gray hoodies and black chokers

      Чуя больно бьёт по экрану телефона, из которого доносится неприятный и громкий звон будильника. Взрывное комбо в виде злого студента и надоедливой мелодии не приводило ни к чему хорошему — проверено не раз, даже не два. Тупые мудаки с гребаного порно-сайта вчера затаскали Чую чуть ли не до смерти с этой ебаной анальной пробкой, но заработок того стоил, определённо.       Ещё раз громко, выразительно выругавшись, Чуя скинул с себя одеяло, тут же направляясь в ванную. Зачем заправлять кровать, если ты все равно вернёшься домой, сделаешь домашку (ладно, только большую её часть), а после ему опять придется заходить на чертову платформу, где он пихает в себя пальцы, анальные пробки разных размеров или еще какую херню за донаты, так что под конец дня постель опять будет выглядеть хуй пойми как. Вот и Накахара смысла не видел.       Он шустро, как научился за этот год, натягивает серую толстовку без надписей через голову, застегивает откровенно блядский чокер на своей шее, только после этого находит самые незасранные зауженные джинсы и черные кеды. Скидывает в рюкзак какие-то учебники, даже не смотря на их названия, забегая по дороге в Старбакс за черным крепким кофе. Первой парой должна была идти его любимая литература, но их учитель заболел, поэтому заменой поставили — ну, а как же, блять, в его-то жизни по-другому и не бывает — тупого ублюдка Осаму с его иностранными. И Чуя с радостью бы проспал лишние полтора часа, но этот обмудок грозился серьезными последствиями, если Чуя еще хоть раз прогуляет этот иностранный язык.       Он быстро проскользнул в аудиторию с полупустым стаканчиком кофе чуть ли не на самый последний ряд, сбросив рюкзак. Этот Осаму был уж больно лицемерным, потому что говорил как же он ненавидит опоздания, а сейчас сам не являлся десяток минут. Накахара хмыкнул, подумав, что оно и к лучшему. Меньше будет видеть его ублюдскую рожу — больше будет спать.       Поясница болезненно потянула, когда Чуя крайне неудачно попытался развернуться, чтобы попросить у какой-то из этих тупых рож учебник, который он не взял (ну еще бы). В этот момент в аудитории явился их учитель в своем уебском жилете, слишком хорошо сидящих брюках и портфелем в руках. Он радостно поприветствовал всех сидящих.       — О, Накахара! Какая встреча! — он слишком уж переиграно вздернул брови наверх, так что те даже скрылись под его волосами. — Признаюсь, уже готовил пламенную речь, почему Вас стоило бы отчислить. Присаживайтесь.       Чуя скрипнул зубами, вероятно, слишком уж громко, потому что Дазай весело хмыкнул.

***

      Все, на что остается настроения после ублюдка Осаму — раздолбать ближайшую стену о свой кулак. Кёка, с которой у них несколько общих пар (хотя она слишком уж походила на малолетку своим лицом, ростом и голосом), флегматично оповещала его о том, что проблемы с гневом надо как-то решать. И «как-то» подразумевает не долбежка костяшками о все ближайшие вертикальные поверхности, а поход к психологу. Чуя смотрел с презрением, Кёка пожимала плечами.       — Ты единственный, кто тут не пытается меня избегать. Помогаю тебе в ответ.       — Мне не нужна ничья помощь, тупая ты идиотка. Хочешь помочь — иди к тупому педику и объясняй ему, что он не так хорош, как думает о себе.       Так и заканчивались их беседы. Кёка опять пожимала плечами, пытаясь запихать в себя хоть крошку еды; Чуя сжимал челюсти, потому что чужую заботу он хоть не принимал, но пытался уважать. Вот, даже вместо «манда» обошелся простым «идиотка», чем не уважение.       После этого он обязательно найдет какого-нибудь слабого задрота, вроде Накаджимы, врежет ему пару раз за просто так, и гнев уйдет. Сплошное однообразие. Скука.

***

      Чуя громко захлопнул дверь в квартиру. Пару раз раньше кто-то даже пытался жаловаться на это. Но Чуе откровенно поебать.       Внутри, как обычно, холодно, зыбко. Накахара сразу стягивает привычную одежду (кроме чокера, естественно), натягивая вместо этого слишком уж растянутый синий свитер (это свитер его бывшего, чей член Чуя любил больше, чем самого бывшего) и нормальное нижнее белье. Ничего больше, ведь он хочет расслабиться, получив при этом бабло. Пускай всем его процессом расслабления руководят извращенцы с сайта, уже просто все равно.       Накахара сначала роется по полочкам в поисках неизменного тюбика прохладной смазки и средней такой анальной пробки, на конце которой красовался пушистый лисий хвост из ненатуральной шерсти. Он почти любовно вертит ее в руках, собираясь с мыслями. Из головы никак не желал уходить образ Осаму-ублюдка (отличное прозвище), у которого совершенно точно огромный член. Чуя закусывал нижнюю губу, как какая-то школьница-девственница, не решающаяся дать своему парню-студенту. Его передернуло от этой мысли, поэтому, проведя по нежной коже языком в последний раз, Чуя устроил ноутбук у конца кровати. Включил сайт, проверил вебку и запустил трансляцию в конце концов. Много за бесплатно он давать не собирался: может подрочит немного, а потом свернет шоу в приват-трансляцию, где деньги посыпятся. Тут, как правило, сидят сладкие папики с толстенным кожаным кошельком.       Чуя нажал заветную кнопку, сложив ноги крест накрест. Начал он с малого — приподнял край свитера, демонстрируя вставший член, который прикрывала до этого длинная ткань (да, снять белье он все же потрудился). Еще раз бегло взглянув в окошко, где показывался он, проверил, точно ли не видно его лица, только потом опустил одну руку на горячий ствол, ведя по нему своими тоненькими пальчиками. Чат взорвался восторженными комментариями, некоторые даже заметили лежащую игрушку и смазку. Чуя в ответ на это опустил ладонь ниже, под мошонку, однако пока не касался своей дырки.       — Блядь, — выругался он, когда собственная рука опять накрыла член. Ему придется вот так делать как минимум десять минут, чтобы собрать аудиторию, только потом перейти к самому интересному.       Кто-то среагировал на это невзначай брошенное «блядь», и у Чуи окреп еще сильнее, хотя казалось, что это невозможно. Забываясь, он опять захватил губу зубами, начиная медленно, даже мучительно ласкать себя. Какие-то люди (извращенцы) уже кидали донат, хотя он был явно меньше, чем деньги, получаемые от приватных трансляций.       Когда число внизу чуть превысило двадцать человек (среди которых, конечно же, были знакомые ники), Чуя одним кликом закрыл доступ остальным. Теперь он спокойно отогнул крышку ноута так, чтобы и его лицо было видно — скрины в этом режиме делать нельзя, хер кто докажет, чем он тут занимается. Накахара наигранно-слащаво улыбнулся в экран, беря наконец смазку.       — Итак, — он заинтересованно глянул сначала в вебку, а после на тюбик. Актерский талант, блять, ничего не скажешь. — Какие у вас запросы, ребят? У меня сегодня чуть больше времени.

***

      Тем временем, Дазай очень уж хитро усмехнулся, когда заметил знакомую мордашку, открывшуюся в приват-шоу. Он даже выгнул одну бровь так, словно его может кто-то увидеть. Этот дрянной мальчишка так откровенно ласкал себя, что выебать его хотелось как можно скорее и без смазки.       Осаму поудобнее устроился в своем кресле, расстегивая дорогие брюки. При любом другом раскладе он бы свернул вкладку инкогнито и никогда бы более не зашел на этот сайт, но шлюшка-Накахара был самым сладким студентом, которого Дазай видел, поэтому устоять своими демонами он не смог. Уже даже не волновало, какую сумму он отвалит за это, так сильно хотелось увидеть продолжение.       — Итак, — Чуя выглядел даже заинтересованным, но Осаму слишком хорошо знал своего ученика и его актерские таланты. Хотя и не отбрасывал тот вариант, что этому черту действительно все нравится. Его невозможно разгадать, вот уж точно. — Какие у вас запросы, ребят? У меня сегодня чуть больше времени.       И это стало будто огромным взрывом. Людям, что находились в привате, будто кинули кусок мяса, который можно разорвать. Чуя был сексуальной сучкой, этого нельзя было отрицать. Видимо, по этой причине деньги кидали большие, несмотря на то, что в конце придется заплатить еще раз. Дазай вспомнил, в каких шмотках тот ходит, значит это бабло ему нужно было на обучение. Явно не на жрачку, слишком уж он был тощий. Хотя это, конечно, тоже было возбуждающим, особенно эти ключицы, которые так сильно хотелось зацеловать.       А Чуя на экране начал кое-что совершенно не подлежащее разуму — его пальцы, полностью вымоченные в смазке, прошлись по внутренней стороне бедра, аккурат рядом с дырочкой, но тем не менее, не касаясь ее. Он явно не мог в этот момент контролировать свои эмоции, ведь с его губ сорвался судорожный свист-стон.       your daddy: я хочу, чтобы ты вставил свои сладкие пальчики внутрь.       Дазай даже на секунду испугался, что его коммент просто утонет в той куче развратных просьб, но Накахара вовремя глянул в чат. На его бледном лице расплылась гаденькая ухмылочка.       — Как скажешь, папочка, — Он действительно ввел средний палец на две фаланги, чуть сгибая его, — но за все надо платить, ты же знаешь.       Осаму не сильно долго думал, переводя сразу тридцатник долларов. Денег много, достаточно, чтобы в полной мере насладиться этим мальчишкой.       Чуя добавил второй палец, загоняя их на всю длину, насаживаясь. В чате опять начался поток извращенной бессмыслицы, хотя эти идиоты, вроде, должны дрочить, а не пытаться что-то напечатать. Дазай, кстати, уже начал поглаживать свой крепнущий член.       — Хах, — Накахара нервно провел языком по красным губам, — как вас много. Но я не против. Какие-нибудь еще будут запросы, папочка?       Дазай мысленно прикинул, скольких извращенцев он еще называл так, но мысль эта ушла так же быстро, как и пришла, потому что по просьбе одного из зрителей (надо же, а Осаму и забыл на некоторое время об их существовании) Накахара затолкал сразу три пальца до основания. Его спина при этом так прогнулась, что у Дазая появилось слишком уж сильное желание стянуть надоедающий свитер.       your daddy: сними свитер, детка.       Чуя вновь посмотрел в экран ровно тогда, когда Дазай отправил сообщение. Если это не судьба, то что еще? Накахара чуть прищурил глаза, раздумывая о чем-то и зависая так на пару мгновений. Но даже в таком задумчивом состоянии он казался сексуальным. Особенно, если учитывать, что он так и не вытащил пальцы из себя.       Осаму пока откинул голову назад, начиная водить рукой по своему члену. Мальчишка только пару минут потрахал себя пальцами, а у него так сносит крышу. Плохо, это очень плохо.       — Ладно, — бархатно протянул Чуя, стаскивая через голову, как настоящая девчонка свитер. Взору открылся действительно тощий торс, хотя Дазай заметил едва-едва выделяющиеся линии пресса. Но больше его привлекли два аккуратных розоватых соска. Очень, очень, блять, хотелось покатать их, сжать меж пальцами, взять в рот… — Нравится?       Этот засранец еще спрашивает! Какой-то из пользователей предложил, чтобы Накахара поласкал свои соски, и чат вновь взорвался потоком комментариев, хотя людей было чуть больше двадцати.       Чуя, выполняя просьбу, опять ввел в себя еще влажные от смазки пальцы одной руки, а пальцами второй руки принялся тереть левый сосок. Его ребра при этом так вздымались, что Дазай едва не кончил. А ведь обычно он не сдувался так быстро. Что же этот пацан творит…       — Думаю, вы уже заметили вот эту штучку. — Чуя взял в освободившиеся руки анальную пробку с хвостом, который Дазай опознал, как лисий. Да, Накахара точно был прирожденным лисом.       Он бегло облизнул свои губы (в который раз он уже так сделал?), смазывая конец. Какой-то идиот сначала попросил вставить на сухую, но Чуя так сильно нахмурился, что все тут же забыли про эту идею. Тем временем, Дазай искал свой потрепанный жизнью телефон. И пускай этот старик выглядел ужасно, камера была не просто рабочей, снимки на ней получались превосходными! Раз уж скриншот сделать не вышло бы в любом случае — можно воспользоваться другим устройством. Почему этот мальчишка не догадался о том, что можно просто заснять происходящее на экране на другое устройство? Вроде, он не настолько тупой. А может его возбуждала мысль о том, что весь колледж узнает о грязном секрете? Осаму понятия не имел, но с чем-то же надо заявиться к нему.       А шоу становилось все горячее — Накахара развернулся к камере своей сладкой задницей, вставая на четвереньки на кровати, которая была перепотрошена от и до. Он вообще ее заправлял? Осаму пытался думать о чем угодно, но только не о том, как же, блять, горячо выглядит чертов хвост в заднице его студента, лишь бы у него не встал снова.       Фото вышло отличное, Накахара как раз повернул лицо к экрану и его было хорошо видно. Дазай взглянул на свое творение, покидая приватку с явным нежеланием. Предварительно, конечно же, заплатив.       Завтра его ждет трудный день…

***

      Чуя устало попрощался со своими зрителями, закрывая вкладку с трансляцией. Его рука и живот были перепачканы в собственной сперме, но идти мыться желания не было. Однако, поборов свою лень, он так и поплелся в ванную — голый и грязный. Накахара думал, что лишь чудом не выкрикнул имя ублюдка-Дазая за все это время.       Ледяные струи брызнули в лицо, и впервые за этот день он почувствовал себя более менее чистым. Дрожа от холода и даже не замечая этого, Чуя смыл все остатки этого дня с себя, успел еще и голову помыть. Ледяной водой. Впрочем, его это не ебет.       Сил на домашку не осталось более, пускай этот ублюдок хоть убьется за несделанный иностранный, Чуе уже похер. Он только и плюхнулся на кровать, скинув смазку и невымытую пробку на пол.

***

      Чудо, что ублюдок-Осаму даже не стал наезжать на него за несданную работу — просто пожал плечами, сказав, что ожидает ее к завтрашнему дню. Но в начале пары Накахара даже не подозревал, откуда такая благосклонность со стороны Дазая.       — Попрошу Накахару задержаться, — объявил он со звонком. Чуя успел только подтянуть к себе рюкзак на котором так удобно спал все это время. Блядь, он издевается. — Не смотри на меня так, юноша. Имею право украсть твое драгоценное время.       — Так же, как я имею право съебать отсюда нахуй, — парировал Чуя, желая слиться подальше из ненавистной аудитории. И он бы действительно сделал это, если бы не фото, высветившееся на экране чужого телефона в отличном, блять, качестве. С его четко, блять, видной рожей. — Откуда?!       — Тихо, молодой человек, тихо, — Дазай облокотился задницей о край своего стола, вальяжно скрестив ноги. — Вы, конечно, можете покинуть это место, но тогда Вас ждут крайне плачевные последствия.       Чуя, кое-как засунув себе свою гордость куда подальше, скрипнул зубами, позлее, как он любит, и покорно прошел до ублюдка-Осаму.       — Что тебе нужно? — прошипел он сквозь сжатую челюсть.       — Для начала неплохо бы достойное обращение. — Дазай отложил телефон в карман блядских брюк, скрестив ещё и руки. Что за пафос?! — Я не собираюсь показывать это всем, так что успокойся. Я просто хотел поговорить…       — О чем, блять, поговорить? О том, что я…       — Нет, это будет выгодное предложение. Секс, я предлагаю секс со мной. — Осаму сощурил глаза, пробегаясь взглядом по телу Накахары. — Ты имеешь право отказаться, и я при тебе тут же удалю фотографию. Я ни к чему не склоняю.       — Тогда зачем?..       — Надо же с чего-то начинать, — Дазай растянул губы в ухмылке. — Напоминаю, что у тебя есть полное право отказа.       Чуя закусил внутреннюю сторону щеки, тут же зализывая гладкую кожу, потому что острые зубы неприятно впились внутрь. Он вспомнил, как вчера растрахивал себя пальцами, мечтая лишь о том, чтобы это были пальцы этого ублюдка. А потом в голове красным загорелась такая развратная мысль. Он все видел! Он хотел его! Он был там с самого начала, и Накахара даже начал подозревать, какой у него был ник.       Единственное, с чем он боролся — гордость. Блядь. Пошло оно все к черту!       — Я согласен, папочка, — Но вопреки словам, Чуя направился к дверям, спиной ощущая вопросительный взгляд Дазая. В ответ на это он провернул ключ в замочной скважине дважды, оставляя в двери.       — И сколько это будет стоить?       — Я не шлюха, тупой мудак. Я просто хочу тебя, а ты меня. В чем проблема?       Осаму устало вздохнул, а у Чуи от этого вздоха по коже пошли мурашки, хотя он, конечно же, сделал вид, что просто злится. Стягивая толстовку прямо на ходу, он начал медленно приближаться к своему преподавателю.

***

      Дазай знал, что испытывать возбуждение, когда на тебя идет твой же студент — плохо. Но так же Дазай знал, что хорошим он никогда не был. А потому, не особо стесняясь, он подхватил Чую под бедра, усаживая на свой стол. Этот мальчишка успел стянуть с себя толстовку вместе с футболкой, оставаясь в одних (слишком уж узких) джинсах и кедах. Теперь Осаму мог беспрепятственно пересчитать пальцами эти выпирающие ребра, чем он и занялся, стараясь на время забыть о том, что вставший член упирается в ширинку брюк.       Он наклонился к горошинам сосков, сделав то, о чем так мечтал вчера — втянул их губами, засасывая, играясь. Чуя руками пытался опереться о гладкую поверхность стола, но в итоге смахнул какие-то бумажки. С его губ соскальзывали частые стоны, которые распаляли Дазая еще больше. Он начал спешно стаскивать мешающие джинсы, а вместе с ними потянул и нижнее белье. С обувью на ногах оказалось не так удобно стягивать одежду, но общими стараниями они избавили Чую от одежды.       — Блядь, — выдохнул сквозь зубы он точь-в-точь, как на вчерашней трансляции. Осаму слепо ткнулся своими зубами куда-то в район чужой челюсти, пытаясь оставить яркий след, чтобы даже через три дня этот пацан вспоминал сегодняшний день. Накахара скребнул ногтями по столу, выгибая поясницу.       Дазай схватился за мягкую молочную кожу бедер, оставляя красные следы от ладоней. Но эта кожа, это тело, этот мальчишка будто был создан только для него. Он потерся своей эрекцией о возбуждение Чуи, опять впиваясь зубами в кожу, но на этот раз куда-то в плечи. Накахара переместил руки на его плечи, принимаясь водить от локтей до самой шеи, не зная, как еще выместить свое возбуждение. Он изо всех сил пытался не стонать, потому что гордость, сука. Но то и дело по аудитории эхом разносились отголоски его тщетных попыток.       — Ну же, детка, — Дазай прикусил его мочку уха. — Давай, ты можешь постараться для меня.       Чуя запрокинул голову в немом стоне, когда он накрыл стоящий член. Дазай был уверен — еще чуть-чуть и мальчишка сдастся. Но надо выжать из него все. Быстро нашарив в кармане брюк смазку, он отстранился от Чуи.       — Хотя бы свою блядскую рубашку сними, — потребовал парень.       — И у кого тут из нас блядская одежда, детка? — прошептал в ответ Осаму, смачивая пальцы. Чуя посмотрел на него с диким прищуром, хмуря брови. — Не нервничай, малыш.       — Прекрати, блять, называть меня этими ебаными прозвищами, я тебе не девка.       Дазай только усмехнулся, подставляя пальцы к тугому входу, медленно проникая внутрь. Пальцы Накахары начали вести по спине, облаченной в ткань черного жилета, пока Дазай второй рукой поглаживал бархатное бедро. Не выдержав, Чуя сам начал поддаваться, пытаясь насадиться на чужие пальцы. Стол чуть съехал назад с неприятным скрипом, но обоим было все равно.       — Сними, блять, жилет и рубашку сейчас же! — прошипел Чуя, тут же начиная самостоятельно расстегивать пуговицы.       Все было как в тумане. Скрип стола, шуршание одежды — все это пролетало мимо, кроме чужих сладких стонов. Когда взору Накахары открылся чужой подтянутый торс, он не выдержал, царапая кожу. Осаму уже откровенно трахал парня пальцами, найдя бугорок простаты, от чего Чую чуть не подкидывало каждый раз.       В спешке Дазай чуть ли не запутался в своих брюках, желая скинуть их как можно скорее. Чуя насмешливо фыркнул на это, но тут же пожалел об этом: Дазай успел только смазать свой член и тут же вошел до основания. Влажный звук шлепка кожи о кожу разнесся по помещению, и у обоих окончательно отказали тормоза. Вчера Осаму так и не кончил, значит отыгрываться будет сегодня.       Чуя опять откинул голову, открывая полный доступ к его шее, чем Дазай нагло воспользовался. Он впился в кадык, засасывая нежную кожу, вбиваясь в податливое тело. Руки Накахары зарылись в каштановые волосы, оттягивая их назад почти до боли. Приятной, очень приятной боли, потому что вообще, блять, может быть лучше, чем этот чертов мальчишка со своими блядскими пальчиками и ноготочками, которые царапали его затылок.       Оргазм накрыл быстро и оглушающе, когда Чуя сипло протянул что-то нецензурное. Но главное то, с какой интонацией он сделал это. Сотня мелких вспышек загорелись перед глазами и потянулись по всему телу.       — Скорострел, — хмыкнул Накахара, когда Дазай со свистом покинул тощее тело, хотя сам кончил ровно в тот же момент. Осаму издевательски улыбнулся, присаживаясь на стол рядом с Чуей. — Есть сигареты?       — Курить тут не…       — Блять, ты только что трахнул меня тут, вряд ли это было разрешено.       Дазай пожал плечами, покорно протягивая пачку сигарет и зажигалку, что лежали на столе и которые только чудом не были смахнуты на пол. Чуя затянулся, полностью наплевав на то, что на нем из одежды лишь узорчатый черный чокер.       — Ты удалишь фотку и больше никогда не вспомнишь о том, что сегодня было. — перед очередной затяжкой сказал Чуя. Осаму опять усмехнулся. Нужен ли ему этот щенок на постоянной основе? Еще чего.       — Как скажешь, детка.       Все-таки, надеяться на хэппи-энд было глупо.