Лучше иметь друга, чем друг друга

Красный. Жёлтый. Синий. Снова красный. Перед глазами танцевали разноцветные огни, пульсируя в такт безвкусной, по поражающему масштабами скромному мнению парня, музыке. В горле снова пересохло, но от пойла в руках начинало нещадно тошнить, всё-таки обычная газировка заходила ему больше, чем «параша», которую намутил Донован и назвал коктейлем. Хуев бармен.  — Нет, ну я просто поражаюсь твоему умению пить из горла и залпом. У тебя в роду драконов случаем не было? А, Стэн? Парень напротив него возвёл свой самый страдальческий взгляд в потолок. Если уж рядом с тобой сидит Картман, то разговоры перейдут на стёб за половину секунды, это уж он точно знал, лично секундомером засекал. — Отвали, жиртрест, я не в настроении. — Знаешь, Стэн, глядя на тебя я подумываю открыть клинику борьбы против алкоголизма, так что как только — так сразу вышлю тебе визитку. А пока, послушай старого друга и пойми, что алкашка это не выход из любой жизненной ситуации. Марш повёл плечами, показывая, что ему безразличны мнения всяких псевдозаботящихся Эриков. Взяв в руки оставшееся виски, мальчик бережно прижал бутылку к груди и зашагал, неловко уворачиваясь среди веселящихся школьников, в дальний угол зала. — И не говори потом, что тебя никто не предупреждал! — крикнул ему вслед не умеющий вовремя затыкаться Картман, — Эх, любовь бывает так жестока. Делая очередной глоток, Эрик чуть не подавился: прямо перед ним кто-то внаглую хлопнул руками по столу с такой силой, что стаканы вокруг зазвенели, а часть коктейля в руке парня чуть не залила соседнюю вовсю целующуюся парочку. — Эй, ты чего такой дикий, мать твою, — Картман недовольно посмотрел в ярко-зелёные глаза, явно пышущие желанием перерезать его нежную шею, — угомони свои ПМС, и будь добр, убери свои жидовские ручонки с моего столика. Спасибо. — А я тебя предупреждаю больше не лезть к Стэну, урод. Ты и сам знаешь, как он переживает. Они с Венди пять лет были вместе, войди в положение. — О, боже мой, подумаешь ушла к другому. Ситуацию с Токеном же он пережил, и это тоже переживёт. Вернётся она к нему по сюжету, я уверен. Кайл поддался к шатену чуть ближе, угрожающе сопя и при этом зловеще улыбаясь. — Вот только жизнь это не сериал, к твоему сведению, поэтому выбирай выражения. Тебе, может, напомнить почему мы все тут собрались? — Только давай без этого, Кайл. Но еврейский мальчик намеренно проигнорил заведомо слабую просьбу Эрика и неумолимо затараторил, заглядывая будто внутрь души парня, хищно ища чего-то зрачками. — Администрация школы позволила нам занять спортивный зал и отпраздновать возвращение Твика из больницы. Больше двух недель в реанимации, Картман. Это много. Волна детских суицидов захлестнула Америку, а всё из-за таких сволочей как ты. — Не надо вот на меня все грехи списывать. Предкам Твика следовало бы подумать хоть немного мозгами, прежде чем пихать в своего сына всякую дрянь, а к нынешнему состоянию Стэна ты сам руку приложил. Эрик победно воззирал на покрасневшего Брофловски, сжимающего от ярости кулаки до побеления пальцев. Злобно пыхнув, Кайл взял первую попавшуюся бутыль со стола и мгновенно исчез в толпе, оставляя за собой лишь шлейф напряжения в воздухе. — Ещё и забрал самое мощное пойло Клайда. Вроде «Крышеснос» называется, ой пиздец тебе, Кайл, пиздец тебе будет, — шатен тихо посмеялся, между тем мешая трубочкой свой напиток, — ну никто меня не слушает. __________________________________________ Следующие два часа прошли для парня словно в тумане. Вроде он разговаривал с Крэйгом, а потом танцевал на стуле, выдвинутом в середину танцпола, а потом он снова перетирал с Крэйгом, и после снова зажигал, но уже прыгая на каком-то пацане. В общем, он чётко помнил только Такера и танцы. А это вообще мало связанные друг с другом вещи. Решив, что лучше, чем выйти на улицу, ничего не придумаешь, Эрик двинул на школьную площадку. Головокружение слегка спало на морозном воздухе. В Южном Парке даже летом было прохладно, но ему это только нравилось. С приподнятым настроением и градусом в венах, мальчик шёл и напевал «gimme more». Тут вильнуть бедром, а тут подмигнуть воображаемой толпе. Дорога поп-звезды привела его прямиком к собранию парней. Все вокруг шумели, и наперебой кричали: «Давай», «Не ссы», «Хуячь». И в подобном духе. Заинтригованный Картман подошёл вплотную к образовавшемуся кольцу ребят, пока не увидел, что именно происходило за их спинами. Глазам открылось зрелище достойное фильма о сектантах или жертвоприношениях. Мальчик в оранжевой парке с надвинутым на голову капюшоном сжимал в руке нож, направленный на лежащую ладонь светловолосого парнишки в длинной голубой кофте. Столько лет прошло, а одевались все примерно так же, как и в четвёртом классе. Эрик хмыкнул, уж он-то любил наряжаться, и в его гардеробе было полно нарядов для любого косплея, он мог бы сделать закос и на этих двоих при желании, которого у него никогда не возникнет, наверняка.  — О, играем в язычников, какие молодцы. — Привет, Эрик, — Стотч приветливо улыбнулся и помахал свободной рукой. — Здравствуй, Баттерс, вот ты богов прогневал, а. — Сдвинься, придурок, — вмешался парень из десятого класса, имя которого Картман не помнил, но зато отлично помнил, что его бесит этот голос, похожий на воплощение аутизма, — задрал уже со своими теориями и обзор загораживаешь. — Мы играем в «не попади по руке острым предметом на сверхзвуковой скорости», — Баттерс решил вмешаться, а то все начинали поглядывать на Картмана не особо одобрительно, — мы хотим поставить рекорд по времени, Кенни будет в течении пяти с половиной минут без остановки тыкать ножом между моих пальцев. Круто, да? — Как мило, Баттерс, ты так доверяешь Кенни. — Ну, типа того, — Лео потупил глаза в карусель под собой, и замнулся. — Окей, ты прав, Стотч, — Эрик поднял руку на шестьдесят градусов, — на счёт три, пацаны. — Раз! Толпа вокруг ребят собралась кучнее и загалдела. — Два! Все начали нетерпеливо выкрикивать вместе с Картманом. — Три! Ладонь шатена пересекла воздушное пространство, обозначая старт. — Мужик, ебашь! И в этот самый момент госпожа удача харкнула Леопольду Стотчу прямиком в лицо. Учитывая, что Баттерс и Кенни изначально не значились в списке любимчиков фортуны, подобная затея была обречена на полный провал. — МакКормик, блять. — Валим отсюда, нахер. — Как обычно. — Ой, в жопу. — Скучно. Как только народ разбежался с места преступления, остались только играющий бровями Картман, ещё не до конца вникающий в происходящее Кенни с окровавленным ножом, и зажимающий рану на пальцах Стотч. Вокруг образовался вакуум тишины, который прерывали лишь тихие поскуливания Баттерса. — Ох, Кенни, ты снова это сделал. Тащи реквизит для превращения Баттерса в псину, пока не запалили. — Чёрт, жирная жопа, щас не до твоих шуток, — раздался приглушённый голос из недр капюшона, — я не позволю снова пережить ему участь обоссаного животного. — Но вот этой же херне ты позволил снова случиться. МакКормик молча сдвинул брови к переносице. Он всегда так делал, когда сказать было нечего, а ситуация возмущала. — Подумай сам, Кенни, не хочешь же ты за него в колонию попасть или к нашему психологу. — Не волнуйтесь, пацаны, я не крыса, я никого сдавать не собираюсь, — Леопольд уже успел придти в себя и теперь просто сидел, зажимая рану свитером, на котором тёмным пятном расползалась алая жидкость. Эрик издал короткий смешок. — Ну, да, ты не можешь быть крысой, потому что ты уже псинка. Чихуахуа там какая-нибудь, хотя они похожи на крыс, между прочим. — Я пойду посмотрю, что есть в медпункте, присмотри за ним. Резко развернувшись МакКормик побежал в сторону школы, Эрик провожал взглядом его спину, пока оранжевое пятно не исчезло за поворотом. Под ногами Картмана что-то сверкнуло металлическим блеском, в спешке блондин уронил своё карающее орудие для карманных собачек. Парень поднял ножик и задумчиво повертел его в руках. — Ещё и улику забыл за собой прибрать, ну даёт, герой. — Эрик… — Ой, чуть не забыл о тебе, Баттерс, думаю ничего не случится, если я тебя тут оставлю, ты держись и всё такое, вон как МакКормик погнал. Живи и не тужи, лады? — Эрик похлопал по плечу парня покалеченного жизнью и метким, как слепой инвалид, стреляющий из пистолета ногами, Кенни. Забрав с собой нож и совесть, мальчик удалился прочь, оставляя потерянного Стотча совершенно одного на детской площадке. ________________________________ Скрип качелей на ветру, вращающаяся карусель без пассажиров, медленно падающий на ресницы снег и выдаваемый изо рта пар. Это всё, что присутствовало в поле зрения вернувшегося с пакетом в руках МакКормика. Никакого Баттерса, и тем более агрессивного жирдяя здесь не было. Кенни не нашёл альтернативы кроме как бросить пакет в сторону и громко выругаться. — Ебать мою мать!