Тень

В ночь после нападения Немо никак не мог заснуть. Доступ к заслуженному отдыху перекрывали беспорядочно роившиеся в голове вопросы. Подобно диким пчелам они больно жалили, стоило только их потревожить. Совет Руф насчет новой жизни казался далеким и, в какой-то мере, смешным. Немо понимал, что прошлое — каким бы оно ни было — будет преследовать его до тех пор, пока не пробьет барьер, намеренно созданный сознанием. Немо приглушенно вздохнул и окинул взглядом спящих солдат. Его новые знакомые провалились в безмятежность, стоило только головам коснуться подушек. Они выглядели слишком спокойными для тех, кто несколько часов назад обагрял землю кровью нападавших. Немо же, в отличие от соратников, разрывали противоречия. Он вспомнил, как совсем недавно ощущал вес человеческой жизни на своем указательном пальце, покоившемся на спусковом крючке револьвера. Как сдавливал горло одному из вражеских солдат и сворачивал шею другому. Остекленевший взгляд. Предсмертные хрипы. Хруст шейных позвонков. Он был солдатом, и продемонстрированные днем навыки лишь подтвердили сей факт. Немо сгреб одеяло и сжал в ладонях. Костяшки пальцев побелели. Тишину в комнате нарушали ритмичный храп Ганса и невнятные бормотания спящего Вольфганга. Лунный свет пробивался сквозь льняные занавески, сонно оглядывая помещение. До рассвета оставалось всего несколько часов. Немо попытался успокоиться и привести мысли в порядок, но усилие не возымело должного эффекта. Морфей по-прежнему не желал заключать его в свои объятия. Решив испытать последнее средство, Немо повернулся на бок и медленно просунул руку под подушку. Послышались скрип кровати и последующий за ним глухой стук ступней о дощатый пол. Не успел Немо осознать, что происходит, как увидел в десяти сантиметрах от себя дуло до боли знакомого ему револьвера. Паралич мгновенно сковал мышцы, отчего рука так и застыла на месте. Немо с трудом оторвал взгляд от пронизывающей черноты дульного среза и сфокусировался на размытой фигуре позади. Яков. Всем своим видом солдат источал недоверие и угрозу. Указательный палец, плотно обтянутый тканью перчатки, уверенно покоился на спусковом крючке. Яков был одет в аккуратно выглаженную серо-голубую пижаму, а с левого уха свисала маска. Острый взгляд его черных глаз впился в неподвижную и недоумевающую фигуру предполагаемого шпиона. — Вытащишь руку из-под подушки — пристрелю, — угрожающе прошептал Яков. Солдат явным образом давал о себе знать, ведь до этого Немо совершенно позабыл о соседе, занимавшем второй ярус одной и той же кровати. Яков наверняка все это время не спал и внимательно вслушивался в каждый, даже самый малейший шорох. И сейчас он, уличив Немо в подозрительных махинациях, действительно был готов отправить его на тот свет. — Это не то, о чем ты думаешь, — спокойным шепотом ответил Немо. — Неужели? Яков приподнял бровь и на секунду перевел взгляд на неровную поверхность подушки. Догадаться, что под ней, было для него не сложно. — Полночи провертелся в постели, изображая бессонницу, а сейчас наконец решился? — Я ведь уже говорил, что мне можно доверять. И никому в этой комнате я вредить не собираюсь. Яков еле заметно прищурился. Лунные блики играли на его серьезном лице. — Довольно притворства, господин Немо. Я уже давно подрезал веревочки твоему поддельному нимбу. Немо сглотнул. Яков был тверд и непоколебим в своих убеждениях. Если бы он знал, что сейчас находилось у Немо в ладони, то не устраивал бы сейчас весь этот допрос из-за мнимой попытки убийства. — Я уверяю тебя, Яков, то, что лежит под подушкой, не представляет никакой угрозы. — Давай проверим. Приподними уголок так, чтобы я видел. Немо поспешил выполнить приказ солдата. Ему не терпелось оборвать беспричинные подозрения, брошенные в свою сторону. Под подушкой лежала обычная книга в твердом синем переплете. Яков нахмурился. — Откуда ты ее взял? — Из библиотеки. — Зачем она тебе? Вопрос показался Немо глупым. — Хотел прочесть ее перед сном. — Почему не начал сразу же, когда все легли спать? — Я думал, что усну быстро, но, как видишь, все оказалось не так. Теперь я надеюсь, что книга развеет бессонницу. — Название. Немо уже начал надоедать этот бессмысленный допрос, но виду он не подал. — «Граф Монте-Кристо», Александр Дюма. — Почему не взял книгу военного направления? Или о произошедшем катаклизме? Я бы на твоем месте взял именно их. — Изначально я так и хотел сделать, но Оливер не позволил, — искренне ответил Немо. — Мол, мне стоит сбавить обороты. Он сам поведает мне обо всем, когда придет время. Яков помолчал с минуту, обдумывая сказанное. — Что ж, утром я расспрошу Оливера, дабы убедиться в правдивости твоих слов. Немо понадеялся, что вопросы докучливого солдата иссякли, но, как оказалось, допрос продолжился. — Почему книга лежала именно под подушкой, а не на прикроватной тумбе? По-моему, ей там самое место. Указательный палец солдата все так же твердо лежал на спусковом крючке. «Как долго Яков будет держать меня на мушке?» Молчание затягивалось. — Не знаю почему, но, видимо, меня это успокаивает… — ответил наконец Немо, невольно отводя взгляд. Ответ не удовлетворил Якова. Он вновь сощурился и настороженно прошептал: — Отголоски прошлой жизни? — Похоже на то. Рука постепенно начинала затекать. Немо до сих пор держал угол подушки в приподнятом положении и не смел пошевелиться. Мало ли как отреагирует Яков на самовольные действия. С другой стороны он не мог всю ночь продержать его под прицелом. По крайней мере, Немо рьяно на это надеялся. Словно прочитав его мысли, Яков приказал Немо оставить в покое подушку и сесть на кровати, не свешивая ноги вниз. Тот послушался. — А теперь достань книгу из-под подушки, переверни ее страницами вниз и хорошенько встряхни. — Для чего? — вытаращил глаза Немо. — Делай, что говорят. Повелительные нотки в голосе наряду с дульным срезом на уровне лба были весьма красноречивы. «Неужели он думает, что я вырезал внутри тайник для оружия?» Взяв книгу за обложку, Немо расправил ее и неторопливо встряхнул. Как и ожидалось, ничего оттуда не выпало. Это была обычная книга. Яков слегка нахмурился, понимая, что его догадка не оправдалась. Было самое время успокоиться и опустить револьвер, но Яков легко сдаваться не собирался. — Клади книгу на тумбу и ложись. Немо опешил. Что на сей раз взбрело в голову солдату, он не понимал. Да и, собственно говоря, не горел желанием узнать. Яков бросил на Немо острый предупредительный взгляд и слегка вздернул револьвер, призывая поторапливаться. Немо положил книгу на тумбу и лег обратно, укрываясь одеялом. Он перевел взгляд на стоящего рядом солдата, но тот даже не шевелился. «Что с ним не так? Я же сделал все, что он просил, так какого черта ему еще от меня надо?» В сознании теплилась надежда, что Яков наконец перестанет дурачиться, опустит оружие и пойдет спать, но следующие действия солдата мгновенно потушили этот разгоравшийся огонек. Яков в два шага преодолел расстояние между ними и, схватив одеяло, резким движением швырнул его на пол. Немо вздрогнул. Молниеносным взглядом Яков проверил неприкрытые пижамой ладони и ступни паренька на наличие оружия, а затем поспешно перекинул ногу через его торс и сел сверху. Во избежание ненужных криков левая ладонь в перчатке резко закрыла Немо рот. Внутри него разрасталась паника. Встретив сопротивление в виде дрыгающихся ног и рук, упирающихся в бедра солдата, Яков покрепче сжал рукоять револьвера. — Ты бы не брыкался, Немо. На этот раз оружие поближе познакомилось со своей возможной жертвой. Дульный срез больно впился в кожу под нижней челюстью и был направлен аккурат в сторону мозга, чтобы, в случае отчаянного сопротивления, патрон насквозь прошил его. Под таким всепоглощающим давлением Немо ничего не оставалось делать, кроме как сдаться. Руки медленно опустились на простыню рядом с ногами Якова. Ладони сжались в кулаки. Немо зажмурился и попытался прислушаться. Тишина. Поразительно, что никто из находившихся в комнате солдат не проснулся от этого шума. Возможно, им бы удалось утихомирить сбрендившего друга, который ни с того ни с сего напал на своего соратника. Немо не знал, что и думать. Нервная дрожь раз за разом сотрясала тело, а кровь пульсировала в голове. Он хаотично перебирал варианты выхода из сложившейся ситуации, но не находил нужного. Оставалось просто лежать и не дергаться. Этот парень самый что ни на есть параноик, а потому злить его было себе дороже. Немо приподнял веки и тут же встретился взглядом с бездонными провалами черных глаз Якова. Они находились напротив и, казалось, жаждали выудить сокрытое наружу. Яков не улыбался. Никаких намеков на победную ухмылку. Он лишь наблюдал. Это страшило больше всего. Пока Немо предугадывал дальнейшие действия солдата, второй внезапно зашептал: — Я сейчас уберу руку с твоего рта. Не делай лишних движений и не кричи, усек? Как тут ослушаться, когда на тебя направлен револьвер, в любую секунду готовый угостить тебя патроном в голову? Немо кивнул, и Яков медленно освободил ему рот. Наступило затяжное молчание. Яков не сводил с него глаз. Атмосфера между ними накалялась, а гнетущее чувство внутри Немо росло в геометрической прогрессии. Пора это прекращать. — Убери, пожалуйста, оружие. Яков ухмыльнулся. — Зачем это? — Затем, что ты все равно не выстрелишь. — Откуда такая уверенность? — Тебе это без надобности. К тому же как ты объяснишь мою смерть командиру и остальным солдатам? — Скажу, что у меня не было выбора. Нужно было остановить тебя прежде, чем ты совершил бы задуманное. Немо напрягся, но уверенность в собственном голосе сохранил. — … И как бы я это сделал? — Например, с помощью моего револьвера. — А почему он сейчас у тебя? Все оружие должно находиться в оружейной, насколько я знаю. — Да, но на меня это не распространяется. Принимая во внимание дар убеждения Якова, командир вполне мог разрешить ему хранить оружие при себе. — И там есть патроны? — Хочешь проверить? — саркастично улыбнулся Яков. — Твоя история будет выглядеть неправдоподобно. — Мне поверят. Нетрудно догадаться почему. — Ты просто запугиваешь меня, — грозно посмотрел на солдата Немо. — Держу пари, есть вероятность, что сейчас кто-нибудь в комнате не спит и подслушивает наш разговор. Этот кто-то не позволит тебе рискованных поступков, опирающихся лишь на необоснованные доводы. Яков прищурился и сильнее надавил на рукоять. Дульный срез больно царапнул нежную кожу. Улыбка сползла с его лица. Он долго молчал, изучая выражение лица Немо, а потом, возвращая на место фирменную ухмылку, прошептал: — А ты умный малый. Игнорировать вероятность подслушивающего и правда глупо. Но ты прав, я не буду стрелять. Причин для этого пока нет. Яков убрал револьвер и, опираясь ладонью о торс Немо, встал с парализованного тела. Немо поежился от чувства отступившей опасности и перевел взгляд на стоящего около кровати солдата. Тот вертел на пальце свое оружие, косо посматривая на паренька. — Не думай, что ты легко отделался, господин Немо. Скоро я обязательно заставлю тебя снять маску и показать свое истинное лицо. Другие видят в тебе чистенькую невинную личность просто потому, что мозгов не хватает докопаться до сути. Этими недалекими ты можешь пользоваться, раз они позволяют. Но не мной. В нашей с тобой игре ты занимаешь исключительно роль дичи. От меня тебе не скрыться. Что бы ты ни замышлял, я это узнаю. Что бы ты ни предпринял, я это разоблачу. Я буду ходить за тобой по пятам, словно тень. А если понадобится — стану ею. Закончив свою речь, Яков проворно взобрался на второй ярус, оставляя Немо в полном недоумении. Послышался скрип кровати и шуршание одеяла. Придя в себя, Немо посмотрел на свое одеяло, одиноко валяющееся на полу, и встал с кровати, дабы вернуть его на место. Мало того, что утро и денек выдались сумасшедшими, так еще и ночь присоединилась к этой цепочке. Размышления о поведении Якова полностью затмили вопросы о прошлой жизни. Немо не мог думать ни о чем другом после слов солдата. Будущее страшило его ровно в той же мере, что и прошлое. Немо лег на бок и, натянув до носа одеяло, плотно укутался. Этой ночью он так и не смог заснуть.