Ну, добегались...

Воскресенье, 23:45

      — Ты явно не знаешь, как пользоваться приложениями для знакомств, Гриффин... — протягивает моя подруга, закатывая васильковые глаза и сжимая тонкими губами лиловую трубочку.       Мне остаётся лишь выдохнуть и вновь уставиться в свой телефон.       «Ищу человека для бега. Я феминистка, лесбиянка и не верю в Бога. Я позволю бегать со мной бок о бок только тому, кто будет поддерживать мои взгляды и принципы. И нет, вы не должны спать с женщинами, возвышать женщин выше всех живых существ и сжигать храмы и церкви по воскресеньям во время завтрака. Хотя... Знаете, если у вас появилось желание побегать, но вы гомофоб, а также подписаны на различные патриархальные группы в Твиттере и молитесь каждые полчаса, то вы, в принципе, можете составить мне компанию. Но вам, пожалуй, придется скрепить рот степлером перед этим. Ну, так вот, я жду. Ведь кто-нибудь все ещё хочет отклеить свой зад от дивана и пробежаться со мной по стадиону около Полиса?»       — Ты жестокая сучка, а к тому же ещё и глупая, раз думаешь, что на такое хоть кто-то поведется, — вновь встревает Октавия, читая мою анкету на сайте знакомств.       — Я думаю, что ко всему нужно относиться с юмором. А так как в каждой шутке есть доля правды, то... — без каких-либо сомнений выставляю анкету на всеобщее обозрение, уже предвещая различные диагнозы и пожелания провериться у врача.       — Ты больная, Кларк, — как с языка снимает Блейк, с явным шоком смотря на действительно выставленный «список моих достоинств».       — Точно. Добавить это в анкету? — подхватываю я, блокируя телефон.       — Нет, с тем букетом, что там есть, это и так понятно... — бурчит О, убирая от себя пустой бокал, лимон в котором ещё недавно плескался в коктейле.       Я допиваю свою «Голубую лагуну» и с веселой улыбкой откидываюсь на несуществующую спинку барного стула. Блейк едва ли успевает поймать меня за спину и как всегда закатывает глаза, явно говоря этим раздражающее: «Тебе на сегодня хватит».       Остаётся только согласиться, расплатиться и в который раз пообещать себе не принимать решений на совсем не трезвую голову.       Как мне вообще взбрело начать бегать по утрам?! И зачем я оставила анкету?! Ох, Кларк, да ты точно больная и лечиться нужно незамедлительно. А виски дома как раз сойдёт за полезную микстуру.

Среда, 17:07

Одно новое сообщение от «HedaKomTrikru»: Я могу оказаться среднестатистическим белым мужчиной с пивным пузиком, а могу быть красивой атлетически сложенной черной женщиной. Но в любом из случаев я буду гомофобкой. Что делать и как теперь бегать? 17:07

«MissLioness»:

Ну, до среднестатистического белого мужчины с пивным пузиком тебе далеко, так как сама сказала, что ты гомофобкА. Но знаешь. На твоей аватарке енот, поэтому ты можешь оказаться животным. А с енотами я не нацелена бегать. 17:08

«HedaKomTrikru»: Но я хочу. Мяу. 17:09

«MissLioness»:

Ты прикалываешься? Какой, блять, енот мяукает? 17:09

«HedaKomTrikru»: Тот, который я. 17:11

«MissLioness»:

Ты там смеёшься надо мной, или что? 17:11

«HedaKomTrikru»: А что, только тебе можно? И вообще. Раз ты вся такая правильная и толерантная. Какого хрена тебя еноты не устраивают? 17:12

«MissLioness»:

Давай уже нормально, любительница полосатых. 17:13

«HedaKomTrikru»: Я Александрия. 17:14

«MissLioness»:

Блин, а я думала ты 'HedaKomTrikru'. Что это вообще значит, кстати? 17:14

«HedaKomTrikru»: Ничего, 'MissLionеss'. 17:14

«MissLioness»:

Я Кларк. Гриффин. 17:15

«HedaKomTrikru»: Я не гомофобка, кстати. 17:16

«MissLioness»:

Супер, сова или жаворонок? 17:17

«HedaKomTrikru»: Енот. 17:19

«MissLioness»:

Давай серьезно. Нужно выбрать время, когда мы будем бегать. 17:19

«HedaKomTrikru»: Полвосьмого. Утра. Давай в эту субботу. 17:20

«MissLioness»:

По рукам. 17:20

Среда, 18:00

      — Да ты сейчас нахрен смеёшься надо мной! — восклицает Октавия, оглушая меня своим звонким голосом.       Я не вижу её лица, ведь мы говорим по телефону, но все равно могу заявить: её физиономия, должно быть, была ужасно смешной, когда она это говорила.       — Нет, мне действительно ответили на анкету, — абсолютно спокойно протягиваю, пытаясь сдержать смех.       Вымываю с кисточки черную краску и продолжаю рисовать, одновременно слушая недоверчивые вздохи подруги.       — Это вселенская несправедливость. Это карма. Сучья карма, — немного подумав, все же выдает Блейк. Её голос звучит злобно и забавно. Это смешит, и я не отказываю себе в непозволительно громком хохоте.       — Ты о чем? — успокаиваюсь и всё-таки спрашиваю. — Черт! — практически рычу, собираясь нахрен отрезать себе руки за тот неаккуратный мазок, который я только что сделала.       Октавия так увлечена моей победой на сайте знакомств, что даже не замечает вырвавшегося ругательства. Она что-то бурчит, и я в раздражении прошу её повторить всё яснее.       — Когда я выставляла анкету – нормальную, а не стебную анкету, прошу заметить –, мне написал только один человек, и ему было не больше пятнадцати, — Блейк напоминает ребенка, которого серьезно обидели.       Ох бедная, бедная О, когда же я успела отобрать у тебя конфетку?       — Ну да, надо же было, чтобы ему было не меньше тридцати – ты же у нас любишь постарше, — не съязвить не получается.       Октавия фыркает и, кажется, обзывает меня. Я опять смеюсь и продолжаю напоминать ей о недавнем романе с мужчиной, что был старше её на десять лет, совместно с этим стараясь исправить черную полосу краски в том месте, где её и быть не должно.       — Прекрати, а! Сейчас не обо мне. Она красивая? — переводит тему Блейк, и я, имея только её голос, доносящийся из динамика, все равно могу представить это кислое выражение на её лице. Дружба – не иначе.       — Как енот, — невозмутимо отвечаю.       Октавия раздражается.       — Это в каком ещё смысле?! Волосы темные, что ли? — нетерпеливо спрашивает. Я пожимаю плечами, прекрасно зная, что жестов моих никто не видит.       — Нет. Прямо как енот. На аватарке у неё именно он, — наверное, стоит прекратить играть с Октавией. Но это доставляет мне такое удовольствие!       Исправив свой неаккуратный мазок, я посмотрела на рисунок и одобрительно кивнула, решив продолжить.       — Ха! Прекрасно! И ты уверена, что пробежаться с тобой до края света, а может только до Макдональдса решил не белый среднестатистический мужчина с пивным пузиком, а именно девушка? — Блейк перенимает мое приподнятое настроение, что не может не радовать.       Я улыбаюсь, но все же возражаю:       — Очень смешно, О!       — А я и не смеюсь. Не хочу, чтобы ты, лохушка, умерла на стадионе. Это позорная смерть для ярого любителя пожрать, коим ты и являешься… — клянусь, Октавии верить нельзя, и ем я столько, сколько нужно моему организму для существования. Не больше и, конечно же, не меньше. Наверное.       — У тебя крайне интересный способ проявлять заботу, — с благодарностью в голосе говорю я.       Октавия заразительно смеётся.       — Да, согласна...       Блейк замолкает, и я слышу только шум телевизора или ноутбука на фоне. Совсем не удивляюсь внезапной тишине, ведь такие паузы в наших телефонных разговорах бывают часто – устаем друг от друга, наверное. Набираю красивую синюю краску на кисть и тушую фон, пытаясь сделать переход из фиолетового.       — Кларк? — словно просыпается Октавия.       — М? — протягиваю, продолжая заниматься своим.       — Будь осторожна, правда. Попроси у неё хотя бы фотографию, — так мило просит Блейк. Сердце щемит от её заботы, и я расплываюсь в улыбке.       — Хорошо, Ви. Непременно... — обещаю, действительно собираясь выполнить ее просьбу. — Ладно, пока, я тут рисую.       — Пока… — Блейк обрывает звонок, и я полностью погружаюсь в рисунок, предварительно включив заслушанный до дыр плейлист «Вдохновение».

Четверг, 10:56

«MissLioness»:

Слушай, было бы неплохо, если бы ты хоть как-то доказала свой пол. 10:56

«HedaKomTrikru»: Ну, знаешь, какая разница? Сейчас я легко могу быть женщиной по гениталиям, но мужчиной по гендеру. 10:57

«MissLioness»:

Ясно, ты точно женщина. 10:57

«HedaKomTrikru»: С чего это? 10:58

«MissLioness»:

Не встречала ни одного мужчину, который будет знать различия этих понятий. Не встречала ни одного мужчину, который стал бы критиковать квир-теорию.

10:59

«HedaKomTrikru»: Ахах. Я, кстати, тоже. 11:00

«MissLioness»:

Скинешь свое фото? Мне нужно знать, что ты не, да простит меня тот, в кого я не верю, мужчина-феминист и не енот.

11:01

«HedaKomTrikru»: Скину, но только с одним условием. Ты тоже свое кидаешь. 11:03

«MissLioness»:

Мое есть в анкете. 11:03

«HedaKomTrikru»: Ну, тогда и ты довольствуйся фотками в моей анкете. 11:04

«MissLioness»:

Ой, знаешь, больно нужно мне все это. Ладно. Держи. [Прикреплено вложение] 11:05

«HedaKomTrikru»: [Прикреплено вложение] 11:05

«MissLioness»:

Спасибо. 11:05

«HedaKomTrikru»: И все? 11:06

«MissLioness»:

Ага. До субботы. 11:06

Четверг, 11:07

      — Октавия, она, блять, воплощение чертовой красоты! — практически кричу в телефон, пытаясь отвести взгляд от фотки, которую мне отправила моя новая знакомая по бегу.       Блейк опешивает, немного думает, а потом широко-о улыбается. И теперь её улыбку я прекрасно вижу. Так же, как и она мою. Видеозвонки в Инстаграме творят чудеса.       — Я поражаюсь твоему везению, сученька. И я рада за тебя, — честно отвечает Октавия, подставляя к камере свой кулачок.       Я смеюсь и делаю то же самое.

Пятница, 18:45

      — Напиши, что с пяти лет занимаешься боксом, — с энтузиазмом советует Октавия, практически выхватывая у меня телефон.       Мы находимся в любимом клубе Блейк, отмечаем её повышение на работе и поминаем мой диплом, который явно обречён на погибель, ведь сдавать мне его уже в понедельник, а делать я его ещё даже не начинала.       — Чего? Зачем? — давясь смехом, спрашиваю я.       Октавия смотрит на меня, как на полоумную: мол, как так, неужели можно не понимать истины? Нахмурившись, я допиваю свой безалкогольный коктейль – не настолько глупая же, чтобы пить что-то крепкое, зная, что на следующий день с петухами вставать.       — Ну, если она всё-таки не она, а он, то хотя бы знать будет, что ты можешь как следует вмазать... — а вот Октавия глушит уже третий шот, наполненный явно не лимонадом с сиропом, едва ли напоминающим алкоголь.       — Она женщина, О. Тебе фотографию ещё раз показать? — сквозь хохот спрашиваю свою подругу, которой, наверное, уже хватит праздновать и поминать.       — Да я каждую секунду эту фотку вижу, ты из галереи не выходишь второй день. А вообще, сейчас двадцать первый век, операции могут из любого мужчины сделать женщину. Ой, да даже без операций это возможно! Тот новый фильтр в Snapchat по смене пола получше любых хирургов. Поэтому напиши. Нужно, чтобы этот твой компаньон по бегу понял, что ты можешь ему челюсть сломать, если понадобится, — Блейк говорит все серьезно, и я просто не могу не взглянуть на неё по-настоящему охреневшими глазами. Она что, действительно думает, что я кому-то воображаемыми годами практики бокса угрожать буду?       — Я тебе сейчас челюсть сломаю, Октавия, — без шуток предупреждаю, замечая недовольный выдох Блейк.       — А вот этого делать не надо. Насилие мы не поддерживаем, — встревает бармен, и я не выдерживаю, просто разрываясь от смеха. Боже, ну что за ситуация! А ведь мы просто хотели написать Александрии!       — Послушай вот бармена, Гриффин, — повеселев, Октавия подмигивает молодому парню, что мешает очередной коктейль. Я только закатываю глаза. Блейк никакие сайты знакомств не нужны для того, чтобы найти себе молодого человека.       — Я напишу ей «привет», — я возвращаю нас к изначальной теме диалога.       Октавия поджимает свои пухленькие губки, обведенные темно-фиолетовой помадой, и томно выдыхает одно лишь слово:       — Скучно.       Я закатываю глаза и достаю телефон. Открываю наш чат с дорогой HedaKomTrikry и быстро пишу сообщение.

«MissLioness»:

Привет. 18:52

      — Ты правда написала «привет»? — чуть ли не кричит Блейк.       — Да, О. Правда, — пытаюсь спокойно говорить.       Октавия продолжает возмущаться, а я прожигаю глазами экран. Вижу уведомление. Ответ от Александрии, как всегда, пришел незамедлительно. «HedaKomTrikru»: Привет. 18:53       — Ха! И что же ты ей сейчас напишешь, мисс Привет? — злорадствует Блейк, считая, что я не найду слов для ответа.       Я улыбаюсь и практически назло Блейк отправляю ещё одно сообщение подружке-по-бегу.

«MissLioness»:

Как дела? 18:54

      — Охренеть, да ты собеседник прямо-таки сотого уровня, — Октавия заходится в практически истерическом смехе, когда мне совсем не до шуток. Блейк с трудом успокаивается. «HedaKomTrikru»: Нормально, наверное. 18:54       — Отдай мне телефон, Кларк, — со скучающим видом протягивает Октавия.       Я отрицательно качаю головой. Знаю прекрасно, что она делать собирается. Но пьяная Блейк, оказывается, намного ловчее меня, абсолютно трезвой, поэтому ей труда не составляет выбить мобильный из моих рук и заключить его в свои, с длинными фиолетовыми ногтями и красивыми кольцами на пальцах.       — Нет! Отдай! — мои протесты не более, чем писк мышки для всего мира.

«MissLioness»:

Ты лесбиянка? 18:56

      — ОКТАВИЯ! — с моих губ срывается практически животный крик.       Я в шоке смотрю на отправленное сообщение. Паника, паника, паника. Блять! Я убью эту фиолетовую суку, обещаю!       — Молчи, я твою личную жизнь налаживаю! — довольная Октавия чем-то похожа на кошку. Я же напоминаю щенка, которого жестоко предали и выкинули на улицу.       Хочется выть. Никогда не спрашивала об ориентации своих новых знакомых напрямую. Обычно это узнавалось само. Я свою любовь к женщинам совсем не скрываю, поэтому всегда с лёгкостью нахожу себе пару. Одним словом, я – открытая лесбиянка, которая жуть как не любит нарушать чужую зону комфорта.       — Ты все портишь! Я завтра одна буду бегать из-за тебя! — все же кричу, думая о том, как именно буду убивать мою лучшую подругу.       Как человек, который посмотрел множество драм, триллеров и ужасов, с уверенностью могу заявить, что смерть лёгкой не будет. Я огрею Блейк чем-нибудь тяжёлым, привяжу к сту... «HedaKomTrikru»: Да. 18:59       Охренеть!       — Охренеть! — озвучиваю свои же мысли.       Нет, Октавия, живи. Живи долго, очень долго и очень счастливо. Смерти ты явно не заслужила. Точно не сегодня.       — Подружка, я вас благословляю, — развязно тянет Блейк, допивает очередной шот, подмигивая бармену, и слезает со стула, направляясь к танцполу.       Меня переполняет странная радость и ожидание завтрашнего утра. Я с трудом поднимаюсь на ноги и плетусь за подругой, когда внутри отчего-то взрываются фейерверки.

Суббота, 7:26

      Я жду. Чувствую себя идиоткой, на самом-то деле. Стою тут, ни свет ни заря, в до жути обтягивающих лосинах, спортивной футболке, кроссовках. А ведь и восьми нет! Проснулась так рано, что рот от зевков буквально разрывается. Надеюсь, Джокером не стану. Иначе моя новая знакомая совсем меня не признает.       — Привет, — я даже вздрагиваю.       Такой приятный голос. Бодрый, запоминающийся, даже музыкальный. Я поворачиваюсь, ведь говоривший со мной человек стоит сзади, и с глупой улыбкой на лице встречаю Александрию. Смуглое загорелое тело, атлетически сложенная фигура. Черт, она настолько красива, что у меня, буквально, голова начинает кружиться. Я с трудом перевожу взгляд на её глаза и собираюсь с духом, ибо выгляжу сейчас очень странно. Нужно перестать смотреть, вернуть контроль над собой и... Оох, какая же она красивая!       — Привет! — запоздалое приветствие заставляет её засмеяться.       Я смущаюсь, но тут же обрушиваюсь с мысленными ругательствами на себя же.       Соберись, Гриффин!       — Ты давно стоишь, ждёшь? — Александрия трогается с места, ведь мы встретились только у входа на стадион, и продолжает улыбаться.       Я возвращаю контроль над своими эмоциями и действиями. Пытаюсь расслабиться. Вроде выходит.       — Нет, все нормально, не переживай на этот счёт, Александрия, — спокойно проговариваю, получая в ответ яркую улыбку.       — Называй меня Лексой, — я киваю, мне это только за счастье, — ты разминалась дома? — спрашивает Лекса, и я действительно удивляюсь, но не показываю виду.       Скажем так, спорт я не особо любила. Что и сподвигло меня начать бегать – так это только вероятность встретить вот такую горячую девушку, а ещё, конечно же, выпитый тогда алкоголь.       Наверное, Лекса считает, что я какая-то заядлая ЗОЖница, и это она явно делает зря.       Дома я не разминалась. Дома я умывалась, долго ныла и пыталась найти свою одежду. Сказали бы мне тогда о разминке, и я бы точно никуда не пошла. Суббота же, черт возьми! Выходной!       Но слыть новичком в её глазах я не хотела.       — Да, конечно. Побежали, — и зачем я это вообще сказала?       Лекса улыбнулась и тут же сорвалась с места.       Скажу честно, где-то на периферии сознания я считала, что идея бега плавно может перетечь в секс. И винить меня никто не в праве. У меня месячное воздержание, и, ох, как же хотелось его прервать! Но, видимо, моя новая знакомая не искала отношений, раз действительно пустилась в бег, перекинувшись со мной лишь парой-тройкой слов.       Досадно.       Но я все равно побежала. И плохо мне стало уже через пять минут.

Суббота, 11:25

«HedaKomTrikru»: Неплохо побегали, Кларк. Повторим в понедельник? 11:25

«MissLioness»:

Да, действительно, неплохо. В понедельник я не смогу, у меня защита. Вторник, полвосьмого?

11:26

«HedaKomTrikru»: Большой уж перерыв выходит, спортсменка. Но давай. 11:27

Воскресенье, 20:50

      — Я потеряла тебя, Кларк! И я волновалась! Ненавижу тебя, идиотка! Написала бы хотя бы! Я уже подумала, что... Что твоя пробежка все же закончилась ножом в горле. Ты самая отвратительная подруга. И мне все равно на твой диплом. Свои нервы явно дороже, — Октавия обрушилась на меня штормом, стоило мне только ответить на её телефонный звонок.       Да, я совсем забылась с дипломом и за эти два дня ни разу не написала Блейк. Ну не ожидала я, что она будет так сильно волноваться.       — И тебе привет, Ви! Да, я правда устала писать диплом. Да, дела у меня хорошо. Что я делаю? Диплом. А ты что делаешь? Кричишь на меня? Эх... — мне приходится ответить ей в шуточной форме. Я чувствовала вину. От понимания того, что, поступи так Октавия, и я бы умерла от переживаний, мне ещё сильнее захотелось извиниться. Но буквы в «Прости меня» пока что не складывались.       — Хватит воображать. Я правда волновалась, — Блейк редко говорит со мной таким тоном. Она очень рада слышать мой голос. Как и я её.       — Верю, прости, — буквы сложились – я извинилась. Улыбку Октавии можно было с лёгкостью распознать по её внезапному выдоху. Она приняла мои извинения.       — Ну давай же, давай. Рассказывай про ваш бе-е-ег. До кровати добежали? — человек-настроение, Блейк уже была в совершенно другом расположении духа. О недавних криках забылось.       — Ох, милая моя Октавия. Все было совсем не так, как ты себе вообразила, — с нескрываемой горечью говорю я, отъезжая на стуле в другой конец комнаты. Взяв зарядку, я вернулась на место и подключила свой телефон к питанию.       — Вы там что, правда бегали? — Октавия изо всех сил старалась сдержать свой смех.       — Да, О. Она, видимо, какая-то фанатка всей этой физической активности. Ты бы видела её тело. Словно скульптор слепил. Её бы в музей, — почти мечтательно протягиваю последние слова.       Лекса действительно была произведением искусства. Лишь некоторые люди за всю мою жизнь могли оставить после одной только первой встречи столько мыслей, связанных именно с ними. Напарница по бегу поселилась в моей голове, и выгонять её мне совсем не хотелось.       — Но ты же у нас тоже не промах! — заявляет Октавия, и я улыбаюсь. Да, я довольно хорошенькая, она права. Но тут не в этом дело.       — Не промах. Но она заинтересована только в беге. Девушка ей не нужна, по всей видимости, — озвучиваю мысли, сидящие в голове со вчерашнего дня.       — Не отчаивайся. Она же тебе понравилась? Ещё бегать будете? — Блейк засыпает вопросами и поражает меня своим оптимизмом.       Я потираю пальцами переносицу и встаю со стула, с удовольствием приземляясь на мягкую кровать. Тело изнывает от усталости. Я не спала всю ночь, тянуло в сон.       — Может быть и понравилась. Да, мы во вторник бежим, — зевая, едва ли борясь с закрывающимися глазами.       — Зайди ко мне в понедельник после защиты. У меня есть охренительный спортивный костюм, — продолжает ободрять Октавия.       — Спасибо. А второго дыхания у тебя в шкафу не найдется? Я подыхала уже на третьем кругу, — признаюсь, хрипло смеясь.       О подхватывает мой смех, но хохочет совсем недолго. Видимо, замечает, что я совсем никакая.       — Нет, дорогая. Такого нет. Ладно, пока. Удачи с диплом, — улыбаясь, нежно протягивает Октавия.       Я благодарю её, поднимаюсь с кровати и вновь сажусь за диплом. Спать я не собиралась ещё как минимум часа три.

Понедельник, 7:00

«HedaKomTrikru»: Удачно тебе защититься! Уверена, что ты очень умная, 'MissLioness'. 7:00

«MissLioness»:

Спасибо, Лекс. Правда.

7:01

Понедельник, 16:19

      — Грудь сейчас вывалится, Октавия, — спортивный костюм Блейк сдавливает меня так, что я едва ли дышу.       Топик канатом перетягивает мое тело, и мне больших усилий стоит стоять на ногах не шатаясь.       — Значит держи её покрепче… — Октавия все шутит, рассматривая мое перетянутое тельце.       Я подхожу к зеркалу и со злостью смотрю на свое отражение.       — Хрень какая-то, я тебе не Тайра Бэнкс, чтобы на меня это село. Я же даже бегать в этом не смогу! Да и несексуально. Вообще, — озвучиваю первые попавшиеся мысли.       Блейк вздыхает так, словно она какая-то королева моды, главная дизайнерша страны или мира, а я беру и плохо сказываюсь и о модели, и о вещице.       — Это тебе не сексуально, а мне даже очень. Только особо на приседания не налегай. Легинсы тебе явно малы, — продолжая тщательный осмотр, с важным видом говорит Октавия.       Я вздыхаю, и этот вздох граничит с криком, стоном и всхлипом. Прислонившись к стенке, я медленно скатываюсь по ней, как в какой-то мелодраме, на пол. Радовало только одно: штаны остались целы.       — Ага, Окти. Выйду и буду стоять, как памятник. Так точно ничего не порву, так ещё и внимание привлеку, — грустно охаю и зарываюсь лицом в ладони.       — Вот видишь – одни плюсы. Ты супер, не волнуйся, — успокаивает Октавия, присаживаясь рядом.

Вторник, 7:36

      Костюм был на мне, я была на стадионе. Лекса опаздывала. Топик врезался в грудь, хотелось по-настоящему закричать или просто пожаловаться на тяжёлую женскую участь.       Лекса подкралась совсем незаметно. Прежде чем заговорить, она долго пыталась восстановить дыхание, и я без труда догадалась, что её пробежка уже началась.       — Прости, пожалуйста, я не рассчитала время, — тяжело дыша, извинилась Лекса.       Я радостно поприветствовала её одной из тех улыбок, которые я обычно использую для обольщения.       — Ну, вовремя все равно значит поздно, поэтому ничего страшного, — отвечаю, предлагая новой подруге воду. Я заметила, что она забыла свою ещё несколько секунд назад.       — Хорошо выглядишь, Кларк. Где покупала костюм? — Лекса оценивающе осматривает меня, и я немного смущаюсь, но безумно радуюсь тому, что жертвы ради этого костюма не оказались напрасными.       — Не помню уже. Ты размялась? — я решаю действовать и говорить быстро и уверенно. В субботу я могла показаться Лексе мягкотелой, а мне такая характеристика совсем не приходилась по душе.       — Ох. Да, конечно. А... — Лекса осекается, и я пользуюсь этим, перебивая её.       — Побежали? — улыбаюсь, не оголяя зубов.       — Да-да, — Лекса кивает, отдает мне мою воду и устремляется вперёд.       Её красивая фигура вновь маячит перед моим лицом, и я немного жду, чтобы дать ей фору, а потом начинаю бег. Костюм мне непозволительно мал, но я игнорирую неприятные ощущения. Ведь Лексе понравилось.

Вторник, 15:03

«HedaKomTrikru»: Нет, Кларк, правда. Где ты купила этот костюм? 15:03

«MissLioness»:

Честно – не знаю. Он не мой. Подруги.

15:04

«HedaKomTrikru»: Я так и знала. 15:04

«MissLioness»:

Что? 15:05

«HedaKomTrikru»: Ты же совсем не любишь все это. Зачем тогда бегаешь? 15:05

«MissLioness»:

Блять. Так неловко. 15:07

«HedaKomTrikru»: Забей, я тоже не фанатка этого дерьма. 15:09

«MissLioness»:

Ты специально вот это пишешь? Чтобы я себя так хреново не чувствовала? Твое тело словно слеплено из пластилина, Лекса. 15:09

«HedaKomTrikru»: Генетика? Серьезно, я только йогой занимаюсь, Кларк. Я не какая-нибудь чемпионка мира по спорту. 15:10

«MissLioness»:

Тогда зачем бегать? 15:11

«HedaKomTrikru»: Захотелось. А ещё мне трудно заводить новые знакомства. Твоя анкета была смешной и забавной, мне понравилась твоя прямолинейность и смелость. Я бы такое никогда не выложила. 15:13

«MissLioness»:

Я была в хлам, когда писала её. 15:13

«HedaKomTrikru»: Что ж, это многое объясняет. 15:14

«MissLioness»:

И целью был не бег. Я хотела познакомиться с кем-то. 15:15

«HedaKomTrikru»: Что делаешь в эту пятницу? 15:15

«MissLioness»:

Наверное, бегаю с тобой. 15:16

«HedaKomTrikru»: Не хочешь встретиться где-нибудь, помимо стадиона? 15:16

«MissLioness»:

Свидание? 15:19

«HedaKomTrikru»: Да. 15:20

«MissLioness»:

Я люблю итальянскую кухню. Что насчёт ресторана «Пламя»? В восемь?

15:20

«HedaKomTrikru»: Прекрасно, Кларк. 15:20

Среда, 18:56

      — Я хотела рассказать это лично, — торжественно заявляю, наконец-то получая свой капучино. Официант испаряется, и Блейк долго смотрит ему в след. Её невероятный фетиш на работников различных заведений всегда меня смешил.       — Поэтому держала в интриге до сегодняшнего вечера? И слова мне не сказала о вашей с Лексой вчерашней пробежке, — отвлекаясь от рассматривания довольно неплохой задницы официанта, шепчет Октавия.       — Ну, зато теперь я готова все рассказать, — отпивая кофе, смешно играю бровями.       — Уж постарайся, Кларки, — смеётся Блейк.       — Сама пробежка – это неважно. Главное то, что было потом... Она написала мне! — наверное, я говорю это с действительно огромным воодушевлением и энтузиазмом.       — Вау! Нереально! — да, определенно, действительно огромное воодушевление и энтузиазм. Иначе бы Октавия так не отреагировала.       — Прекрати, О. У меня тут крайне занимательная история намечается, — я все ещё пытаюсь рассказать Блейк о своем надвигающемся свидании.       — Так что она написала? — вы посмотрите на нее – она сгорит сейчас от нетерпения.       Интригу приятно держать даже тогда, когда от этого становится по-настоящему больно.       — Спросила, где я купила костюм. Она кстати сказала, что я выгляжу отлично. Но все равно, знаешь, мне кажется, она заметила, что он мне мал. Тем более, потом, когда я сказала, что он твой, она ответила, что догадывалась, — тараторю, наконец-то имея возможность все рассказать.       — Выключи паранойю. Ты горячая в моем костюме, — Октавия, мать твою, Блейк, ты вообще умеешь не перебивать?       — Спасибо. Потом Лекса сказала, что знает, что я не фанат спорта и что она – тоже. Мы обсудили это, она похвалила мою анкету, спросила, что я делаю в эту пятницу и... — где мои барабанные палочки? Мне очень хотелось отбить ими четкий ритм, но пришлось довольствоваться пальцами.       Средней длины ногти с характерным звуком встретились пару раз со столиком кофейни. Октавия улыбнулась подобной дроби и заиграла бровями.       — И что же ты теперь делаешь в эту пятницу, Кларк? — она догадалась.       — Ем охренительную пасту вместе с охренительной девушкой в «Пламени»! — та-да-ам! Хотелось крикнуть это на все маленькое, но уютное заведение, пропитанное запахом синнабонов и кофе.       — О да, детка! Кларк Гриффин наконец-то разрушит месяц своего воздержания и переспит с самой горячей девушкой в её жизни, у которой, к слову, фигура атлета, а на аватарке енот! — радуемся так, словно в космос отправляют, не меньше.       — Не утрируй ты так, Ви. Не думаю, что наше первое свидание закончится чем-то подобным, — шёпотом хочется добавить наглое: «Но я, конечно же, надеюсь...».       — А зря ты не думаешь! Пора уже начать думать. Мысли-то материализуются. Я это в Инстаграме каждый день слышу, — Октавия вновь обращает внимание на официанта и облизывает свои губы. Кажется, парнишка очень зацепил Блейк.       — Если бы это было так, я бы сейчас где-нибудь на Бали «Голубую лагуну» через трубочку потягивала, — мечтательно вздыхаю.       — Ты губу закатай. Нахрен тебе Бали, там твоей Лексы нет, — Октавия снова возвращает свое внимание ко мне и допивает свой кофе.       — Ты чертовски хорошая и отвратительная подруга одновременно, Октавия Блейк. Я люблю тебя, — хочется прижаться к ней всем телом и обнимать, обнимать, обнимать. Внезапный порыв нежности накрывает меня с головой.       — А я тебя, чертовски хорошая и отвратительная подруга чертовски хорошей и отвратительной подруги, — Октавия сжимает мою руку своей и ласково улыбается. — Хочу заказать ещё латте. Как думаешь, он оставит мне свой номер?       Да, официант явно не даёт ей покоя.

Пятница, 17:46

      — Я в полном отчаянии, — жалуюсь чуть ли не со слезами на глазах, когда Октавия наконец-то отвечает на мой видеозвонок в Skype.       — С чего бы это? — Блейк прижимала к губам динамик наушников, шатаясь по торговому центру.       — Не хочу подкреплять стереотипы, но мне, кажется, нечего надеть. А ещё волосы сегодня хуже обычного лежат, — я действительно хнычу, чувствуя себя хуже ребенка.       Свидание с Лексой было все ближе. Это будоражило абсолютно все внутри меня.       — Скажи спасибо, что не стоят. Ну, твои волосы, — Блейк смешно подмигивает мне, и я не могу удержаться от грустной улыбки.       — В моей жизни уже давно ничего не стоит, Октавия. Я по другой дороге пошла, — пошутить все равно удалось. Удивительно.       — Кларк, котик, надень то красное платье. А волосы у тебя идеальные, не трогай их. Я сейчас... Я гуляю с тем официантом, помнишь, он мне вчера номер оставил? Его зовут Линкольн, и я готова в эту же секунду с него всю одежду сорвать, — шепчет Блейк, явно отходя от своего ухажёра.       Удивительно в квадрате. Октавия имеет хороший талант привлекать действительно красивых мужчин.       — Ох, черт, я тебя отвлекаю, прости. Спасибо за совет. И удачи тебе с этим официантом! — я не хочу больше задерживать Блейк и лучисто улыбаюсь, не понимая, почему сама до красного платья не додумалась.

∞

      Все было так... волнительно. Я давно не ходила на свидания, предпочитая менее серьезные отношения. Поэтому я невероятно нервничала.       Красивое красное платье, идеально сидящее на моей фигуре, идентичного цвета помада, туфли на высоком каблуке. Я выглядела действительно хорошо. Детские капризы покинули меня после разговора с Октавией, и мне удалось собраться без нервного срыва и слёз.       Я сидела за забронированным столиком, пытаясь не улыбаться своим мыслям. С того дня, как я выложила анкету, все казалось каким-то нереальным, не моим. Словно меня быстренько так перекинули в другое тело, и все на самом деле происходило не со мной. Глупые пробежки, вечные разговоры с Октавией, переписка с Лексой. А теперь я и вовсе сижу в любимом итальянском ресторане и жду понравившуюся девушку. Похоже на сказку и совершенно исполненную шутку одновременно.       Лекса появляется в моем поле зрения как раз вовремя. Дыхание сбивается, а сердце предательски решает ускорить свой бег. Девушка с енотом на аватарке медленно скользит прямо ко мне, и, боже, что же это у неё в руках? Не моё ли сердце? Нет, всего лишь клатч. Показалось.       Полюбившуюся фигуру Лексы обтягивает простое чёрное платье, но она выглядит в нем просто незаконно. Наверное, по-хорошему её нужно арестовать и отвезти в участок, ведь быть настолько красивой запрещено, но если в ресторане и есть копы под прикрытием, то они спокойно наблюдают за происходящим. А врачи в этом здании есть? Хочется упасть в беспамятстве.       — Привет, Кларк, — её голос все такой же бархатный. Такой же, как и в первую нашу встречу у входа на стадион. Невероятно, локации в нашем случае меняются так быстро.       — Привет. Ты очень, очень красивая, Лекса, — я не могу не сказать ей этого. Она должна знать, насколько прекрасна.       Краска окрашивает смуглое лицо Лексы. Это мило.       — Спасибо. Ты тоже. Я люблю красный, — она говорит это с невероятной улыбкой. Я все больше превращаюсь в абсолютно странную консистенцию с каждой секундой.       — А мне нравится черный, — а ещё мне ужасно нравится флиртовать с тобой, Александрия. Но этого я пока что не скажу.       — Хорошо же, что я не среднестатистический белый мужчина с пивным пузиком, да? И не мяукающий енот, конечно, — смеётся Лекса, заставляя вспомнить нашу первую переписку.       — И не енот, да, — как-то мечтательно выдыхаю, не в силах отвести глаз от неё. Невероятная красавица. — Я рада, что ты оказалась такой, какой оказалась, Лекс.       После моих слов она практически начинает светиться изнутри. Приятно видеть, что не только я наслаждаюсь этим вечером. Лекса так же волнуется, переживает и млеет от каждого слова.       Моя красивая напарница по бегу хочет что-то сказать, но обрывается на полуслове. Не молчи, боже. Скажи мне что-нибудь, пожалуйста.       — Ты... Ты понравилась мне. Прости, что так сразу, в начале вечера, — Лекса смущённо отводит глаза. Я чувствую прилив краски к щекам и улыбаюсь. Наверное, я чем-то напоминаю маленького котенка, вышедшего погреться на солнышке. Удовольствия на моем лице точно было не меньше.       — Нет, ничего. Ты тоже нравишься мне, — уверенно отвечаю я.       Лекса расцветает. Оказалось, стать ещё красивее для нее не проблема.       — Тогда хочешь секрет? — в её глазах загорается маленький огонек. Я вижу его впервые и не могу отвести взгляда. Волшебство. Вселенная в изумрудах.       — Конечно, — я не была способна на отказ сейчас.       — Я та-ак сильно хочу поцеловать тебя, Кларк, — довольно соблазнительно тянет Лекса, и я в блаженстве прикрываю глаза.       — А ты? Ты хочешь секрет? — наверное, мой голос сейчас напоминал мурчание.       — Конечно, — Лекса так же не может сказать что-то, помимо такого уверенного слова, как это.       — Я тоже хочу поцеловать тебя, — шёпотом, чтобы никто больше не услышал.       Ведь, может, моё счастье и правда любит тишину.