Live right now

      — Эй, ребятки, а ну поднимайте свои пятые точки! — кричит Четыре, стуча по душке       кровати чем-то железным. Ох, и не завидую тем, кто на ней спит.       — Семь утра ведь! — тянет кто-то.       — Даже в школе занятия с половины десятого! — раздается голос в поддержку.       — Что-то не нравится, пожалуйста, бесфракционщики спят до скольких хочется, — отвечает серьезным тоном Четыре. — Через полчаса жду всех в столовой. Опоздавшие делают триста отжиманий.       В этот миг все вскакивают с постелей и уже толпятся у умывальников, приводя себя в порядок. Места очень мало, и чтобы зря не стоять и не терять время я решаю переодеться. Когда форма для тренировки оказывается на мне, приходит окончательное понимание того, что все происходящее не сон. Вот я, стою в ожидании завтрака, в своей новой фракции. Но моя ли она… В голове всплывают воспоминания о ночном разговоре с братом и о «выборе сильнейших». Как долго я смогу продержаться? Этого не узнать.       Подхожу к умывальнику, не прекращая размышлять о том, что может произойти. Набираю в ладони прохладной воды и касаюсь ее лицом. Может ли быть такое, что кто-то начнет вылетать уже сегодня?       — Не боишься своего отражения, сухарь? — мои мысли прерывает голос Питера.       — Остроумно, — говорю я, обтираясь полотенцем. — Еще пошутишь или это все, на что ты способен?       Рядом со мной стоят два парня, с их стороны раздаются шепот и хихиканье, моему собеседнику это явно не по нутру.       — Лучше тебе не знать, на что я способен, — предупреждает он.       Зацепив волосы в высокий хвост, наконец, отворачиваюсь от зеркала и смотрю на Питера.       — Многообещающе, но с чего ты взял, что я начну тебя бояться? — спрашиваю я. —  Пока что я вижу, что ты можешь только чесать языком.       Тихие смешки переходят в открытый гогот, и лицо Питера наливается гневным румянцем.       — Ты на что намекаешь, сухарь? — громко произносит он и заставляет многих ребят повернуться в нашу сторону.       — Эй, Питер, проблемы? — Уилл кладет руку ему на плечо и обходит сзади.       — Все нормально, Уилл, идем, — говорю я и увожу соседа подальше.       — Мы еще не закончили! — кричит Питер вслед.       В столовую мы идем той же кучкой: Я, Уилл, Трис и Ал. В такое раннее время в коридорах почти никого нет. И, кажется, даже урожденные бесстрашные живут в другом крыле, потому что за все это время я не видела Юрайю. Вероятно, это сделано во избежание стычек между нами, перешедшими неофитами, и ребятами, которые живут в этой фракции всю жизнь. Они знают здесь обо всем, полны уверенности в своих силах, возможно, всю жизнь тренировались ради этого. И такие люди, как Питер, с легкостью могут раздуть скандал из ничего, и ничем хорошим это не обернется.       Только сейчас я понимаю, что несмотря на фактор проживания здесь с рождения, ребятам-лихачам тоже придется нелегко (и как бы не тяжелее). Ведь тренировки у нас будут происходить явно в разных условиях, ведь какая никакая, а подготовка у них уже есть. А с новой системой, очень ужасно осознавать, что твоя фракция может не принять тебя…       В столовой народу оказалось не больше. Мы садимся за то же место, что и вчера. На столе стоят тарелки с разными видами кексов, яичницей, беконом, небольшие посудины с кашей, чайники с чаем и кофе, и пара графинов с апельсиновым соком.       — Обалдеть! — на выдохе произносит Ал.       — Слюни-то вытри, — смеется Уилл.       Только усевшись, первым делом наливаю себе в кружку кофе. Ароматный запах резко ударил в нос, как только кружка начала наполняться.В последний раз мы с Тобиасом пили его, когда он ушел в Лихость. Маркус знал, что мы всегда пили напиток вместе и намеренно перестал брать его, как только брат ушел. Он делал все возможное, чтобы избавить меня от вещей, которые хоть малость напоминают о нашей с Тобиасом жизни, пока он не ушел, но Маркус не понимал, что это бесполезно. Каждый день я думала о брате, каждый день я успокаивала себя мыслями о том, что он в порядке и именно наши с ним воспоминания помогали мне жить дальше.       — Эй, Тесс, — говорит Трис, и я открываю глаза.       Слишком много я думаю этим утром.       — Думаю, тебе следует поесть, — предупреждает она.       — Да… Задумалась просто, — смеюсь я.       Кладу себе на тарелку яичницу с беконом, а рядом с кружкой кладу шоколадный маффин.       Через час после завтрака нас ожидает первая тренировка, а пока мы можем заниматься своими делами. Мы с Трис решили прогуляться до Ямы, Ал и Уилл согласились пойти с нами. От столовой она находится не так уж и далеко, как и от зала для тренировок, так что мы договорились провести здесь все свободное время.       Это место восхищает меня. В восемь утра здесь не так много народу, как было вчера во время нашего прихода. Общение между людьми здесь не такое, как в Альтруизме. Они громко смеются, танцуют вместе, кто-то играет в догонялки. Несмотря на то, что всех объединяет черный цвет в одежде, каждый уникален. Прическа, цвет волос, тату, аксессуары, каждый имеет свою особенность. Именно так я представляла себе быт лихачей.       — Как-нибудь стоит заглянуть в тату-салон, — предлагает Уилл.       — Неплохая идея, — подхватывает Ал.       Мы с Трис согласно киваем и идем дальше.        — А здорово тут, — говорит Ал. — Я думал, что они все суровые ребята, а ведут себя так в городе, потому что им здесь спуску не дают. А они, оказывается, всегда делают, что хотят.       — Я бы поспорил, — раздается голос за нашими спинами.       Мы все вчетвером разворачиваемся, я вижу знакомое лицо и улыбаюсь, ребята не разделяют моих эмоций, должно быть их тестировал другой человек.       — Зик, — произношу я. — Доброе утро.       — Привет, Тесса, — улыбается парень.       — Знакомься, это Трис, Ал и Уилл, мои друзья, — оповещаю я. — Ребята, это Зик, он…       — Недавний знакомый, — договаривает за меня Зик и пожимает всем руки. — Вы не против, если я заберу вашу подругу на пару минут?       Это меня удивило. Но все же мы отходим от ребят.       — Ну, как тебе наша фракция? — спрашивает он, когда мы отдаляемся на достаточное расстояние.       — Пока не знаю, — пожимаю плечами я. — Вкусные маффины.       — Это точно, — смеется парень. — А ты, все-таки смелая, раз решила… прийти сюда.       — А что такого? — обеспокоенно спрашиваю я. — В тесте ведь и Лихость….       — Ч-ш-ш, — перебивает меня Зик. — Говори об этом как можно меньше, а лучше… Вообще не говори. Скажу сразу, это опасно, Тесса. Я здесь не чтобы пугать тебя, но будь осторожна, ладно? Я чувствую, что ты хороший человек, поэтому я беспокоюсь за тебя.       Его слова очень меня пугают, как бы он этого не хотел. Наверное, потому что я не понимаю до конца, чего я должна остерегаться.       — Хорошо, Зик. Я… Буду предельно… Аккуратной? — почесывая затылок, уверяю я.       Парень кивает.       — Если что, я всегда рад поболтать, — улыбается он. — Я работаю в диспетчерской, кабинет А236, будет время — забегай.       — Конечно.       — Удачи тебе, на тренировке, — с этими словами он пошел по своим делам.

<center><center>

***</center>       В зале для тренировок нас ждали Четыре и Эрик.       А я надеялась, что никогда больше его не увижу. Оба мы делаем вид, что ночью ничего не было.       — Внимание! — говорит Четыре. — С сегодняшнего дня вы начинаете проходить первый этап инициации. Заниматься вы будете отдельно от урожденных лихачей, но оценка ваших результатов будет проводиться вместе.       — Тот, кто наберет меньше всех баллов в конце этапа — вылетает, — продолжает за брата Эрик.       — Как это вылетает? — удивленно спрашивает рядом стоящий Ал.       — Становится бесфракционщиком, — объясняет Четыре.       — Но почему нас никто не предупредил? — снова задает вопрос Ал.       — А ты что, сделал бы другой выбор? — Эрик подходит ближе. — Испугался бы? Что же ты тогда за лихач? — и, обращаясь ко всем громко добавил: — Вы выбрали нашу фракцию, теперь выбор за нами.       Сначала мы пробежали двадцать кругов, за которые нас уже оценили… Баллы считаются по последнему участнику. А принцип оценивания таков: три человека, прибежавшие первыми, получают высший балл, с каждой тройкой планка понижается на несколько баллов и количество того времени, за которое прибегает самый последний участник отнимается от баллов уже прибежавших. Бег так будет оцениваться всегда. Каждое задание оценивается по-разному.       — Ну, спасибо сухарь, за минус пятнадцать баллов, — толкает меня в плечо Питер, когда я прибегаю последняя.       Груз ответственности слишком давит на плечи, а взгляды остальных недовольных буквально впиваются в кожу.       — Вот так, друзья, — слышу я голос Эрика. — Слабакам здесь не место.       «Слабакам здесь не место…» — эти слова еще несколько секунд эхом отдаются в голове.       Тренировка идет уже час. Мы с Трис отрабатываем блокировку ударов.       — Эй, Тесс, все будет хорошо, это только первый день, — успокаивает она.       — Да, наверное…       — Хватит точить лясы, — кричит Эрик.       Я бросаю взгляд на брата, они с Эриком напряженно о чем-то спорили, а затем последний кричит:       — Первый прыгун, на ринг! — сделав небольшую паузу, он произносит: — Последний прыгун — пара в бой!       Он что издевается? Трис против Молли? Она ведь больше раза в три, это неравный бой.       — Ну и чего встали? — недоумевает он. — Деритесь!       — А сколько мы должны драться? — спрашивает Молли.       — Пока кто-нибудь не вырубится, — отвечает лидер.       — Или кто-нибудь не захочет сдаться, — дополняет Четыре.       — По новым правилам сдаваться нельзя! — протестует Эрик. — Так было по старым правилам.       — Тебе повезло, что когда мы дрались, правила были старые, — усмехается Четыре.       — Начали! — выкрикивает Эрик, вмещая в это слово всю обиду.       Молли замахивается на Трис, но промахивается, небольшой рост дает подруге преимущество. Она меньше и ловчее, но Молли сильная…       — Давай, Трис! — кричу я. Ал и Уилл присоединяются.       Трис бьет Молли по лицу, но та успевает перехватить ее запястье и коленом бьет в живот. Подруга падает на пол и Молли добивает ее кулаком.       — Держи, так будет лучше, — Уилл приносит лед и кладет его на щеку Трис, когда бой кончается.       — Спасибо, — говорит она.       Следующими на ринг выходят Ал и Уилл. Оба они очень сильные, хорошо держат удар и тактики боя у них похожи. Но тут Ал бьет Уилла в живот и тот оседает на колени, обхватив себя руками. Лицо Ала вспыхивает алым цветом, он чувствует вину. Все замерли в ожидании. Ал хочет помочь Уиллу подняться и что-то шепчет, но грозный голос Эрика вдруг прерывает его.       — Продолжать!       Уилл ставит подножку Алу, и он падает, больно ударившись головой. Оказавшись сверху, Уилл начинает бить кулаками по животу и спине. Поразительно, но Ал даже не сопротивляется, а наоборот, подставляет себя под удар. Зачем?       — Ну все, хватит, бой окончен! — останавливает их Четыре.       Голос его раздражен. Видно, что ему не нравится присутствие Эрика на тренировке, ведь он постоянно вмешивается. Уилл спрыгивает первый и помогает спуститься Алу. Оба бесконечно долго обмениваются извинениями.       Так прошло еще несколько спаррингов и вскоре очередь доходит и до меня. Так как нас в группе пятнадцать человек, я остаюсь без пары, значит, кто-то встанет на ринг повторно. Я встаю на ринг, ожидая своего партнера. Над его поверхностью горит яркий-яркий свет, давая ощущение, что ты находишься на нем совсем один.       — Кого бы поставить к тебе, сухарь? — слышу я голос Эрика. — Чтобы это выглядело не так жалко…       По толпе проносятся смешки. Да что я ему сделала? Злость начинает пробирать меня.       — А можно я выйду? — слышится где-то сбоку неприятно знакомый голос.       Нет, Питер, только не ты, я умоляю.       Но кого же это волнует. Вот он, стоит передо мной, довольный тем, что получил дополнительные баллы за инициативу и тем, что отомстит мне за утро…       — Ну, что, сухарь, продолжим?