царапает его плечи и тянется за новыми поцелуями. Дин ласкает его языком, углубляя поцелуй и срывая больше прекрасных стонов. Терзает поцелуями шею, кусается и оставляет несколько засосов-меток. Ладони блуждают по всему телу, оглаживая, пока не останавливаются на аппетитных ягодицах. Он мнет их, сжимает пальцами, и двигается внутри Сэма.       — Дин-Дин-Дин, — только и может повторять ангел от переполняющих чувств. Ему так хорошо, что он не может и не хочет сдерживаться. Он громкий — громко стонет, выкрикивает имя любовника. И, кажется, просит еще больше, сильнее, глубже. Удовольствие растекается по всему телу, сосредотачиваясь внизу живота. Дин потирается животом о его член, и Сэм мечется в крепких руках от огромного наслаждения.       Долго, жарко и невыносимо хорошо. В салоне машины невозможно душно, стоят откровенные звуки шлепков, влажные поцелуи и громкие тягучие стоны. Когда близится момент разрядки и пик наивысшего удовольствия, Сэм не контролирует даже свои ангельские силы. Глаза светятся голубым сиянием, крылья за спиной едва не раскрываются.       — Сэмми, — стонет в покрытую засосами шею Дин, делая последние толчки и изливаясь в любимое тело после ангела.       Винчестер тяжело дышит и прижимается к любовнику. Сэм в момент переносит их на кровать в гостевой спальне Сингера, на которой они могут позволить себе растянуться во весь рост и расслабиться. Дин видит резкую смену интерьера, но не протестует. Медленно выходит из тела Сэма, что сопровождается недовольным стоном пернатого.       Сэм тут же тянется и руками и ногами обнимает Дина, что лег рядом. Мурлычет довольным котенком, слишком разморенный, чтобы куда-то вставать и что-то делать. Нет. Он в постели с Дином и ни за что пока ее не покинет. Весь взмокший, с прилипшей ко лбу челкой, испачканный спермой, но все равно слишком счастливый.       Охотник укрывает его легким покрывалом.       — Это было круче, чем я себе представлял, — улыбается Сэм. Кладет голову на плечо Дина, а тот и не протестует даже. Только полный идиот после такой близости покинул бы постель. Дин сам слишком расслаблен после потрясающего секса и ему хочется только одного — лежать вместе с Сэмом.       — А ты представлял себе секс со мной?       Сэм тихо смеется, кивает и целует охотника в губы — неторопливо и нежно. Весь превращается в одни сплошной комочек тепла, отчего его хочется только обнимать и гладить. Что Дин и делает — прикрывает глаза, отвечая на все новые и новые поцелуи, и плавно гладит любовника по бедру. Он понимает, насколько ему нравится целоваться с Сэмом.       — Это же был только секс, да? — интересуется Сэм, через пару минут возвращая голову на такое уютное плечо. Носом потирается о шею Дина. Ну, точно как котенок. Такой же ласковый и теплый, уютный и домашний.       Вопрос застает Дина немного врасплох. Он смотрит на Сэма, вспоминает все, что было между ними, и вдруг понимает, что ангел в него влюблен. Невероятно сильно, до невозможности. Дин ведь не дурак. Все он видел и замечал, просто сейчас неожиданно все смог объединить и понять простую истину.       Боже.       Он сам не понимает, что чувствует к нему в ответ. Но что-то точно чувствует.       — Сэм, я…       Сэм быстро поднимает голову, дотрагивается губами до подбородка, а потом и до его губ. Улыбается довольно и мотает головой.       — Оставим это на потом. Давай сейчас просто позволим себе продлить это все еще ненадолго. Даже если потом ты будешь сожалеть… Это все будет потом. Все проблемы и заботы. А пока я хочу обниматься и целоваться с тобой.       Дин размышляет недолго. Переворачивается, подминая под себя Сэма, и тянется к желанным губам.