Люблю тебя в три тысячи раз сильнее

Небо залито бордово-алым, в небо взвивались столбы грязи и пыли. Питер держал в руках перчатку, сидя в укрытии. Перчатку бесконечности. Камни слегка посверкивали в полутьме, приковывая взгляд. И он не знал, что делать. Отдай он эту штуку кому-то другому, было бы в стократ проще. Оружие бы передали в руки кого-нибудь более сильного, капитана Америка, Халка или Железного человека. Но почему-то перчатка оказалась именно у него, малолетнего придурка. Значило ли это что-то? Непонятно. Но отдавать он её не будет. Справится и сам. Выйдя из своего местоположения, Питер заприметил недалеко Таноса, выискивающе смотревшего по сторонам. «Ага, варежку значит свою ищешь? Ну-ну.» — подумал Паркер, прежде чем показаться в глаза врагу. Титан сначала не заметил подростка, однако развернувшись, заприметил то, что он искал. Если он хочет довести дело до конца, значит он это сделает. И никакой паучишка не помешает. Он мог запросто раздавить это насекомое, что и собирался делать. Однако тот был слишком прыток. Но в конце концов, Таносу удалось всё-таки заполучить перчатку по неаккуратности мальца. Что ж, Тони Старк ошибся, взяв на битву мальчугана. И он пожалеет. «Простите, тётя Мэй. Я должен это сделать.» Он уже потерял всё. Он был сиротой, практически без друзей. И так уже слишком много людей мертвы. Ещё одна смерть не будет иметь особого значения, но эта жертва могла бы спасти Вселенную. И лучше уж погибнет он, малозначимый школьник, чем кто-то из настоящих героев. Потому что герои понадобятся миру, а он - уже не очень. И он готов отдать себя во имя спасения мира, в его 16 лет. Питер надел перчатку на руку. Настоящую перчатку, а не ту подделку, которую подсунули Таносу. Жёсткая волна энергии окатила его, начиная посылать импульсы от руки по всему телу. Камни начали светиться. — Ты не сможешь. Я сама неотвратимость. — А я так, просто дружелюбный сосед, Человек-паук. Щелчок. Питер осознаёт, что делает. Перед глазами проплывают изображения тёти Мэй, Неда, ЭмДжей. Дяди Бена и даже задиры Флэша. Вся команда Мстителей, мистер Старк. Враг повержен. Паркер падает. Сознание медленно его покидает, но он держится. Или пытается. — РЕБЁНОК! Тони Старк подлетает к своему подопечному. Зря, зря, зря. Он миллионы раз пожалел, что не уследил. За то, что пустил маленького мальчика в это кровавое месиво. — Не закрывай глаза, только не спи, паучок. Это я, мистер Старк, мы победили. Мы победили, слышишь? — М…мистер Старк. Простите. После этих слов, Питер закрыл глаза. Его дыхание стало более редким, а гулкое сердце уменьшало темп своего биения, потухая. Жизнь юного подростка ускользала прямо из рук Тони уже во второй раз. Слёзы навернулись на глаза. Сзади подошли остальные участники команды. Стив тронул плечо Старка. — Я потерял ребёнка. Снова. Он прижал хрупкое тельце к своей груди. Он не простит себе эту ошибку. Второй раз. И уже никогда не простит.

***

Темно. Хочется открыть глаза, но они словно отяжелели. Не получается пошевелиться, все тело будто было налито раскалённым свинцом. В уши бьёт резкая тишина, слишком непривычная. Он не чувствует ничего, но остаётся в сознании. Сколько прошло времени? Час? День? Неделя? Питер смутно помнил прошедшие события. Сражения, перчатка, щелчок. Стоп. Он что, умер? Паника на несколько секунд завладела им. Вакуум сконцентрировался ещё сильнее, если это вообще было возможно. Ни звука, ни запаха, ничего.

***

— Он в коме уже три месяца. Я не могу гарантировать, что он выживет. Жизненные показатели крайне близки к отметке «труп». — Давай ты не будешь такого говорить. Я могу обеспечить препараты для поддержания его жизни столько, сколько понадобится. Брюс поджал губы, записывая что-то в блокнот здоровой рукой. Оба они все ещё восстанавливались, на голове у Старка была повязка, много пластырей, а грудная клетка перевязана. Он тяжелее всего перенёс жертву Питера. Первые две недели он перестал разговаривать с кем-либо, постоянно проводя время в лаборатории, не спал в принципе и оставался жив только благодаря кофе и коньяку. Мысленно он уже чуть не схоронил своего карапуза, но быстро откинул эти мысли. Он верил, что тот выкарабкается. Это же Питер. — Паучья регенерация может его спасти, но это шанс 50/50, дело фортуны. — И эти 50% будут на нашей стороне. — Если он не очнётся в ближайшие 18 часов, можно уже на них не рассчитывать. Через 18 часов я отключу аппараты, как бы горько это не было. — Он выживет. Он мой ребёнок. — Погоди, ты его только что назвал своим ребёнком? Ответа не последовало. Старк развернулся на каблуках и зашагал к лифту. Ему надо расслабиться. А что могло способствовать этому лучше, чем работа в мастерской?

***

Через три часа он всё равно не выдержал. Нервы были накалены до предела, ведь каждая секунда, словно песчинка в песочных часах, невозвратимо утекает. Время Питера на исходе. Тони откинулся на стуле, бросив на стол инструменты. Впервые в жизни работа была в тягость. Поэтому, он решил проведать Питера. У него осталось 15 часов. И если мальчик умрёт (а Тони Старк не хотел об этом даже думать), то он хотя бы будет рядом. Зайдя в лазарет, он подошёл к койке за завесой. Кожа Питера была мраморно-бледной, и сквозь неё просвечивали тонкие капилляры. К левой руке была подсоединена капельница, правая рука полностью забинтована, а к горлу протягивались многочисленные трубки. На болезненно исхудавшем лице, правая часть которого была в жутких ожогах, была кислородная маска. Половин волос была подпалена. Было больно смотреть на это зрелище. Почти не было надежды, что он проснётся. Три месяца прошло, как его принесли сюда в предсмертном состоянии, и вот уже три месяца он не может очнуться. Тони винил в этом себя, ведь не будь этот малой настолько отчаянным и безрассудным, он бы поставил под удар не себя. Парню всего было 16 лет, вся жизнь была впереди: школа, первая любовь, семья. А он сейчас лежит, беспомощный, на волоске от смерти, прямо перед Тони. Вина душила, к горлу подступил комок. Паркер был невероятно смел. Ему было всего 16 лет. И он пожертвовал своей жизнью, чтобы спасти остальных. Чтобы спасти Вселенную. Старк сидел у кровати маленького героя неподвижно, вглядываясь в каждую чёрточку лица, боясь хоть что-то упустить. И смотрел долго. Он убрал с лица Питера слегка кудрявые каштановые пряди. Среди них была и седина. Сидя над Человеком-пауком, мужчина так и заснул, накрыв своей ладонью чужую маленькую ладошку.

***

В палату вошёл Брюс. Увидев склонившегося над пациентом своего друга, он подошёл и тихо окликнул Старка: — Тони? Миллиардер проснулся и посмотрел затуманенными глазами на Халка. — У него осталось 40 минут. Страх мелькнул на лице Старка. 40 минут. Звучит как приговор. Он намерен остаться с Питером. До самого конца. Он решил просто говорить, чтобы высказаться. Вряд ли это чего бы решило, но Железного человека это могло бы больше не гложить. — Паучок, родной, зачем же ты так. — горько усмехнулся Старк, — Хочешь, я подарю тебе плюшевого паука или устрою марафон Звёздных войн? Я сделаю все что угодно, только бы ты был счастлив. Не буду уклоняться, когда ты меня обнимаешь. Ты ещё такой маленький. Я хотел тебя уберечь от всех бед, только вот не смог, не сберёг и сам же подверг опасности. Наташа вернулась и сейчас они с Клинтом всё никак не могут сойтись. Локи и Тор все дурачатся и дурачатся. А ты, малыш, лежишь сейчас в лазарете, такой истощённый. Жизнь ведь та ещё паршивка, но почему именно тебе выпала такая тяжелая доля? Я сделаю все, что угодно, только бы ты мог побыть в детстве дольше. Я только прошу, очнись. Мы очень скучаем. Я люблю тебя, ребёнок. Люблю тебя в три тысячи раз сильнее.

***

Голова трещала, будто на неё уронили большую каменюгу. Мерзкое жужжание стояло в ушах. Вакуум рассасывался, позволяя теперь слышать что-то. Низкий, хрипловатый голос что-то ему говорил. Он слышал, но не мог понять, что именно. Сосредоточив все свои силы на слухе, удалось разобрать некоторые слова. «Я только прошу, очнись. Мы очень скучаем. Я люблю тебя, ребёнок. Люблю тебя в три тысячи раз сильнее…» Он знает, кто это. Нужно ухватиться за этот спасательный круг, за эту тростинку, пока она не пропала. Хочется кричать, звать на помощь, но голос и тело не слушались. — Мистер Старк… Тони почудилось, что Питер прошептал его имя. Заметив, что сердцебиение Паркера учащается, он пулей вылетает из палаты, натыкаясь на Беннера. — ОН ОЧНУЛСЯ! Боль в голове продолжает пульсировать, резкий запах медикаментов бьет в нос. Всё наваливается разом, все его рецепторы стали в разы чувствительнее. Сложно открыть глаза, резкий белый свет ослепляет, но ему все-таки удаётся привыкнуть. — Мистер Старк? Где я? Шёпот очень тихий, на грани слышимого. Он видит размытое лицо своего наставника. Зрение будто вернулось в то время, когда его еще не укусил паук. — Ты в больничном крыле Башни, Питер. Всё в порядке. Главное, чтобы ты был в порядке. Как ты себя чувствуешь? — Голова. — Сейчас Брюс тебя осмотрит. Мистер Беннер включил нужные приборы, нужные для того, чтобы проверить состояние Питера. — Три сломанных ребра почти срослись, сотрясения мозга больше можно не опасаться, ссадины и гематомы постепенно сходят на нет. Теперь Питеру нужно отдохнуть. — Выздоравливай, паучок. Тони легонько приобнял мальчика, стараясь не задеть сломанные рёбра и вышел из палаты на время. Следом вышел Беннер — Тони, нужно поговорить. — Да? — Ты ведь помнишь, что Питер щёлкнул перчаткой? — Так. К чему ты ведёшь? — В общем, после щелчка мне потребовался месяц, чтобы восстановиться. И моя рука до сих пор работает очень плохо. Здесь же другая ситуация, он совсем ещё маленький, поэтому волна прошлась по нему сильнее. У него парализовало правую часть тела. И если я смог вернуть возможность двигать своей рукой…то он не сможет. Его организм не окреп, он чудом вообще выжил. И скорее всего, он останется на всю жизнь инвалидом. Старк тяжело выдохнул. Питер будет прикован к коляске всю свою оставшуюся жизнь. И виноват в этом он, Тони Старк. А ведь мальчику всего 16. — Я буду с ним. Всегда