Люблю тебя в три тысячи раз сильнее

В зал Старка привела Пятница, пока он искал Питера. Ребёнок никогда не говорил ему, что играет на фортепиано. Тони затаил дыхание и внимательно слушал, пытаясь вдумываться в слова: — «... И теперь, Когда всё закончено и больше нет слов. Ты ведь ушёл и как-то легко, Ты победил и можешь идти. Расскажи, что знал я, Прокричи ты с крыши, Пиши на горизонте, Всё что было, прошло. Я был в прошлом счастлив, И сердце разбито, Раны вновь открыты, Расскажи всё то, что было Невозможным...» Тони чаще слушал рок. Вызывающий и дерзкий, он был в самый раз эпатажному изобретателю. Хоть Питер часто и бывал в мастерской и тоже слушал такие группы, как AC/DC (музыкальный вкус ребёнку прививал как раз-таки Старк), он был более хрупким и романтичным. И эта хрустальная юность сейчас была обнажена перед миллиардером. Хотелось уберечь этот миг, как первый весенний цветок, поставить в стеклянную вазу и бесконечно оберегать, не давая никому поранить лепестки. Мечтательность была словно капли земной росы - она ложилась рано-рано на душу и могла испариться в любой момент на солнцепёке. Тони улыбнулся и прикрыл дверь, чтобы не мешать мальчику. Паркер после 5 часов за инструментом немного устал, поэтому решил, что на сегодня хватит. Теперь он ещё больше понимал мистера Старка, готового сутками напролёт торчать в своей мастерской и что-то изобретать. Ведь когда загораешься делом, ты готов уделять ему всё своё время, силы и отдаваться на двести процентов. Папка с нотами скоро снова была запихнута под кровать, а Питер оглядел свою комнату и понял, насколько кошмарно она выглядит. Тут и там разбросаны листки бумаги, скомканная одежда валяется на стуле, стол завален всяким барахлом, кровать не заправлена, всюду пыль. " Нужно прибраться" - промелькнуло в мыслях. Включив на ноутбуке музыку, Питер принялся за уборку. По своей инициативе он вообще редко когда это делал, так как чаще всего это тётя напоминалась ему, чтобы он прибрался, но сейчас он живёт в Башне Старк Индастриз, так что да, следовало бы быть немножко более аккуратным. Перекинув вещи со стула на пол, Питер устроился поудобнее и стал складывать одежду в комод. Грязные вещи он закинул в корзинку для белья и отложил к двери. Следующей целью стал стол. Пока он копался в тетрадках и учебниках, он каким-то образом обнаружил свой блокнот со стихами (он вообще когда-то писал стихи?) и книгу по основам квантовой механики. Всё это добро он положил на книжную полку в шкафу, ручки, карандаши и другую канцелярию разложил по коробкам и поставил в ящик. Теперь на поверхности стола лежал лишь ноутбук, календарь, лампа и фикус, который Паркер не забыл полить. Пока Питер протирал верхние полки тряпкой, он наткнулся на единственную их общую с мистером Старком фотографию и решил поставить её поближе, на рабочее место. Ноты из под кровати были повторно вытащены и аккуратно сложены, но своего "места обитания" не изменили. Неизменными остались плакаты на стенах и пробковая доска, на которой висели планы, чертежи, карта и фотографии с друзьями и тётей. Кстати нужно было отзвониться Мэй, потому что за все три с половиной месяца он ни разу не узнал, как поживает тётя и теперь испытывал лёгкие угрызения совести. Она, наверное, уже атаковала телефон мистера Старка по полной программе. Схватив мобильник, Питер быстро набрал знакомый номер. Прошло несколько гудков, прежде чем она взяла трубку. — Алло, Питер? — Алло, Мэй! Как ты там? Не скучаешь без меня? Прости, совсем не нашел времени тебе позвонить. — Всё в порядке, мистер Старк мне уже всё рассказал. Приезжай как сможешь. Ой, извини, мне пора. Береги себя, Пит! — Пока, тётя Мэй. Разговор вышел каким-то скомканным. Но Мэй уже не беспокоилась о своем племяннике, поскольку знала, что он в порядке и под наблюдением Тони. На фоне у Мэй был слышен какой-то мужской голос, но Питер не обратил на это особого внимания, наверное, она в больнице на смене. Поэтому Питер взял в руки пылесос и продолжил уборку.

***

Клинт лежал в комнате на кровати, бездумно подбрасывая теннисный мячик в воздух. Настоящее время было для него таким чересчур скучным, что он не мог придумать занятия получше. И будто сам Господь услышал его молитвы, потому что послышался стук в дверь. — Входите! Дверь медленно открылась и его взору предстала Романофф, которая стояла, оперевшись на дверной косяк со скрещёнными на груди руками. — Не помешаю? - в её голосе слышалась лёгкая усмешка, а на губах играла озорная улыбка. Она хоть и не была одета в свой комбинезон, но палитра ее одежды была неизменима - чёрные джинсы и майка, на руках перчатки, а если приглядеться, в кармане был спрятан небольшой нож. Не знал бы Соколиный глаз свою подругу, испугался бы, потому что у Наташи была привычка всегда брать с собой какое-то оружие. На всякий пожарный, так сказать. Бартон махнул рукой в знак того, чтобы она проходила внутрь, и лёгким шагом девушка зашла в комнату. Немного оглядевшись, Нат посмотрела на Клинта. — Не хочешь прогуляться?