Comment Out

После приглашения Артем Дзюба идёт на шоу не задумываясь ни секунды. Про себя он даже думал, что формат был создан специально для него (или для такого, как он, если быть чуть менее тщеславным). Шутить он любил, подтрунивать над известными личностями тоже, а над собой и подавно. А окружение и ближайшее, и в радиусе всего околофутбольного мира это хорошо понимало. Шуточки из разряда «знаешь что общего между тобой и Кубком? Тебя хочется заполучить и расцеловать» даже сам Игорь Акинфеев уже давно воспринимал без нервного тика. Но Кубком ему быть все же не хотелось. Если позволит лапать и целовать, то только одному довольно известному почти двухметровому футболисту, фамилия которого похожа на название ЗППП, а не одиннадцати мужикам в трусах (какое-то порно выходит, вот честно). Подготовившись к прилёту в Москву, а именно надев парадно-выходные трусы, если вдруг подкинут задание на раздевание, а не для Игоря Владимировича, ну если только чуть-чуть, Дзюба с решительностью ребенка, бегущего к самой классной карусели в парке, отправился в студию. Своему мужчине он, конечно, не сказал ничего. Во-первых, Игорь бы не понял, что это в принципе за передача такая и почему у Дзюбы так горят глаза, апеллируя вечным аргументом затворников «эти ваши интернеты и ютубы не для меня старика». Во-вторых, Артём просто хотел завалиться в игореву квартиру после съемок сюрпризом, потому что это весело, романтично и по-дзюбовски. Шоу шло прекрасно. Дзюба уже успел написать Головину комментарий в стиле: «я бы рассказал тебе анекдот про свой член, но он слишком длинный». Артем был уверен не только в том, что Голова обязательно прочтет комментарий от батьки всея Сборной Россиюшки Артема Сергеевича, но и в его реакции: очень сложного лица Александра, уставившегося в стену на минут десять, а потом очень громкого «Пиздеееец!». Для себя Артём оставил пометку обязательно позвонить в солнечную Францию и проверить эмоциональное состояние цыпленка (иначе быть растоптанным конями во главе с дедом-конем было не избежать). Плюсом ко всему было классическое задание с бананом и сгущенкой, который нужно было съесть, само собой, без помощи рук. Очевидно, задание было рассчитано на соперницу-девушку, но судьба, громко смеясь, разложила карты так, чтобы в них читалось послание «гейских шуточек тебе от видящих пошлый смысл во всем фанатов-подростков и готовой раздуть из одного слова информационный повод на несколько колонок прессы было не избежать». Артем не мог бы называть себя Дзюбой, если бы струсил и выполнять задание не стал. Поэтому причитая, что ведущий сам будет оправдываться перед Сергеем Богдановичем за так по-дурацки сбитый спортивный режим, Артем Сергеевич выполнил наказание. Игра шла прекрасно, Артем выигрывал с уверенным счетом, оставалось только последнее задание. Оно было довольно простое: всего лишь позвонить другу и озадачить его глупой просьбой. Пока Артем искал в телефоне контакт Андрея Лунева, который был записан как Лунтик, поэтому находился далеко не в начале списка, ведущий предложил позвонить Игорю Акинфееву. Свой выбор он объяснил тем, что Игорь вряд ли на программу придет с его-то хмурым лицом и отсутствием не только Инстаграма, но и других социальных сетей, а так будет возможность и с другом поговорить, и всем вместе посмеяться. Артем выбор одобрил, представляя себе улыбающееся лицо своего угрюмого кота. Задание было озвучено: попросить Игоря пустить двоюродную племянницу Артема в квартиру переночевать. Из трубки послышались гудки. Возможно, если бы у Артема было бы развито сканирование атмосферы, он бы понял, что неладное витает в воздухе. Но датчики были сломаны, кажется, еще при рождении, поэтому неладное могло спокойно стоять прямо перед лицом Дзюбы и махать, при этом весело улыбаясь, но ему не было дела. Неладное заскучало, но сдавать позиции не планировало. — Привет, сладкий, соскучился? — голос Игоря звучал заспанно, но нежно. И тут неладное вышло, оставив свое место для сирен и мигалок, которые Артем, наконец, увидел. Фраза «пиздец подкрался незаметно» обрела смысл для футболиста в ту же секунду. Только вот пиздец почти обиделся, потому что шел далеко не грациозно, каждым шагом предупреждая о своем скором появлении. — Тема, ты чего молчишь? — Племянница. У тебя. Ночевать. Сегодня. Согласен? — Артем выбрал тактику наступления, все же не зря он являлся нападающим, поэтому просто атаковывал Игоря потоком слов. — Я не понимаю, что происходит, дорог., — Игорь правда не понимал. Он, конечно, уже привык, что в отношениях с Артемом ничего не бывает привычно, но такие странные звонки получал впервые. — Просто да или нет, — Артем нагло прервал Игоря, стараясь смягчить ситуацию, которую смягчить могли разве что люди в черном со своим аппаратом для стирания памяти. — Допустим, да, но что… — Пока. Артем скинул вызов и впервые за это время осмелился посмотреть на съемочную группу, которая, безусловно, находилась в шоке и ступоре. — Я победил?

***

Артем понимал, что должен рассказать Игорю первым. До появления выпуска на экранах и возможных шуточек в их сторону со стороны, как минимум, Кирилла Набабкина, а то и всей России. Поэтому выдохнув в последний раз и подумав, что награда с яйцами у него есть, а значит, народ верит в его силу и стойкость, Дзюба постучал в дверь Акинфееву. Игорь открыл и посмотрел на Дзюбу, не веря своим глазам, но после секундной паузы все же впустил своего Артёма в дом и сразу же притянул к себе, заключив в крепкие объятья. Спрашивать ничего не хотелось, но до дрожи в коленях — чувствовать запах и тепло, целовать и кусать, а главное наслаждаться. Артём тоже наслаждался моментом, не теряя времени, снял с Игоря футболку и повел в сторону спальни, на ходу целуя все, до чего мог дотянуться. Всё-таки для начала нужно было задобрить человека, который в перспективе тебя этой футболкой, если не чем-нибудь похуже, должен бить уже через несколько минут. Тем временем, добравшись до кровати, Игорь сел Артёму на колени и старательно выцеловывал его шею, честно стараясь не оставлять засосов (не получилось, упс) и сжимал пальцы на чужом затылке, слегка оттягивая отросшие волосы. — Игорь, мне нужно сказать тебе, — Артёму нравилось. О, как Артёму нравилось. До сбившегося дыхания и тихих стонов лишь от прелюдии. До побелевших костяшек на ягодицах. Но вина не давала почувствовать своего мужчину до конца. — Я не хочу говорить. Я хочу тебя, — кто бы мог подумать, что рассудительный, суровый, жёсткий Игорь Акинфеев с ним, с Артёмом Дзюбой, становится такой ненасытной девчонкой, которая буквально скакать на чужих бедрах готова. Он уже перешёл к ключицам Артема, оттягивая его футболку, чтобы дать себе максимальный доступ. — Помнишь, что я тебе звонил несколько часов назад? Ты был на громкой связи, — Артёму понадобилось максимально сконцентрироваться на своем речевом аппарате, чтобы произнести это, а не снова издать стон и позволить Игорю перейти к более активным действиям. — В машине на ходу так и нужно. Молодец, — Игорь объяснял это Артему не раз и был рад, что тот пользуется советами по безопасности. Он клюнул Артема в нос и продолжил разбираться с замком на чужих джинсах. — Не в машине. На съёмках, Игорь, — Артем плавно отстранил партнёра от себя и посмотрел ему в глаза. — Что ты, сука, сейчас сказал? — Игорь покраснел сразу от двух вещей: смущения, потому что вспомнил, что, как и всегда, использовал дурацкие обращения в разговоре с Артёмом, и злости, потому что он, блять, использовал их во всеуслышание, ничего об этом не подозревая. — Простиииии? — Артем закусил губу и смотрел глазами нашкодившего домашнего животного перед профилактической поркой тапочком. Игорь устало потер переносицу и холодно спросил: — Когда выходит видео? — Через неделю или типа того. — Значит у тебя есть неделя, чтобы свалить из этой страны, дурачина, — нет, Игорь не злился. Да, он предполагал, что рано или поздно такое могло произойти. В этой недосемье только у него были мозги, поэтому паниковать или ругаться Игорь не видел смысла. Дзюба в этой паре делал дела, а Акинфеев их решал. Поэтому на следующем интервью, которое настойчивые представители СМИ просто уговорили дать Игоря Владимировича, он со спокойным лицом Железного Человека (спасибо, Артём, за твои дурацкие фильмы) объяснял, что многих близких друзей называет уменьшительно-ласкательными. И даже Самедову позвонил, который, конечно, заранее подготовленный, подтвердил, что иначе как медвежонком Игорь его в личной беседе не называет.