Лучше иметь друга, чем друг друга

Как же окружающие любят толпиться на его пути славы. И чтобы вы понимали, путём славы называется каждый маршрут, составленный его собственными ногами. Продвигаясь среди толпы учеников суетящихся в столовой, Картман наткнулся взглядом на переговаривающихся между собой Кайла и Стэна. Игнорировать их было выше его психологических возможностей, поэтому мальчик втиснулся между ними, толкнув Брофловски бедром: — Приветики, кисоньки, по лицам вижу, что соскучились. — Соскучились по нормальной жизни без тебя, — недовольно сдвинув брови, Кайл отодвинулся подальше от раздражающего фактора, — и вообще, держи свой жир под контролем. — Это не жир! Это моя талия, манда ты еврейская! Настроение Эрика резко сменилось с благоприятного на маньячно-психованное за одну секунду. Не желая видеть очередную потасовку и борьбу мерзких мнений, Марш переключил внимание на их общего приятеля: — Смотрите, пацаны, Кенни такой грустный сидит. — Ещё бы, он теперь непопулярен у девушек, — уловка Стэна сработала на лучшего друга безукоризненно. Брофловски сочувствующе покачал головой, отчасти радуясь в глубине души, что не единственный отхватывает от судьбы люлей. — Да, для него это удар ниже пояса. — Я всё слышу, козлины, — даже не подняв головы со стола, МакКормик швырнул в сторону ребят полупустую банку газировки. Описав дугу, железный снаряд отскочил от «батута» Картмана и отрикошетил в моргающего от полнейшего недоумения рыжего парня. Кайл брезгливо поморщился, вытирая с лица липкие капли напитка. — Ой, Кайлу на личико кончили, — быстро найдя новый повод подколоть своего заклятого соперника, Эрик протянул данную фразу наиболее неприятным и тонким голосом из своего репертуара противных голосов на все случаи жизни. — Нихера себе броня, — Стэн присвистнул, ожидая когда же его друг взорвётся от ярости, но тот, неожиданно для него, сохранял самообладание, — где такую взять? — В МакДаке, — как обычно еле слышно пробормотал Кенни, которого никто не слушал. — Я неуязвим, суки. — Тебя спасает только жировая прослойка, — недолго Брофловски держал безучастный вид и всё-таки поддержал разговор, желая хоть немного зачморить Картмана. — И она же всех карает, — не подумав, Картман выпалил первое, что пришло на ум, но тут же что-то проанализировав своими нейронами, пришёл к другому выводу, — стоп, ебасос, нет у меня никакой прослойки. Только сексуальный барельеф. — Скорее одна гора Килиманджаро. Обсуждение жировых клеток Эрика Картмана могло длиться бесконечно долго и неумолимо напрасно. Если бы этому не воспрепятствовал будто из ниоткуда взявшийся девчачий голос, принадлежащий Бебе: — Что обсуждаете, мальчики? — Вам девкам не понять. — Не груби, жиртрест. — Ещё одно слово, содержащее в себе корень жир, и я вас всех четвертую коровами с фермы, предварительно дав им слабительное. — Фу, Картман, — демонстративно взмахнув густой и непослушной шевелюрой, Стивенс взяла поднос и отвернулась с намерением уйти от окружающей ауры идиотизма, — если хочешь посмотреть на внутренний мир человека, то сделай это через любовь и ласку. Пойду-ка лучше к Кеннету. Проводив фигуру светловолосой девушки глазами, парни переглянулись между собой. Стэн безразлично пожал плечами, будто его вообще касалось, что за разговоры велись у Бебе и Кенни. Кайл приподнял одну бровь, не то чтобы его это прямо сильно волновало, но было слегка любопытно. Эрик задумчиво потирал свой второй подбородок, чутьё сыщика подсказывало, что ему просто необходимо тереться где-то возле этих двоих. Стивенс, в это время, приземлила свою пятую точку рядом с потраченным в казино под названием «жизнь» парнем в оранжевой парке. Он вяло поприветствовал её кивком головы и натянул капюшон ещё глубже, закрываясь в нём от реальности. — Кенни, у меня прямо нереально душу щемит, когда я на тебя смотрю. Слухи по школе ходят, что тебя все девчонки внезапно начали отшивать. А ещё поговаривают, что у тебя СПИД, а ещё ты предлагаешь всем жмж на первом свидании, — приложив палец к губам, Бебе задумалась, припоминая ещё какой-то значительный факт, — о, точно, и рассылаешь свой член в личку. Возмущённо фыркнув, МакКормик отлепил руки от лица и реактивно замахал ими, будто голландская мельница: — Вам обсуждать что ли больше нечего, кроме моего хуя, и в ком он бывает?! А если быть точнее, то он ни в ком и не побывает, пока эти слухи не кончатся. — Слушай, я вообще-то не в обиду. И я на твоей стороне, между прочим. Я вполне могу помочь тебе избавиться от клеветы, так что не пизди на меня, окей? — Прости, — парень виновато опустил глаза и отвёл их в сторону, сожалея, что позволил себе сорваться, — до тебя подходили все кому не влом. И в основном: либо обвиняли, либо спрашивали, как я дошёл до такого позора. Некоторые девушки желают мне сдохнуть даже. Забавные они. Если бы это было так легко. — Господи, Кенни, ты пытался наложить на себя руки?! — Хочешь узнать мой идеал девушки? Избежав ответа на вопрос, он задал встречный, заглядывая Стивенс в глаза. Ей стало слегка не по себе, девочка решила не настаивать. — Догадываюсь, но может ты меня удивишь. — Я хочу встретить девчонку с большой грудью, шикарной задницей, стройными ногами и, — блондин загибал пальцы, перечисляя все свои высшие категории и выдержал короткую паузу, перед тем как назвать самую важную, — и… чтобы она вспомнила обо мне после смерти. — Знаешь, МакКормик, ты иногда пугаешь. — Расслабься, я над тобой угараю, — мальчик посмеялся, будто это действительно была всего лишь неудачная шутка. — Какие же вы парни иногда тупицы, — напряжённое до этого лицо Бебе расслабилось. Девушка дружелюбно ткнула его в бок локтем, тот поставил блок подносом, тихо хихикая. — А западаете всё равно на нас. — Как и вы на нас. — Кроме Крэйга и Твика, разумеется. — Кстати о Крэйге, вернее о кое-ком из его компании. — А я всё ждал, когда же ты о нём заговоришь. Об этом кое-ком, — Кенни поправил капюшон, не зная, как смягчить шокирующую для любой девочки новость о её любимом мальчике, — понимаешь ли, у Клайда теперь новый любимый коктейль. Голубая лагуна типа. И он бы с радостью сосал этот коктейль каждый день, если бы его не заграбастала себе другая блондиночка в зелёной рубашке, не умеющая застёгивать пуговицы. — Она ещё такая лохматая и будто болеет Паркинсоном? А её бойфренд это такой симпатичный кирпич в длинных, чёрных трениках? — Верно подметила. — Вот пидорас! А притворялся натуралом. А может он словил психическое расстройство после того, как мы с ним расстались? — Наверное, он просто билюбознательный, — МакКормик пожал плечами, впервые он видел, чтобы девчонке не повезло в любви, а не парню, оказывается и такое бывает, — теперь мы с тобой в одной лодке. Хотя, моя уже потонула к хуям. — Эх, а я ещё пыталась на вечеринке чаще попадать в его камеру, бегала за ним как дура… Этот кретинчик снимал всё подряд, я умоталась вся, пока он мотался по всей школе и снимал даже говно в толчках. Обиженную судьбой Бебе бесцеремонно прервала лавина, рухнувшая между ней и Кенни. Подперев рукой подбородок и поставив локоть на стол, Картман вкрадчиво протянул: — А вот про говно подробнее, пожалуйста. — Да у меня щас ляжка в говняшку превратится, если ты на ней просидишь дольше десяти секунд, — МакКормик зажмурился от неприятных впечатлений от жопы парня, но тот лишь поёрзал, устраиваясь на его коленях поудобнее. — Прости, Бебе, табуретка что-то скрипит. Так вот, ближе к делу. Говоришь, Донован наснимал эстетику писсуаров? Меня такое интересует. — Больной что ли? — девочка отодвинулась от шатена подальше, выражая открытую неприязнь, но он не дал ей этого сделать, схватив за плечи. — Отвечай, на что он снимал свои видосики? И как долго он снимал? Где снимал? — Телефон! С самого начала! Везде ходил! Отстань! Перепугавшись, Стивенс пулеметной очередью ответила на все вопросы и отпихнувшись от мальчика, убежала со скоростью Соника Икса, спешившего за колечками. Получив нужную информацию, Эрик отправился играть в детектива. Кенни же недоумевал и потирал затёкшую ногу. Сегодня он точно напьётся, даже если его воротит от алкоголя. ____________________________________ Под его ногами хрустел снег, а снежинки скапливались на кончиках ресниц пушистым одеялом, заставляя его часто моргать. Остановившись под одиноким фонарём, он перевёл дыхание. Брюнет в синей шапке затормозил рядом, поднимая вверх брови. Они вроде как шли до него, и останавливаться было рано. — Тебе камень в ботинок попал? — Стэн, на этот раз мы точно поговорим, — Кайл сжал кулак, собирая в нём силу воли для признания, которое его гложило, словно собака кость, — это я отсосал Картману. — Да, я знаю. — Когда я думаю об этом, то меня, — лицо еврейского мальчика приняло невозможное и трудночитаемое выражение, — Стоп. В смысле знаешь?! — Я читал твой дневник, — Марш сказал это так, как будто это ничего не значило, Брофловски же чуть ли не задыхался от возмущения и шока. — ТЫ ЧТО?! — Так ты, скотина, не рассказывал, что произошло! — И я после этого скотина?! — Мне тоже есть, что сказать. Кайл оценивающе смотрел на своего лучшего друга, что тот мог такого скрывать от него? Кроме того, что шарился в его личном дневнике, который был закрыт на замок, а ключ был спрятан в отделе с нижним бельём. Может и не оригинально, но какой парень вообще полезет копаться в шкафчик с трусами другого парня?! Брюнет несколько раз покачался на носках, прежде чем раскрыть тайну происходящего за спиной Брофловски: — Это я подговорил Баттерса взять на себя роль сосалки Картмана, а взамен я должен был никому не рассказывать, что он тайная поклонница Кенни. Ну, теперь ты всё знаешь. — Стэн, какого хрена?! — Вот только не нужно сейчас на меня смотреть, будто над моей головой потух нимб, — мальчик засунул руки в карманы и зашагал вокруг Кайла, наматывая круги, — если бы не я, то ты бы так и думал, как быть в подобной ситуации. А тут и думать не надо. У Баттерса репутация в жопе Сатаны, так что никто даже внимания не обратит, если он вдруг отсосёт Картману. Да и как будто ему привыкать. — Всё равно, так не должно было быть, — Брофловски закусил нижнюю губу до крови и пошёл подальше от света фонаря, Стэн поспешно увязался за ним, — ещё и Кенни ничего не знает. Ебануться можно. Ты ещё и от Кенни скрывал подобное. — Мой лучший друг — ты, а не Кенни. Можешь играть в благородство сколько хочешь, но это был самый выигрышный вариант. Да и может Кенни вообще не стоит знать, что в него влюблён Баттерс. Кайл уже было сделал вдох, чтобы парировать выпад Стэна, но с другой стороны донёсся скрип колёс и чьи-то голоса, до ужаса знакомые. На горизонте показались две фигуры: одна была довольно высокая и в капюшоне, второго не было возможности разобрать, видны были только ноги, свесившиеся из продуктовой тележки. Марш переводил взгляд с Кайла на ребят вдалеке: — Помяни чёрта. — И он приедет на продуктовой тележке, — закончил за него Брофловски. ________________________________ Его голову беспощадно кружило из стороны в сторону. Он обещал себе, что напьётся, а обещания он предпочитал выполнять, даже если потом от них тошнило. Резкий порыв ветра сдул с него капюшон, в ушах засвистело. Нет, холодно ему не было, градус в крови позволял пережить любую полярную вьюгу. А тележка, которую он угнал возле супермаркета, делала перемещение по городу более скоростным. Темнота захватывала улицы липкой паутиной, заполняющей пустые дворы и подворотни. Казалось, будто все вокруг вымерли, и только он единственный остался на всём белом свете. Но быть одному ему вовсе не хотелось. Можно сколько угодно романтизировать чувство одиночества, а Кенни желалось иметь кого-то поблизости, хоть кого-то с кем можно разделить это ощущение. Парень поднял голову вверх. В окне выбранного им человека горел приглушённый свет. Повезло, что не спит. Непослушными руками, МакКормик слепил снежок и кое-как швырнул его, целясь в оконную раму на верхнем этаже. Не дождавшись ответа, он сделал ещё один. Второй снежок летел точно по курсу, пока не врезался в лицо высунувшегося в проём Баттерса. Послышалось звучное «ой». Кенни приложил палец к губам, если отец Стотча заподозрит, что он проник на их задний двор и хочет выкрасть его мальчика, то точно оторвёт МакКормику жизненно важные территории острой социальной необходимости. Леопольд похлопал глазами от удивления. Парень в оранжевой куртке поманил его рукой, зазывая к себе. Без капли сомнений, Баттерс аккуратно спустился вниз, зависнув на долю секунды в воздухе и беспомощно мотая ногами, пока не отпустил пальцами подоконник. — Я, конечно, дико извиняюсь, — сделав шаткий поклон, Кенни протянул раскрытую ладонь Стотчу, — но можно вас украсть? — Конечно можно! — мальчик сразу же согласился на подобное предложение, но немного смутившись, заперебирал фалангами, — Если злой дракон не пробудится. — У вас будет чудесный эскорт, все драконы просто соснут - рекламируя объект для пересечения по городской местности, МакКормик подвинул тележку вперёд, — карета люкс класса к вашим услугам и заднице. Не умея и не желая отказывать, Баттерс залез внутрь «транспорта», устраиваясь в нём поудобнее. Встав в роли извозчика, Кенни погнал по тёмным переулкам. — Кенни, ты прямо как принц из сказки, будь я девчонкой, то сейчас бы втрескался в тебя по уши. — Знаешь, Баттерс, будь ты девчонкой, то моя любовь была тебе ровно по гланды. — А почему не по сердце? — Физиология не позволяет, — МакКормик издал хихикающие звуки из-под капюшона, невинная простота парня была иногда забавной. — Ёшкин кот, как же хороша жизнь без пизды! — Баттерс поднял руки вверх, будто выиграл в лотерею, хотя отчасти так оно и было. — Я бы поспорил. — От баб же одни проблемы. Кому они нужны? — Мне они нужны. — Но зачем? — Не знаю, может хочу почувствовать себя нужным. А ещё у них есть сиськи. — Я тоже всегда хотел почувствовать себя нужным кому-то, — на этих словах, Стотч выбрался из коляски и развернулся к своему сопровождающему. Кенни не мог видеть выражения его лица, но по дрожащему голосу было понятно, что Баттерса переполняли бурные эмоции. — и, без тебя, у меня бы этого не вышло. — Я ведь не какой-то герой, — на губах Кенни заиграла самоироничная улыбка. Порой, чужая вера в твою собственную значимость убивала наповал. И ему казалось, будто этой самой верой сковырнули старые раны. — ещё и постоянно тебя калечу. — Зато ты единственный, кто не делает этого специально. В сердце закололо от смутно знакомого чувства. МакКормик попытался его опознать. Но только что вспыхнувшее ощущение тут же спряталось от него подальше за угол. Может, ему только показалось, но… — Ты бы поверил, — Кенни задержал дыхание, прежде чем спросить с волнением, — что в другой жизни я был самым драгоценным для тебя человеком? — Запросто, — пальцы Баттерса задвигались на несколько темпов быстрее, переплетаясь между собой, как клубок змей, — ты ведь и в этой самый лучший. — Жаль, что ты не девочка. — Эрик говорит, что я похож на тёлку. Ты можешь представить, если хочешь. У тебя же сейчас никого нет? — Совсем никого… Подавшись вперёд, в темноту от лунного света, Кенни схватил Стотча за плечи и притянул к себе. По привычке обхватив за талию, мальчик прильнул к чужим губам и начал покрывать их нестройными, рваными поцелуями. В ответ он почувствовал, как к нему в рот лезут горячим, влажным языком. Взбудораженно вздыхая, МакКормик навалился на своего партнёра телом, утащив того в снег. В воздух вскинулся ворох снежинок, медленно опадающих на двоих парней. Кеннет парализованно рассматривал губы Баттерса, на которых таял снег. У самого МакКормика пальцы немели от пронзительного холода, исходившего от льда на который он опирался. Сознание тягостно отрезвлялось, заставляя его отодвинуться и подняться. — Извини, я сегодня пьяный. — натянув капюшон поглубже, чтобы спрятать лицо, Кенни кивнул в сторону тележки, — полезай обратно, ночь у нас долгая. Ничего не ответив, мальчик в свитере голубого цвета залез куда было сказано. В тишине, прерываемой лишь скрипом колёс, ребята пересекали пустынные улочки, пока МакКормик не заметил вдалеке знакомую фигуру. — Опа, — в его голосе послышались лукавые нотки, оповещающие о какой-то идее, — смотри-ка, Картман пиздует. Давай, его задавим? — Давай! Ускорившись, они покатили, рассекая пространство со свистом. Почуяв неладное, Эрик обернулся назад, раскрывая глаза от внезапного наезда в свою сторону. — Твари! Суки! Засужу! — побежав со злобным лицом, Картман запыхался уже на первой минуте бега под громкий смех Баттерса и Кенни. МакКормик специально медленно покатил тележку, не врезаясь в шатена, но заставляя его нервничать. — Затормозите уже, уродские уроды! Я вам, блять, не белка сраная! — Убеди нас. — Будь я белкой, я бы вам орешки пощёлкал. — Ну всё, давлю. — Ладно-ладно, идите нахуй, и пожалуйста. — Так и быть, не сегодня. Затормозив, Кенни спрыгнул с тележки, выскочив перед Картманом и только сейчас заметив, что рядом с ним шёл Клайд с огромным рюкзаком за спиной. — Привет, куда собрался? Собираясь уже ответить, Донован открыл рот, но ему не дал и слова сказать вмешавшийся Эрик, который оперативно заткнул ему говорилку: — Идём в поход, чего непонятного? МакКормик пожал плечами, не особо-то он доверял сказанному, да только сейчас он был слишком не в себе, чтобы обращать на подобное внимание. Парень ушёл обратно к Стотчу, катая его дальше. Картман в это время повёл за собой Клайда и яростно зашептал ему на ухо: — Эти сучки системы не должны узнать, зачем мы здесь. Не выдавай себя. Сделай тупое и раздолбайское лицо, кароче своё обычное. — Картман, — Донован изо все сил постарался не расплакаться и громко шмыгнул носом, — ты, оказывается, такой хороший парень. Чтобы о тебе не говорили, а ты не такой уж и псих. Расчувствовавшись, Клайд крепко обнял Эрика насколько у него хватило рук для подобного действия. Мальчик грубовато отпихнул от себя больно ласкового Донована. — Да-да, я крутой. Всегда помни об этом. Внезапно глаза Картмана превратились в щелочки: два знакомых силуэта показались на горизонте. Этот дуэт дурацких шапочек трудно не узнать. — Вот мы и пересеклись, Кайл. — Что? — Не порти атмосферу, Клайд!